РАЗ

AiF v Tveri (Tver) - - АКТУАЛЬНО -

СО­КРА­ТИ­ЛОСЬ НА­СЕ­ЛЕ­НИЕ СТАРИЦКОГО РАЙ­О­НА.

- Алек­сандр Вла­ди­ми­ро­вич, как Твер­ская гу­бер­ния пе­ре­жи­ла ре­во­лю­цию?

- В Верхневолжье бы­ло толь­ко три го­ро­да, где пе­ре­во­рот про­шёл стре­ми­тель­но. Это Осташ­ков, Ржев и Тверь. В об­ласт­ном цен­тре на сво­бо­ду то­гда вы­пу­сти­ли сот­ни уго­лов­ни­ков, на­ча­лись гра­бе­жи. Страш­ная участь по­стиг­ла гу­бер­на­то­ра Ни­ко­лая фон Бю­тин­га. Его за­ко­ло­ла тол­па разъ­ярён­ных сол­дат. Над те­лом дол­го из­де­ва­лись, а ши­нель Ни­ко­лая Геор­ги­е­ви­ча вы­вер­ну­ли крас­ной под­клад­кой на­ру­жу и по­ве­си­ли вме­сто фла­га на де­ре­во ря­дом с Им­пе­ра­тор­ским двор­цом.

В дру­гие го­ро­да - Ка­ля­зин, Ка­шин, Ве­сье­гонск, Зуб­цов - боль­ше­ви­ки при­шли чуть поз­же. Лю­ди не сра­зу по­ня­ли, что про­ис­хо­дит. У ме­ня есть пись­мо ста­риц­кой ме­щан­ки Са­муй­ло­вой от её бра­та, где он спу­стя два ме­ся­ца по­сле пе­ре­во­ро­та пи­шет: «Вы слы­ша­ли, что у нас в Пе­тер­бур­ге к власти боль­ше­ви­ки при­шли?» А вот что в 1917 го­ду пи­сал глав­ный ре­дак­тор «Вест­ни­ка Ста­риц­кой ком­му­ны» Иван Сквор­цов: «Ре­во­лю­ция не вызвала в Ста­ри­це ни эн­ту­зи­аз­ма, и разъ­яс­нял но­вую по­ли­ти­ку. Окон­ча­тель­но боль­ше­вист­ская власть в Ста­риц­ком уез­де уста­но­ви­лась толь­ко 5 ав­гу­ста 1918 го­да. Но, зна­е­те, жизнь про­сто­го че­ло­ве­ка не ста­ла луч­ше. Все жда­ли по­сле свер­же­ния ца­ря бла­го­ден­ствия, а оно не при­шло. На­ча­лись го­лод, кре­стьян­ские вос­ста­ния. Толь­ко в Ста­риц­ком уез­де в 1918 го­ду их бы­ло свы­ше трид­ца­ти. Всё это при­ве­ло к граж­дан­ской войне. Сын по­шёл на от­ца, брат на бра­та. Ка­та­стро­фа!

- Ка­ко­вы по­след­ствия то­го пе­ре­во­ро­та для ре­ги­о­на?

- Ре­во­лю­ция но­си­ла же­сто­кий ха­рак­тер. Би­ли по нрав­ствен­ным на­ча­лам, вы­ко­си­ли рус­скую ин­тел­ли­ген­цию, уби­ли куль­ту­ру се­ла. Рань­ше по­чти при каж­дой по­ме­щи­чьей усадь­бе бы­ли цер­ковь, шко­ла, биб­лио­те­ка. Но но­вой власти ни усадь­бы, ни тра­ди­ции ока­за­лись не нуж­ны. Се­го­дня мы пы­та­ем­ся най­ти мил­ли­о­ны на вос­ста­нов­ле­ние дво­рян­ско­го на­сле­дия, да толь­ко где ж их взять! Страш­ные по­след­ствия по­влек­ла на­сту­пив­шая эпо­ха без­бо­жия. Из лю­дей вы­би­ва­ли од­ну

- Нет се­мьи, ко­то­рую не за­тро­ну­ла бы ре­во­лю­ция. На­сколь­ко важ­но каж­до­му знать о судь­бе сво­их пред­ков?

- По­нять ис­тин­ную кар­ти­ну рос­сий­ской ис­то­рии мо­жет лишь тот, кто изу­чил свой род, се­ло, го­род. Но имен­но ре­во­лю­ция убила в нас же­ла­ние знать, кто мы и от­ку­да. Вы­рос­ли по­ко­ле­ния Иванов, не пом­ня­щих род­ства. Де­ся­ти­ле­ти­я­ми лю­ди бо­я­лись го­во­рить, что они из се­мьи свя­щен­ни­ков или дво­рян. Ко­гда Ми­ха­ил Вульф со­зда­вал в Еме­лья­но­ве пар­тию, на него при­шёл до­нос: мол, он бла­го­род­ных кро­вей. За это мог­ли при­чис­лить к вра­гам на­ро­да. И потомственный дво­ря­нин пи­шет во все ин­стан­ции: «Вы про­сти­те, я рож­дён от дво­ря­ни­на, но мать-то у ме­ня про­стая ку­хар­ка. Так кто я по кро­ви?» По­том Вульф ис­чез. Воз­мож­но, сме­нил фа­ми­лию. Сколь­ко та­ких слу­ча­ев то­гда бы­ло! Лю­ди от­ре­ка­лись от сво­их ро­ди­те­лей. Раз­ве это не страш­но?! Се­го­дня ин­те­рес к ро­до­слов­ным воз­вра­ща­ет­ся. Знать ис­то­рию сво­их род­ных - де­ло че­сти.

- Как до­стать ин­фор­ма­цию о про­шлом?

- Вы пре­по­да­ё­те кра­е­ве­де­ние в ста­риц­ком кол­ле­дже. Есть ли у мо­ло­дё­жи ин­те­рес к про­шло­му?

- Сре­ди мо­их вы­пуск­ни­ков мно­го тех, для ко­го ис­то­рия боль­ше, чем пред­мет. Они ста­ли до­стой­ны­ми ди­рек­то­ра­ми школ, кан­ди­да­та­ми на­ук, ра­бот­ни­ка­ми му­зеев. Но, ес­ли го­во­рить о со­вре­мен­ном по­ко­ле­нии, ин­те­рес к про­шло­му есть не у всех.

Да и пре­по­да­ют ис­то­рию се­го­дня не со­всем пол­но­цен­но. Хо­ро­ший пе­да­гог дол­жен го­то­вить­ся к уро­кам не толь­ко по кни­гам и ин­тер­не­ту, но и си­деть в ар­хи­вах, уметь рас­ска­зать что-то осо­бен­ное. За­ня­тия долж­ны быть

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.