«Я НЕ ГЕ­РОЙ»

Мо­ло­дёжь со­ро­ко­вых меч­та­ла сра­жать­ся за Ро­ди­ну

AiF v Vostochnoy Sibiri (Irkutsk) - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Вик­то­ра Геор­ги­е­ви­ча СЕСЕЙКИНА Ва­лен­ти­на ЛЕ­СКИ­НА

В ЖИЗ­НИ И ПА­МЯ­ТИ КАЖ­ДО­ГО, КТО ПЕ­РЕ­ЖИЛ ВЕ­ЛИ­КУЮ ОТЕ­ЧЕ­СТВЕН­НУЮ ВОЙ­НУ, ОНА ОСТА­ВИ­ЛА СВОЙ НЕ­ИЗ­ГЛА­ДИ­МЫЙ СЛЕД. КО­МУ-ТО ЭТИ ГО­ДЫ ЗА­ПОМ­НИ­ЛИСЬ СТРАШ­НЫМ ГО­ЛО­ДОМ, А КО­МУ-ТО - ПО­СТО­ЯН­НЫМ СТРА­ХОМ. У КО­ГО-ТО, КАК ЗА­НО­ЗА, ДО СИХ ПОР НЕ УТИ­ХА­ЕТ БОЛЬ ОТ ПО­ТЕ­РИ РОД­НЫХ ЛЮ­ДЕЙ, А КО­МУ-ТО СНЯТ­СЯ СНЫ О ВОЙНЕ.

Для

«вой­на» - сло­во да­лё­кое и, ка­жет­ся, за­бы­тое. В па­мя­ти оста­лись лишь са­мые яр­кие мо­мен­ты. На­при­мер, как на­ча­лась вой­на лич­но для него:

- Ведь мы ещё школь­ни­ка­ми бы­ли, ко­гда вдруг объ­яви­ли вой­ну. Я хо­ро­шо пом­ню этот день. Род­ной дом, ти­ши­на и по­кой… Как толь­ко услы­ша­ли о том, что вой­на на­ча­лась, все так и со­ско­чи­ли со сво­их мест. Мы, мо­ло­дые ре­бя­та, гурь­бой вы­сы­па­ли на ули­цу с вос­тор­жен­ны­ми кри­ка­ми: «Ура, вой­на! Вой­на!» Та­кие ра­дост­ные бы­ли от то­го, что пой­дём сра­жать­ся за Ро­ди­ну. Сей­час и вспо­ми­нать не­лов­ко, как по ули­це пры­га­ли и бе­га­ли. Ра­до­вать­ся-то бы­ло нече­му, но что я то­гда по­ни­мал? Все­го-то семь клас­сов окон­чил…

Меч­та за­щи­щать Оте­че­ство ис­пол­ни­лась не сра­зу. Толь­ко в 1943 го­ду, по­сле двух лет ожи­да­ния, Вик­то­ра на­ко­нец взя­ли в ар­мию. Сна­ча­ла - дол­гое и из­ну­ри­тель­ное обу­че­ние в пе­хот­ных вой­сках, а че­рез год - вес­ной со­рок чет­вёр­то­го - не­ожи­дан­ное на­прав­ле­ние в мор­скую авиа­цию. Дол­гие ме­ся­цы под­го­тов-

ДНЕВ­НИ­КИ

ВОЙ­НЫ

ки и вот она - вой­на! Но о ней Вик­тор Геор­ги­е­вич не лю­бит рас­ска­зы­вать.

- Мор­ская авиа­ция вы­бра­сы­ва­ла де­сан­ты на по­ле боя, осу­ществ­ля­ла связь с пар­ти­за­на­ми. В об­щем, на­шей за­да­чей бы­ло вы­пол­нять раз­лич­ные стра­те­ги­че­ские и так­ти­че­ские опе­ра­ции. А что и как мы де­ла­ли - не бу­ду го­во­рить. Это не так ин­те­рес­но. Сол­да­ты, ко­то­рые ли­цом к ли­цу сра­жа­лись с нем­ца­ми, по-на­сто­я­ще­му про­чув­ство­ва­ли вой­ну, страх сра­же­ний. А я все­гда на рас­сто­я­нии был, не уда­лось мне по­бы­вать в гу­ще со­бы­тий. Чест­но ска­зать, да­же с нем­ца­ми пря­мо­го столк­но­ве­ния ни ра­зу не бы­ло. Чув­ство, буд­то ми­мо ме­ня вой­на про­шла. Ни ор­де­нов, ни ме­да­лей не по­лу­чил. Я и во­ен­ным се­бя наз­вать не мо­гу. Луч­ше на­пи­ши­те про на­сто­я­щих ге­ро­ев, ко­то­рые смо­гут ин­те­рес­но рас­ска­зать о сра­же­ни­ях и сво­их по­дви­гах…

Од­но из яр­ких впе­чат­ле­ний, ко­то­рым Вик­тор Геор­ги­е­вич всё-та­ки по­де­лил­ся, ни­как не свя­за­но со стра­ха­ми и ужа­са­ми сра­же­ний, но за­де­ва­ет за жи­вое, по­то­му что об­на­жа­ет ис­тин­ное ли­цо вой­ны:

- Наш взвод по­вез­ли че­рез Крас­но­водск, от­ту­да на па­ро­хо­де на­пра­ви­ли в сто­ли­цу Да­ге­ста­на, там опре­де­ли­ли в чет­вёр­тую учеб­ную эс­кад­ри­лью. Весь взвод со­сто­ял из маль­чи­шек - мы бы­ли на тот мо­мент вы­пуск­ни­ка­ми 10 клас­са. Нас от­пра­ви­ли в де­рев­ню пе­ре­дох­нуть. Как сей­час ви­жу: за­хо­дим в избу, са­дим­ся за стол. Раз­вер­ну­ли пай­ки с едой, до­ста­ём хлеб. Толь­ко на­ча­ли есть, как вдруг раз­дал­ся крик ре­бён­ка: « Ма­ма! Смот­ри, хлеб! На­сто­я­щий хлеб!» В го­ло­ве так и сто­ит кар­ти­на: па­цан с оша­ле­лы­ми гла­за­ми, за юб­ку мать дёр­га­ет и кри­чит что есть мо­чи. Со­всем ма­лень­кий маль­чиш­ка, го­да три ему на вид бы­ло. Мы с пар­ня­ми аж по­перх­ну­лись, чуть кус­ком не по­да­ви­лись… Всех тот слу­чай по­тряс до глу­би­ны ду­ши. Стыд­но ста­ло пе­ред ма­лень­ким маль­чи­ком.

ПЕ­РЕ­ЖИТЬ ВОЙ­НУ И ЖИТЬ ДАЛЬ­ШЕ

Вик­тор Се­сей­кин при­зна­ёт­ся, что по­бе­да кро­ме ра­до­сти при­нес­ла и вне­зап­ное опу­сто­ше­ние. Вой­на унес­ла с со­бой шесть его близ­ких род­ствен­ни­ков, и все уси­лия, по­тра­чен­ные на борь­бу с фа­ши­ста­ми, ста­ли бес­смыс­лен­ны­ми, по­лу­чен­ные на­вы­ки - ни­ко­му не нуж­ны­ми. «Пе­ре­жить вой­ну - это од­но, а про­дол­жить жить даль­ше - со­всем дру­гое», - го­во­рит он.

- Де­лать буд­то бы и нече­го. Хо­дишь по улоч­кам Пи­те­ра

гу­ля­ешь ве­че­ра­ми. В од­ну из та­ких про­гу­лок по­зна­ко­мил­ся я с де­вуш­кой, ко­то­рая по­зва­ла ме­ня к се­бе в го­сти. Ро­ди­те­ли её умер­ли, она оста­лась со­всем од­на. Ме­ня по­тряс­ло, как теп­ло она ко мне, ед­ва зна­ко­мо­му че­ло­ве­ку, от­нес­лась. Спе­ци­аль­но для ме­ня сварила ка­шу. Сколь­ко ра­до­сти бы­ло в её гла­зах! Ра­до­сти от то­го, что те­перь мо­жет сва­рить го­стю обык­но­вен­ную ка­шу. Ча­ем уго­сти­ла, и к нему да­ла од­ну кон­фет­ку. А это был в те вре­ме­на на­сто­я­щий де­ли­ка­тес. С улыб­кой ска­за­ла: я те­перь по­лу­чаю да­же кон­фе­ты - по­сле вой­ны по 10 грамм на че­ло­ве­ка вы­да­ют. Так теп­ло на ду­ше ста­но­вит­ся, как вспом­ню, что незна­ком­ка ре­ши­ла ме­ня щед­ро уго­стить.

…Всю по­сле­ду­ю­щую жизнь Вик­тор Геор­ги­е­вич про­ра­бо­тал соб­кор­ром в га­зе­те же­лез­но­до­рож­ни­ков «Гу­док». В 1958 го­ду пе­ре­ехал в Ир­кутск и по­пал в на­сто­я­щую тех­ни­че­скую ре­во­лю­цию же­лез­но­до­рож­но­го транс­пор­та Си­би­ри. На его гла­зах стро­ил­ся БАМ, про­кла­ды­ва­лись трас­сы, свя­зы­ва­ю­щие Братск, Усть-Илимск, Ле­ну, Тай­шет.

Сей­час Вик­то­ру Се­сей­ки­ну 88 лет. Ста­рость да­ёт о се­бе знать: ве­те­ран по­те­рял 60% зре­ния, по квар­ти­ре пе­ре­дви­га­ет­ся с по­мо­щью ко­сты­лей. Ре­дак­ция «АиФ в ВС» же­ла­ет здо­ро­вья и дол­го­ле­тия ве­те­ра­ну и бла­го­да­рит за всё, что он сде­лал для на­шей Ро­ди­ны.

ПО­БЕ­ДА ПРИ­НЕС­ЛА НЕ ТОЛЬ­КО РА­ДОСТЬ, НО И ОПУ СТОШЕНИЕ.

Во­ен­ная вы­прав­ка и се­год­ня от­ли­ча­ет ве­те­ра­на.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.