ПО КОМ ЗВУ­ЧИТ ОПЕ­РА

AiF v Vostochnoy Sibiri (Irkutsk) - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Ан­дрей МОС­КОВ

ПА­МЯТЬ

ЧА­СТО ГО­ВО­РЯТ, ЧТО НА ПЕ­РИ­ФЕ­РИИ КУЛЬ­ТУР­НЫХ СО­БЫ­ТИЙ НЕ ХВА­ТА­ЕТ, А ВОТ НЕ­ДАВ­НО В ПО­СЁЛ­КЕ КВИ­ТОК ТАЙШЕТСКОГО РАЙ­О­НА БЕЗ ОСО­БОЙ РЕ­КЛА­МЫ ДАЛ КОН­ЦЕРТ ДЕЙ­СТВУ­Ю­ЩИЙ СО­ЛИСТ ТО­КИЙ­СКОЙ ОПЕ­РЫ СЕЙИЧИ ФУРУКАВА.

Со­бра­лось че­ло­век сто - в ос­нов­ном школь­ни­ки, но де­ло не в чис­ле слу­ша­те­лей, а в том, что неожи­дан­ным кон­цер­том мест­ные обя­за­ны быв­ше­му япон­ско­му во­ен­но­плен­но­му Ай­ка­ве Ми­но­ру, по­ко­я­ще­му­ся на мест­ном клад­би­ще в од­ной из безы­мян­ных мо­гил.

ПЛЕН­НЫЙ ЧЕРТЁЖНИК

Сво­е­го дя­дю Сейичи Фурукава зна­ет толь­ко по фо­то­гра­фи­ям. На об­щем па­мят­ни­ке се­мей­но­го за­хо­ро­не­ния сре­ди сним­ков умер­ших род­ствен­ни­ков он не раз ви­дел фото Ай­ка­вы Ми­но­ру - стар­ше­го бра­та ма­те­ри. А ещё фо­то­кар­точ­ка род­ствен­ни­ка на­хо­ди­лась в «по­ми­наль­ном угол­ке» до­ма ба­буш­ки с де­душ­кой и в се­мей­ном фо­то­аль­бо­ме.

По рас­ска­зам род­ных, Сейичи Фурукава знал, что в 1944 го­ду дя­дю за­бра­ли на вой­ну, ой­ну, где он по­пал в плен, а поз­же умер в Си­би­ри, в Тай­шет­ском тском рай­оне Ир­кут­ской об­ла­сти. ла­сти. По­сле окон­ча­ния Вто­рой­рой ми­ро­вой, в сен­тяб­ре 1945 945 го­да пол­мил­ли­о­на за­хва­ва­чен­ных в плен япон­ских ких сол­дат ока­за­лись в си­би­рирских ла­ге­рях. Кон­крет­но тно в Ир­кут­ской об­ла­сти - 70 ты­сяч че­ло­век. Они стро­и­и­ли до­ро­ги, до­ма, до­бы­ва­ли­ли уголь и соль, ва­ли­ли лес. с. Семь ты­сяч так и оста­лись здесь. На­веч­но.

На по­жел­тев­шей кар­точ­ке за­клю­чён­но­го о Ай­ка­вы Ми­но­ру ука­за­но: но: «Про­фес­сия - чертёжник.к. Зва­ние - сол­дат. Долж­ность - ря­до­вой. Пле­нён в Хар­бине 20.08.1945 го­да.да. Умер в ла­ге­ре 06.03.1946 го­да. Ди­а­гноз - дис­тро­фия».

- Я ча­сто ду­маю, на­сколь­ко же­сто­ко по­сту­пи­ла с ним судь­ба, - го­во­рит Сейичи Фурукава. - Вы­рос­ший в люб­ви близ­ких, по­лу­чив­ший пре­крас­ное об­ра­зо­ва­ние, пол­ный же­ла­ний и пла­нов, он умер в 22 го­да в стра­да­ни­ях вда­ли от до­ма, где его жда­ли род­ные и лю­би­мая де­вуш­ка. Ко­неч­но, и у ме­ня, и у мо­ей се­мьи из­на­чаль­но та­и­лась оби­да за та­кую смерть дя­ди. Сей­час уже неваж­но, кто был прав, а кто ви­но­ват. Важ­нее - со­хра­нить па­мять о лю­дях и от­дать дань па­мя­ти.

До сих пор узнать точ­ное ме­сто за­хо­ро­не­ния не пред­став­ля­лось воз­мож­ным. К то­му вре­ме­ни, как упал «железный за­на­вес», близ­кие род­ствен­ни­ки по­гиб­ше­го Ай­ка­вы бы­ли уже в пре­клон­ном воз­расте. От­дать дань па­мя­ти по­кой­но­му ре­шил Сейичи, бла­го, что к то­му врвре­ме­ни Рос­сия пе­ре­да­ла япон­ской­я­понск сто­роне све­де­ния о быв­ших во­ен­но­плен­ных.

КВАДРАТК № 13

Сре­диС до­ку­мен­тов был акт о том, что Ай­ка­ва Ми­но­ру­но по­хо­ро­нен в квад­ра­те № 13, в мо­ги­ле № 14, на ко­то­рой­кот опо­зна­ва­тель­ный знакз­на 14-13-7 12459. Это за­хо­ро­не­ни­е­хор рас­по­ла­га­лось в се­ле Кви­ток Тайшетского рай­о­на.райо Сейичи Фурукава по­бы­вал­по­бы на ме­сте ста­ро­го клад­би­ща,клад­би но мо­ги­лу так и не на­шёл.на­шёл

- Ко­Ко­гда эти до­ку­мен­ты ока­за­лись у ме­ня на ру­ках, очень об­ра­до­вал­ся,об­ра­дов что есть но­ме­ра.но­ме­ра Но ко­гда я ока­зал­сяо­ка­залс на клад­би­ще, уви­у­ви­дел, что из зем­ли тор­чатт толь­ко пал­ки. Ни­ка­ких но­ме­ров - ви­ди­мо от­ва­ли­лись. В 1994 и 1996 го­дах япон­ское пра­ви­тель­ство вы­вез­ло от­сю­да остан­ки 498 из 612 по­хо­ро­нен­ных в Квит­ке во­ен­но­плен­ных. Не ис­клю­че­но, что то­гда остан­ки Ай­ка­вы Ми­но­ру то­же кре­ми­ро­ва­ли и вы­вез­ли в Япо­нию, и прах дя­ди по­ко­ит­ся в То­кио в «пар­ке па­мя­ти» вме­сте с пра­хом дру­гих сол­дат. Го­раз­до ху­же, ес­ли мо­ги­лу про­сто уже не вид­но, как и мно­гие дру­гие -их здесь долж­но оста­вать­ся 114, а вид­но все­го лишь 40. Ес­ли остан­ки дя­ди в од­ной из них, мож­но бу­дет иден­ти­фи­ци­ро­вать их при оче­ред­ном пе­ре­за­хо­ро­не­нии.

ПО ПРОСЬ­БЕ ДО­ЖДЯ

- По­се­тив клад­би­ще я по­нял, что хо­чу дать кон­церт в этом неболь­шом по­сёл­ке, - го­во­рит Сейичи Фурукава. - Во вре­мя по­ис­ков мо­ги­лы дя­ди вне­зап­но по­шёл дождь, и мне по­ка­за­лось, что это плач по­хо­ро­нен­ных здесь, взы­ва­ю­щих: сде­лай хоть что-ни­будь для нас!

Вы­пуск­ник То­кий­ской кон­сер­ва­то­рии, вы­сту­пав­ший в Азии, Ев­ро­пе, Аме­ри­ке и 12 лет со­ли­ро­вав­ший в опер­ных те­ат­рах Гер­ма­нии, с чув­ством спел в Квит­ке несколь­ко про­из­ве­де­ний. А «Евгения Оне­ги­на» - во­об­ще на рус­ском. Для него этот кон­церт стал воз­мож­но­стью от­дать дань па­мя­ти дя­де и лич­ная по­силь­ная леп­та в де­ло ми­ра. Он дей­стви­тель­но ве­рит, что его кон­церт - это вклад в укреп­ле­ние япо­но-рос­сий­ских от­но­ше­ний, а уже в сле­ду­ю­щем го­ду пла­ни­ру­ет ор­га­ни­зо­вать здесь вы­ступ­ле­ние кол­лек­ти­ва на­род­ных япон­ских ин­стру­мен­тов.

«КОН­ЦЕРТ  ЭТО ДАНЬ ПА­МЯ­ТИ МО ЕМУ ДЯ­ДЕ».

Ай­ка­ва Ми­но­ру (ввер­ху сле­ва) перед от­прав­кой на вой­ну, 1944 год.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.