РЕДКИНСКИЙ СТРЕ­ЛОК: КАК ВСЁ БЫ­ЛО

AiF v Tveri (Tver) - - АКТУАЛЬНО - Да­рья СТРЕШНЕВА

Де­ло о ред­кин­ском стрел­ке, про­гре­мев­шее на всю стра­ну, пе­ре­да­ли в суд. Ко­гда ему вы­не­сут на­ка­за­ние?

Н. Уголь­ни­ков, Ржев

На про­шлой неде­ле на­чал­ся суд над моск­ви­чом Сер­ге­ем Его­ро­вым, ко­то­рый об­ви­ня­ет­ся в убийстве де­вя­ти че­ло­век. Уго­лов­ное де­ло на­счи­ты­ва­ет 14 то­мов. Тра­ге­дия про­изо­шла в ночь на 4 июня в са­до­вом то­ва­ри­ще­стве под Ред­ки­но Ко­на­ков­ско­го рай­о­на. В тот ро­ко­вой день дач­ни­ки при­гла­си­ли Его­ро­ва к се­бе на шаш­лы­ки. Все бы­ли из­ряд­но пья­ны, в ком­па­нии за­вя­зал­ся кон­фликт. По сло­вам Его­ро­ва, ссо­ру от­ча­сти спро­во­ци­ро­ва­ли са­ми по­гиб­шие. Муж­чи­ны-дач­ни­ки го­во­ри­ли, что «они все из се­бя та­кие кру­тые вэ­де­веш­ни­ки, а так как я там не слу­жил, не му­жик». Сер­гей, ра­бо­тав­ший в то­ва­ри­ще­стве элек­три­ком, пошёл до­мой и взял охот­ни­чье ру­жьё. Го­во­рит, хо­тел при­пуг­нуть обид­чи­ков. Од­на­ко стре­лял в упор - в го­ло­ву. Во вре­мя след­ствия вы­яс­ни­лось, что по­до­зре­ва­е­мый стра­да­ет лёг­кой фор­мой эпи­леп­сии. Но ко­гда по­лу­чал раз­ре­ше­ние на ору­жие, скрыл этот факт.

В су­де Его­ров слов­но ока­ме­нел. Ко­гда его ве­ли под кон­во­ем по ко­ри­до­ру, род­ствен­ни­ки жертв, дер­жа в ру­ках порт­ре­ты по­гиб­ших, кри­ча­ли: «По­смот­ри на них, сво­лочь! Что ты сде­лал?» Его­ров мол­чал и дер­жал­ся хлад­но­кров­но. Лишь од­на­ж­ды во вре­мя опро­са по­тер­пев­ших ска­зал: «Враньё, всё не так бы­ло».

До по­след­не­го счи­та­лось, что вы­жи­ла в той кро­ва­вой бойне толь­ко 21-лет­няя Ма­ри­на Ко­ны­ги­на. Од­на­ко вы­яс­ни­лось, что спас­лись ещё двое: Алек­сей Вес­ков и его по­дру­га На­та­лья Чи­стя­ко­ва. Они бы­ли в гостях в со­сед­нем до­ме. Его­ров ту­да за­хо­дил, но их не за­ме­тил. Муж­чи­на спря­тал­ся за две­рью, жен­щи­на - под сто­лом. «На мо­их гла­зах Его­ров ци­нич­но уби­вал лю­дей, моего мо­ло­до­го че­ло­ве­ка, мо­их дру­зей. Я ви­де­ла, как раз­ле­та­лась кровь, внут­рен­ние ор­га­ны… Слы­ша­ла и ви­де­ла, как Его­ров ис­кал ещё и ме­ня. Я пря­та­лась, ис­пы­ты­ва­ла страх и ужас. Ущерб от при­чи­нён­но­го мне Его­ро­вым мо­раль­но­го вре­да оце­ни­ваю в 3 млн руб­лей», за­яви­ла в сво­ём ис­ке Ма­ри­на КО­НЫ­ГИ­НА. Суд от­кло­нил её хо­да­тай­ство. Сей­час речь идёт о ком­пен­са­ции 9 млн руб­лей род­ствен­ни­кам по­гиб­ших.

На мо­мент сдачи но­ме­ра при­го­вор не был огла­шён, за­вер­ши­лись пре­ния сто­рон. Его­ров при­знал свою ви­ну и по­про­сил о смерт­ной каз­ни. Ему разъ­яс­ни­ли, что это невоз­мож­но. Об­ви­ня­е­мо­му грозит по­жиз­нен­ное за­клю­че­ние.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.