ПАМЯТЬ ЛИ­ШЁН­НЫЕ ДЕТ­СТВА

С ран­них лет - го­лод, хо­лод и ка­торж­ный труд

AiF v Vostochnoy Sibiri (Irkutsk) - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Да­ри­ма ЖАМБАЛОВА

ГЕ­РОЙ ЭТО­ГО НО­МЕ­РА В ПРО­ЕК­ТЕ «ДНЕВ­НИ­КИ ВОЙ­НЫ» - МИ­ХА­ИЛ НИ­КО­ЛА­Е­ВИЧ БУТУХАНОВ. НАШ СА­МЫЙ ПРЕ­ДАН­НЫЙ ЧИ­ТА­ТЕЛЬ, ВЫ­ПИ­СЫ­ВА­Ю­ЩИЙ «АИФ» СО ДНЯ ЕГО ОС­НО­ВА­НИЯ (1978 Г.), ОДИН ИЗ ПЕР­ВЫХ ОТ­КЛИК­НУЛ­СЯ НА НА­ШУ ПРОСЬ­БУ. СВОЁ ПИСЬ­МО В РЕ­ДАК­ЦИЮ ОН ПРИ­НЁС ЛИЧ­НО И СКА­ЗАЛ НАМ: «МЫ НЕ ВЕ­ЛИ ДНЕВ­НИ­КИ, ВЕДЬ ТО­ГДА В УЛУ­СЕ НЕ БЫ­ЛО НИ ТЕТ­РА­ДОК, НИ КА­РАН­ДА­ШЕЙ, НО ПАМЯТЬ ДО СИХ ПОР ХРА­НИТ ВСЕ ВОС­ПО­МИ­НА­НИЯ ОБ ЭТИХ СТРАШ­НЫХ ГО­ДАХ».

«ГЛАВ­НОЕ - ПО­БЕ­ДА!»

Ко­гда на­ча­лась Оте­че­ствен­ная, Ми­ха­и­лу Ни­ко­ла­е­ви­чу бы­ло все­го шесть лет. Как се­год­ня он пом­нит день, ко­гда по ра­дио объ­яви­ли о войне:

- Ле­ви­тан го­во­рил так, что от его го­ло­са по­бе­жа­ли му­раш­ки по все­му те­лу. Бы­ло очень страш­но, мно­гие пла­ка­ли и сто­я­ли как вко­пан­ные, не в си­лах осо­знать услы­шан­ное.

В ма­лень­ком улу­се Степ­но-Бал­тай Ка­чуг­ско­го рай­о­на, как и в дру­гих де­рев­нях стра­ны, ра­бо­та­ли все: и стар, и млад. Не бы­ло нор­маль­ной одеж­ды, еды не хва­та­ло. Ма­ме ма­лень­ко­го Ми­ши, что­бы на­кор­мить и одеть его и ещё ше­сте­рых де­тей, при­хо­ди­лось по­сто­ян­но ра­бо­тать, а но­ча­ми чи­нить их про­ху­див­шу­ю­ся одеж­ду.

В сво­ём пись­ме Ми­ха­ил Ни­ко­ла­е­вич вспо­ми­на­ет:

- Все женщины вя­за­ли ва­реж­ки и но­соч­ки для фрон­та. То­гда в де­рев­нях жи­ли пло­хо, да­же ке­ро­си­но­вые лам­пы бы­ли да­ле­ко не у всех, в ос­нов­ном поль­зо­ва­лись лу­чи­ной. От туск­ло­го све­та нещад­но па­да­ло зре­ние, но это бы­ли уже ме­ло­чи. Глав­ное - по­бе­да! В неё все ве­ри­ли и жда­ли всё вре­мя.

До­ма не бы­ло дров, а хлеб вы­да­ва­ли толь­ко ра­бо­чим, и толь­ко по кар­точ­кам. И что­бы вы­жить, при­хо­ди­лось ра­бо­тать от вос­хо­да до за­ка­та. Всё де­ла­ли вруч­ную, лишь па­ха­ли и бо­ро­ни­ли с по­мо­щью ло­ша­дей.

- Ло­шадь - насто­я­щая кормилица на­ро­да, - пи­шет Ми­ха­ил Бутуханов, - впря­жён­ная плу­гом, она бра­ла всю чёр­ную и са­мую тя­жё­лую ра­бо­ту на се­бя.

«МЫ ПУХ­ЛИ ОТ ГО­ЛО­ДА» ДНЕВ­НИ­КИ

ВОЙ­НЫ

В на­ча­ле вой­ны ше­сти­лет­ний Ми­ша в шко­лу не по­шёл. Из пись­ма: «…по­то­му что нече­го бы­ло на­деть на но­ги, не бы­ло и шта­ни­шек». В пер­вый класс пой­ти уда­лось лишь в кон­це вой­ны - в 44-м и 45-м го­дах, точ­ное вре­мя ве­те­ран уже и не пом­нит. За­то от­лич­но пом­нит со­бы­тие 43 го­да.

- К нам в кол­хоз то­гда при­вез­ли трак­тор ХТЗ, мы сра­зу его про­зва­ли «сталь­ной конь». Я в мель­чай­ших по­дроб­но­стях пом­ню, как он вы­гля­дел. Па­хать на нём бы­ло неко­му, и по­это­му мо­е­го стар­ше­го бра­та от­пра­ви­ли на три ме­ся­ца в Хо­му­то­во учить­ся на трак­то­ри­ста, ему долж­но бы­ло ис­пол­нить­ся 18 лет. Так он до кон­ца вой­ны и про­ра­бо­тал на трак­то­ре.

Ещё 1943 год на­ше­му ве­те­ра­ну за­пом­нил­ся страш­ным го­ло­дом. Вес­ной на­чал­ся па­дёж ско­та.

- Па­даль вы­во­зи­ли бли­же к ре­ке Ман­зур­ке, - вспо­ми­на­ет Ми­ха­ил Ни­ко­ла­е­вич, - и мы с млад­шей сест­рён­кой, взяв са­ноч­ки, хо­ди­ли к ре­ке. Там ру­би­ли дох­ля­ти­ну, а по­том на са­ноч­ках при­во­зи­ли до­мой. Ва­ри­ли и ели, го­лод был страш­ный, мы пух­ли от него.

Несмот­ря на го­лод, хо­лод, ка­торж­ный труд, лю­ди на се­ле бы­ли меж­ду со­бой очень друж­ны­ми. Все­гда под­дер­жи­ва­ли друг дру­га и де­ли­лись кро­ха­ми как од­на боль­шая се­мья. А стар­ших, как при­ня­то в бу­рят­ских се­ле­ни­ях, без­мер­но ува­жа­ли и по­чи­та­ли.

Яр­ким впе­чат­ле­ни­ем для ма­лень­ко­го Ми­ши стал … кус­ко­вой са­хар:

- Стар­ший брат, бу­дучи ми­ли­ци­о­не­ром в Елан­цах, при­вёз нам кус­ко­вой са­хар. Ко­неч­но, мы ма­лы­ши про­бо­ва­ли его впер­вые. Са­ха­ра бы­ло мно­го, по­это­му так его на­елись, что сме­я­лись и пла­ка­ли от ра­до­сти.

НИ­КТО НЕ ЖА­ЛО­ВАЛ­СЯ

Дет­ские го­ды - са­мые чу­дес­ные го­ды … Так вспо­ми­на­ют об этом пре­крас­ном вре­ме­ни мно­гие, но толь­ко не де­ти вой­ны. Их дет­ство бы­ло без- жа­лост­но рас­топ­та­но же­сто­кой и бес­по­щад­ной вой­ной. Вме­сто то­го что­бы ве­се­ло ска­ты­вать­ся зи­мой с го­рок, де­ти от хо­ло­да жа­лись к друг дру­гу в прак­ти­че­ски не отап­ли­ва­е­мых до­мах. А лет­ни­ми зной­ны­ми дня­ми, вме­сто то­го что­бы плес­кать­ся с виз­гом и кри­ка­ми в про­хлад­ной реч­ке, они из­ны­ва­ли от жа­ры на по­ле на­равне со взрос­лы­ми.

И да­же ко­гда за­кон­чи­лась вой­на, лег­че не ста­ло, ра­бо­ты не уба­ви­лось. Из-за боль­ших по­терь на фрон­те, на по­лях про­дол­жа­ли тру­дить­ся де­ти и ста­ри­ки. Каж­дая па­ра рук бы­ла на сче­ту. Так Ми­ха­ил Ни­ко­ла­е­вич стал коп­но­во­зом. В сво­ём пись­ме он вспо­ми­на­ет:

- Ста­ри­ки и под­рост­ки ме­та­ли за­род, а я на двух ко­нях, управ­ля­е­мых дыш­лом, во­зил се­но. Кро­ме это­го нуж­но бы­ло вруч­ную сер­пом сре­зать и вя­зать сно­пы. Из этих сно­пов де­ла­ли боль­шие сто­га. А в де­каб­ре в мно­го­сту­пен­ча­том мо­ло­тиль­ном ап­па­ра­те мо­ло­ти­ли хлеб. Пом­ню, нас кор­ми­ли ба­лан­дой два ра­за в день - в обед и на ужин, и вкус­нее этой еды ни­че­го не бы­ло.

- Я до 1955 го­да про­ра­бо­тал на двух ло­ша­дях. В зим­нее вре­мя во­зил корма для ко­ров, а ле­том - мо­ло­чё­ное зер­но на сушилку. Ещё успе­вал па­сти ле­том скот. Бы­ло тя­же­ло, но ни­кто не жа­ло­вал­ся, каж­дый ве­рил в свет­лое бу­ду­щее, и всё де­ла­ли для это­го.

- Сей­час у мо­их де­тей и вну­ков мир­ное небо над го­ло­вой, и что­бы оно та­ким оста­ва­лось все­гда, нель­зя за­бы­вать о Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной войне, пе­ре­пи­сы­вать ис­то­рию то­го вре­ме­ни на но­вый лад. Мо­ло­дё­жи XXI ве­ка хо­чу ска­зать: «Лю­би­те свою Ро­ди­ну и не за­бы­вай­те на­ше про­шлое!»

«В ШКО­ЛУ НЕ ХО­ДИЛ, ПО­ТО­МУ ЧТО НЕЧЕ­ГО БЫ­ЛО НА­ДЕТЬ».

Дет­ство этих маль­чи­шек и дев­чо­нок бы­ло без­жа­лост­но рас­топ­та­но вой­ной.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.