ПАМЯТЬ ВОЙ­НА - ЭТО СТРАХ!

Ели­за­ве­та Кузь­ми­на за­пом­ни­ла его на всю жизнь

AiF v Vostochnoy Sibiri (Irkutsk) - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - От­дел ре­кла­мы: Ре­дак­ция: Да­ри­ма ЖАМБАЛОВА Фото с сай­та partizan1941.ru

ИР­КУ­ТЯН­КЕ ЕЛИ­ЗА­ВЕ­ТЕ ДЕОМИДОВНЕ КУЗЬ­МИ­НОЙ - 93 ГО­ДА, НО ВОС­ПО­МИ­НА­НИЯ О ВО­ЕН­НЫХ ГО­ДАХ ТА­КИЕ ЖЕ ЯР­КИЕ, КАК И МНО­ГО ЛЕТ НА­ЗАД. НИ ВРЕ­МЯ, НИ МИР­НАЯ ЖИЗНЬ НЕ СМОГ­ЛИ СТЕ­РЕТЬ ИЗ ПА­МЯ­ТИ … КОШ­МАР­НЫЕ, ПОЛ­НЫЕ СТРА­ХА ФРОН­ТО­ВЫЕ БУД­НИ.

ГЕ­РО­ЕМ СЕ­БЯ НЕ ЧУВ­СТВУЮ

В 18 лет Ели­за­ве­та Кузь­ми­на пе­ре­бра­лась из Но­во­си­бир­ской об­ла­сти в Ир­кутск. При­е­хав к сво­им бра­тьям, она бы­ла уве­ре­на, что жизнь толь­ко на­чи­на­ет­ся. За­кон­чи­ла кур­сы про­вод­ни­ков, меч­та­ла об ин­те­рес­ных по­езд­ках и пу­те­ше­стви­ях по стране. Но на­ча­лась вой­на, в од­но­ча­сье раз­бив­шая вдре­без­ги все Ли­зи­ны пла­ны.

Ко­гда объ­яви­ли во­ен­ное по­ло­же­ние, Ели­за­ве­ту при­зва­ли в же­лез­но­до­рож­ные вой­ска со­про­вож­дать ва­го­ны, пе­ре­во­зив­шие на ли­нию фрон­та ору­жие, про­дук­ты, одеж­ду и сол­дат и об­рат­но в тыл - ра­не­ных. А же­лез­ная до­ро­га, как один из глав­ных стра­те­ги­че­ских объ­ек­тов стра­ны, все­гда на­хо­ди­лась под угро­зой авиа­об­стре­лов.

- Мы все бы­ли мо­ло­ды­ми, глу­пы­ми и на­ив­ны­ми, - вспо­ми­на­ет Ели­за­ве­та Део­ми­дов­на. - Ко­гда я услы­ша­ла, что Гер­ма­ния объ­яви­ла нам вой­ну, толь­ко «фырк­ну­ла»: мол, ни­че­го, за­кон­чит­ся че­рез три ме­ся­ца. А мой млад­ший брат то­гда ска­зал: «Нет, Ли­за, вой­на про­длит­ся го­да че­ты­ре, не мень­ше, этот враг си­лён». Я на всю жизнь за­пом­ни­ла его сло­ва.

- Вой­на - это страх, - го­во­рит она, - по­сто­ян­ный страх. Я не чув­ствую се­бя ге­ро­ем, по­то­му что всё вре­мя бо­я­лась. Вой­на по­том мне дол­го сни­лась, и каж­дый раз про­сы­па­лась с ди­ки­ми кри­ка­ми, всё ка­за­лось, что рва­нёт где-то и за­сы­пет зем­лёй.

Пе­ре­жить этот ужас Ли­зе при­шлось при боль­шой бом­бёж­ке стан­ции Но­во­со­коль­ни­ки в Псков­ской об­ла­сти. То­гда но­чью на же­лез­но­до­рож­ный узел со­вер­ши­ли на­лёт бо­лее 60 вра­же­ских са­мо­лё­тов. Эта бом­бёж­ка оста­лась в па­мя­ти у Ели­за­ве­ты Део­ми­дов­ны кро­ва­вым пят­ном.

- На стан­ци­ях нас раз­ме­ща­ли в до­мах непо­да­лё­ку, вот и в Но­во­со­коль­ни­ках по­се­ли в двух­этаж­ном до­ме со­всем ря­дом со стан­ци­ей. Шли пер­вые дни вой­ны, и мы, ещё не ви­дев­шие всех её ужа­сов, бы­ли бук­валь­но за­стиг­ну­ты врас­плох. Услы­шав взры­вы, вы­ско­чи­ли из до­ма. На вто­ром эта­же де­вуш­ки-зе­нит­чи­цы стреляли в эти са­мо­лё­ты, и ко­гда рас­ка­лён­ные пу­ле­мё­ты осты­ва­ли, они про­сто пе­ли пес­ни. Во­круг тво­рил­ся ад: взры­вы, лю­дей рва­ло на ча­сти, а они пе­ли пес­ни … По­ни­ма­е­те, был при­каз - петь и стре­лять, что­бы не бы­ло па­ни­ки. А при­ка­за нель­зя ослу­шать­ся, вот и пе­ли под гро­хот ад­ских взры­вов. То­гда ме­ня кон­ту­зи­ло, за­сы­па­ло зем­лёй так, что нечем бы­ло ды­шать. Услы­шав мои сто­ны, ка­кой-то сол­дат крик­нул: «Ли­за, пол­зи ко мне». Со­брав все силы, по­полз­ла к нему. Че­рез ми­ну­ту в то ме­сто, где я ле­жа­ла, упа­ла бом­ба. Этот па­рень спас мне жизнь, а я да­же не знаю, как его зо­вут и вы­жил ли он в вой­ну. Нас, дев­чо­нок, бы­ло ма­ло, и все сол­да­ты, ко­то­рых мы пе­ре­во­зи­ли на ли­нию фрон­та, зна­ли нас по име­нам. А то­го пар­ня то­гда в но­гу ра­ни­ло, его увез­ли, и боль­ше я его не ви­де­ла. Но бла­го­дар­ность к нему про­нес­ла в серд­це че­рез все го­ды.

В ту страш­ную бом­бёж­ку по­гиб­ло мно­го лю­дей - и во­ен­ных, и мирных жи­те­лей. На­ша ге­ро­и­ня то­же по­те­ря­ла свою по­дру­гу Ма­шу. В брат­ской мо­ги­ле, ку­да всех сло­жи­ли, она ле­жа­ла на са­мом вер­ху. С го­ре­чью и бо­лью в го­ло­се, как буд­то и не про­шло столь­ко лет, Ели­за­ве­та Део­ми­дов­на раз за ра­зом по­вто­ря­ет: «Ма-а-ша, Ма-а-ша, как же так? Та­кая кра­си­вая, во­ло­сы куд­ря­вые и свет­лые, ей ведь все­го 20 лет бы­ло. Раз­ве это воз­раст? За­кры­ваю гла­за и как сей­час ви­жу её ле­жа­щей в этой брат­ской мо­ги­ле, ведь да­же по-че­ло­ве­че­ски так и не по­хо­ро­ни­ли. Ой, не дай бог, ес­ли вой­на нач­нёт­ся, ни­ко­му та­ко­го не по­же­лаю… Страш­но».

Несмот­ря на юный воз­раст, мо­ло­дые лю­ди бы­ли от­вет­ствен­ны­ми и со­зна­тель­ны­ми. По­сле страш­но­го на­лё­та сол­да­ты са­ми быст­ро ор­га­ни­зо­ва­ли ва­го­ны для ра­не­ных и сроч­но увез­ли в бли­жай­ший гос­пи­таль, а весь процесс ре­гу­ли­ро­ва­ли де­воч­ки, со­про­вож­да­ю­щие по­ез­да. То­гда ни один ра­не­ный не по­гиб из-за несвое­вре­мен­ной ме­ди­цин­ской по­мо­щи. Ини­ци­а­ти­ву по­хва­ли­ли и на­гра­ди­ли всех гра­мо­той.

ЖИ­ЛИ ОД­НОЙ

МИ­НУ­ТОЙ

Вой­на тем вре­ме­нем про­дол­жа­лась, мо­ло­дёжь при­вы­ка­ла к во­ен­ным тя­гост­ным буд­ням, и воз­душ­ные налёты в три-че­ты­ре са­мо­лё­та уже вос­при­ни­ма­лись как са­мо со­бой ра­зу­ме­ю­ще­е­ся.

- Про­жи­ли один день - да и лад­но, - вспо­ми­на­ет Ели­за­ве­та Део­ми­дов­на. - Мы жи­ли од­ной ми­ну­той, о бу­ду­щем не за­ду­мы­ва­лись.Пом­ню, как-то пе­ред 7 но­яб­ря вы­да­ли на всех пол­ки­ло кон­фет, а мы всё бе­рег­ли де­фи­цит­ные сла­до­сти. И ко­гда на­чал­ся оче­ред­ной об­стрел с воз­ду­ха, си­дим, тря­сём­ся в око­пе, и тут кто-то го­во­рит: «На­до бы­ло съесть кон­фе­ты, а то вдруг убьют нас или кон­фе­ты уни­что­жат бом­бёж­кой - так и не по­едим». Все рас­хо­хо­та­лись, тря­сём­ся от стра­ха, но хо­хо­чем.

В вой­ну Ели­за­ве­та Део­ми­дов­на объ­ез­ди­ла всю стра­ну. Же­лез­ные пу­ти про­ле­га­ли че­рез мно­же­ство ма­лень­ких стан­ций и боль­ших го­ро­дов. И чем бли­же был За­пад - тем силь­нее раз­ру­ше­ния, ха­ос и горе лю­дей.

- Од­на­ж­ды подъ­ез­жа­ли к стан­ции, она на­хо­ди­лась на воз­вы­шен­но­сти, так что всё бы­ло вид­но как на ла­до­ни. Нам ска­за­ли, что это го­род Вязь­ма. А там ни од­но­го це­ло­го до­ма - толь­ко тру­бы тор­чат, - де­лит­ся горь­ки­ми вос­по­ми­на­ни­я­ми фрон­то­вич­ка. - Осо­бен­но бы­ло страш­но на подъ­ез­де к Москве, где бом­би­ли силь­нее все­го. Но как ока­за­лось, жизнь, на­обо­рот, там вос­ста­нав­ли­ва­лась: по­яви­лось осве­ще­ние, на­ча­ли хо­дить трам­ваи, по­ти­хонь­ку воз­вра­ща­лись лю­ди. В Ка­лу­ге мы уви­де­ли плен­ных нем­цев, их бы­ло мно­го, они ле­жа­ли под на­ве­сом - ви­ди­мо, от­ды­ха­ли по­сле ка­кой­то ра­бо­ты. Пре­крас­но пом­ню свои ощу­ще­ния: ме­ня охва­ти­ла злость, ведь они за­ста­ви­ли стра­дать всех нас и ис­пы­ты­вать этот непре­кра­ща­ю­щий­ся страх, укра­ли на­шу юность, уби­ва­ли и ка­ле­чи­ли ни в чём непо­вин­ных лю­дей. Сей­час-то я по­ни­маю, что они то­же лишь ис­пол­ня­ли при­ка­зы сво­их ге­не­ра­лов.

НАВОЕВАЛАСЬ НА ВСЮ ЖИЗНЬ

Немно­гие де­вуш­ки про­ез­ди­ли всю вой­ну - от на­ча­ла и до кон­ца, как Ели­за­ве­та Део­ми­дов­на. Обес­по­ко­ен­ные ро­ди­те­ли пи­са­ли пись­ма сво­им лю­би­мым до­че­рям и бук­валь­но за­кли­на­ли их лю­бым спо­со­бом воз­вра­щать­ся до­мой. А са­мым на­дёж­ным из них, как го­во­рит ве­те­ран,

(3952) 500-528 (3952) 500-529 Пуб­ли­ка­ции, обо­зна­чен­ные руб­ри­ка­ми «Офи­ци­аль­ные до­ку­мен­ты», «Мне­ние», «Це­на успе­ха», «Будьте здоровы», «Со­бы­тие», «До­слов­но», «Раз­го­вор с про­фес­си­о­на­лом», «Ка­че­ство жиз­ни», пе­ча­та­ют­ся на ком­мер­че­ской ос­но­ве. бы­ла бе­ре­мен­ность. Де­ву­шек сра­зу спи­сы­ва­ли в тыл. Но стро­гое вос­пи­та­ние не да­ва­ло юной Ли­зе ре­шить­ся на та­кой сме­лый по тем вре­ме­нам шаг. Да и воз­вра­щать­ся ей бы­ло неку­да: в де­ревне под Но­во­си­бир­ском еле сво­ди­ла кон­цы с кон­ца­ми её ма­ма с ма­ло­лет­ни­ми детьми. Те же, кто по­стар­ше, дня­ми и но­ча­ми вка­лы­ва­ли на за­во­дах.

Ели­за­ве­та Кузь­ми­на объ­ез­ди­ла не толь­ко всю Рос­сию, но и При­бал­ти­ку, Поль­шу, до­е­ха­ла и до Гер­ма­нии.

- Мир­ное на­се­ле­ние Гер­ма­нии нас шиб­ко бо­я­лось, - рас­ска­зы­ва­ет фрон­то­вич­ка. - По­ни­ма­ли, что мы по­бе­дим, но их ни­кто не тро­гал и не оби­жал. Бук­валь­но че­рез пол­ме­ся­ца по­сле на­ше­го при­бы­тия в Гер­ма­нию, за­кон­чи­лась вой­на. Ой, сколь­ко бы­ло ра­до­сти. Все сме­я­лись, кри­ча­ли, пла­ка­ли, стреляли в воз­дух. Да­же и не ве­ри­лось, что ско­ро вер­нём­ся до­мой. Нас рас­фор­ми­ро­ва­ли 15-го мая, по­са­ди­ли на по­езд и от­пра­ви­ли по до­мам. В Ир­кут­ске на­ча­ли опять фор­ми­ро­вать вой­ска уже в Ки­тай, мно­гие уеха­ли. Я же оста­лась, навоевалась на всю жизнь так, что тря­сёт до сих пор.

Но же­лез­ной до­ро­ге Ели­за­ве­та Део­ми­дов­на оста­лась вер­ной на всю жизнь.

Ре­дак­ция «АиФ» бла­го­да­рит ве­те­ра­на вой­ны, фрон­то­ви­ка Ели­за­ве­ту Кузь­ми­ну за её са­мо­от­вер­жен­ность, му­же­ство, за вер­ность дол­гу. От всей ду­ши же­ла­ем креп­ко­го здо­ро­вья и дол­гих лет жиз­ни.

60

ВРА­ЖЕ­СКИХ СА­МО­ЛЁ­ТОВ БОМ­БИ­ЛИ СТАН­ЦИЮ.

Же­лез­ная до­ро­га, как стра­те­ги­че­ский объ­ект, все­гда бы­ла под угро­зой ави­ана­лё­тов.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.