«МОКРОЕ» ДЕ­ЛО

AiF v Vostochnoy Sibiri (Irkutsk) - - ПЯТНИЦА, 13 МАЯ -

ПРО­ФЕС­СИЯ ВО­ДО­ЛА­ЗА  НЕ ДЛЯ СЛА­БЫХ ЗДО­РО­ВЬЕМ. ГРА­НИ ЖИЗ­НИ

До сих пор са­мой тя­жё­лой ра­бо­той, ко­то­рую ему ко­гда-ли­бо при­хо­ди­лось де­лать под во­дой, Ев­ге­ний счи­та­ет уста­нов­ку на ме­сто вы­би­тых гид­ро­уда­ром «за­глу­шек» на Гу­си­но­озёр­ской ГЭС в 1998 го­ду. И глу­би­на-то бы­ла, как он го­во­рит, «ра­бо­чая» - все­го лишь 18 мет­ров. И слож­ность ока­за­лась да­же не в том, что каж­дую из по­лу­то­ра­мет­ро­вых тя­же­лен­ных ме­тал­ли­че­ских кры­шек при­хо­ди­лось под­ни­мать на трёх­мет­ро­вую тру­бу вдво­ём с по­мо­щью ве­рё­вок, изо всех сил ра­бо­тая ластами. Про­бле­мой бы­ло мощ­ное те­че­ние. Что­бы удер­жать­ся на ме­сте, тра­ти­лось мно­го сил, а пе­ре­крыть во­до­за­бор не по­лу­ча­лось - за­кли­ни­ло за­слон­ки ГЭС. Ра­бо­тать в та­ких усло­ви­ях в прин­ци­пе за­пре­ще­но пра­ви­ла­ми, но дру­гих ва­ри­ан­тов не бы­ло: кро­ме во­до­ла­зов ни­кто бы не по­ста­вил эти чёр­то­вы за­глуш­ки.

ВОДОЛАЗ ШИ­РО­КО­ГО ПРО­ФИ­ЛЯ

С тех пор его от­но­ше­ние к ра­бо­те не из­ме­ни­лось.

Он «при­шёл» под во­ду в 1994 го­ду. Слож­но ска­зать, что стал во­до­ла­зом по зо­ву серд­ца, ско­рее - нуж­да за­ста­ви­ла в тя­жё­лые де­вя­но­стые. Си­ту­а­ция в стране бы­ла та­кой, что поз­во­лить се­бе ра­бо­тать по спе­ци­аль­но­сти мог не каж­дый - не бы­ло ра­бо­ты, а ес­ли и бы­ла - то не пла­ти­ли. Вот и Ев­ге­ний До­ро­гай­кин, по спе­ци­аль­но­сти - на­лад­чик элек­трон­ных си­стем, устро­ил­ся спа­са­те­лем в Усть-Бар­гу­зин­ский отряд. Соб­ствен­но, здесь он про­шёл пер­во­на­чаль­ное обу­че­ние во­до­лаз­но­му де­лу.

Их учил ста­рый «мор­ской волк», ко­то­рый до то­го, как взять­ся за под­го­тов­ку спа­са­те­лей, тре­ни­ро­вал в ДОСААФ спортс­ме­нов по под­вод­но­му ори­ен­ти­ро­ва­нию. Груп­па Ев­ге­ния До­ро­гай­ки­на бы­ла его по­след­ним вы­пус­ком - пре­по­да­ва­тель ухо­дил на за­слу­жен­ный от­дых. И воз­мож­но, имен­но с его лёг­кой ру­ки у Ев­ге­ния под­вод­ное де­ло, что на­зы­ва­ет­ся, пошло.

- По­чти все в на­шем от­ря­де ста­ли во­до­ла­за­ми уже по­сле устрой­ства в МЧС, - рас­ска­зы­ва­ет Ев­ге­ний. - Ни­кто не меч­тал в дет­стве лезть под во­ду.

Чуть поз­же его от­пра­ви­ли в Се­ве­робай­кальск, в учеб­ный центр, рас­по­ла­гав­ший­ся на ба­зе под­го­тов­ки бо­е­вых пловцов для спец­под­раз­де­ле­ний МВД. Нет, уни­что­жать ди­вер­сан­тов, под­ры­вать ко­раб­ли и обез­вре­жи­вать ми­ны их не учи­ли - под- на­тас­ка­ли ис­клю­чи­тель­но по мир­ной про­грам­ме. Но шко­ла ока­за­лась хо­ро­шей - зна­ком­ство с но­вым сна­ря­же­ни­ем, от­ра­бот­ка все­воз­мож­ных си­ту­а­ций.

Ещё че­рез па­ру лет Ев­ге­ний про­шёл кур­сы по­вы­ше­ния ква­ли­фи­ка­ции в мос­ков­ском «Под­во­д­реч­строе». Здесь на учеб­ном ком­би­на­те го­то­ви­ли про­мыш­лен­ных во­до­ла­зов - тех, кто стро­ит мо­сты, ре­мон­ти­ру­ет ко­раб­ли и де­ла­ет ещё мас­су все­го та­ко­го, че­го без спе­ци­аль­но­го сна­ря­же­ния и на­вы­ков не сде­лать.

НЕ В СПИС­КЕ ПО­ЛЕЗ­НЫХ

Сей­час Ев­ге­ний До­ро­гай­кин - ис­пол­ня­ю­щий обя­зан­но­сти стар­ше­го во­до­лаз­но­го специалиста в Бай­каль­ском по­ис­ко­во-спа­са­тель­ном от­ря­де, ба­зи­ру­ю­щем­ся на бе­ре­гу «ко­лод­ца ми­ра» у по­сёл­ка Ни­ко­ла. Здесь он уже 12 лет, и те­перь сам на­тас­ки­ва­ет кур­сан­тов, а в нера­бо­чее вре­мя по­мо­га­ет мест­но­му дайв-клу­бу. За­бав­но, что дай­вин­гом Ев­ге­ний то­же за­нял­ся не по зо­ву серд­ца, не от безум­ной тя­ги к глу­бине - это­го ему и на ра­бо­те хва­та­ет, про­сто од­на­ж­ды ру­ко­вод­ство клу­ба по­про­си­ло по­де­лить­ся опы­том.

- Бай­кал при­тя­га­те­лен для дай­ве­ров, - рас­ска­зы­ва­ет мой со­бе­сед­ник. Мно­гие при­ез­жа­ют сю­да с «на­во­ро­чен­ны­ми» сер­ти­фи­ка­та­ми, но здеш­ние усло­вия очень от­ли­ча­ют­ся от мор­ских - хо­лод­ная прес­ная глу­бо­кая во­да предъ­яв­ля­ет иные тре­бо­ва­ния к сна­ря­же­нию и на­вы­кам ны­ряль­щи­ка. Бы­ва­ет, что они то­нут, при­хо­дит­ся ис­кать. Од­но­го искали да­же под­вод­ным ап­па­ра­том «Falcon». Так и не на­шли…

Ев­ге­ний рас­ска­зы­ва­ет, что ино­гда пе­ре­оце­нив­ших се­бя дай­ве­ров при­хо­дит­ся ле­чить в ба­ро­ка­ме­ре. Она един­ствен­ная в ре­ги­оне, и по­это­му телефон от­ря­да зна­ют все мест­ные дайв­клу­бы. Один раз за по­стра­дав­шим при­шлось да­же вы­ез­жать, осталь­ных на­пар­ни­ки при­во­зи­ли. За де­сять лет - де­вять раз. Но это не все­гда дай­ве­ры. Од­на­ж­ды до­ста­ви­ли брат­ча­ни­на, у ко­то­ро­го из-за «кес­сон­ки» па­ра­ли­зо­ва­ло ниж­нюю часть те­ла. Кес­сон­ная бо­лезнь - это, ко­гда азот в воз­ду­хе из бал­ло­нов, ко­то­рым ты ды­шишь под во­дой, на­чи­на­ет пу­зы­рить­ся в со­су­дах и моз­гу во вре­мя слиш­ком быст­ро­го всплы­тия с боль­шой глу­би­ны. Тот брат­ча­нин всю жизнь ра­бо­тал во­до­ла­зом, а уй­дя на пен­сию, стал «ко­лы­мить». И вот - что-то где-то не рас­счи­тал и по­лу­чил де­ком­прес­сию. В об­щем, при­вез­ли с от­ка­зав­ши­ми но­га­ми, а об­рат­но он ушёл са­мо­сто­я­тель­но. (3952) 500-528 (3952) 500-529

- Увы, про­фес­сия во­до­ла­за не за­не­се­на в спи­сок по­лез­ных для здо­ро­вья, - груст­но улы­ба­ет­ся Ев­ге­ний.

ЭК­ЗА­МЕ­НЫ НА ЛЮБИТЕЛЯ

У мо­е­го ге­роя за пле­ча­ми 22 го­да спус­ков, бо­лее ты­ся­чи «под­во­до­ча­сов», и при этом он го­во­рит, что всё ещё учит­ся.

- Кол­ле­ги при­ез­жа­ют с ка­ких-ни­будь кур­сов - все­гда что­то по­лез­ное от них узна­ёшь. - По­сто­ян­но по­яв­ля­ет­ся но­вое сна­ря­же­ние, в ко­то­ром сто­ит по­гру­зить­ся хо­тя бы для то­го, что­бы знать, что ты уме­ешь с этим ра­бо­тать. Во­об­ще, за­бав­но, ко­гда про­фи сда­ют эк­за­ме­ны на по­лу­че­ние сер­ти­фи­ка­та дай­ве­ра-любителя, что­бы в от­пус­ке по­ны­рять: ока­зы­ва­ет­ся, про­фес­си­о­наль­ные во­до­лаз­ные раз­ре­ше­ния в ми­ро­вой дай­вин­ду­стрии ни­че­го не зна­чат. И, бы­ва­ет, по­лу­чит кто-ни­будь из на­ших сер­ти­фи­кат, а по­том не зна­ет - хва­стать­ся или стес­нять­ся. Под­хо­дят: «Я тут, это… Ко­роч­ки у ме­ня те­перь. По­еду в Па­тайю, по­ны­ряю». В тёп­лом мо­ре по­пла­вать, ко­неч­но, сто­ит! Буй­ство кра­сок, и всё та­кое… Бай­кал же - это в ос­нов­ном лун­ный пей­заж. Да - ска­лы, ино­гда губ­ка и во­до­рос­ли, да - про­зрач­ность 25 мет­ров, но в це­лом - это пу­стын­ный ланд­шафт. Ме­ня ино­гда спра­ши­ва­ют: «А вам ка­кой ин­те­рес всем этим за­ни­мать­ся?» Ин­те­ре­сом это на­звать слож­но. За­ни­мать­ся по­ис­ком утоп­лен­ни­ков - во­об­ще неве­сё­лое за­ня­тие, как и ре­монт пло­ти­ны или подъ­ём ав­то­мо­би­ля со дна. Ско­рее, де­ло в удо­вле­тво­ре­нии от то­го, что вы­пол­нил за­да­чу, ко­то­рая бы­ла не по си­лам ни­ко­му, кро­ме те­бя. А по­том всё-та­ки по­лу­ча­ешь опре­де­лён­ное удо­воль­ствие во вре­мя тре­ни­ро­воч­ных спус­ков. Мы, ста­рые во­до­ла­зы, ча­сто спра­ши­ва­ем но­вич­ков: «Вы за­чем сю­да при­шли? Де­нег немно­го, льгот осо­бых нет, гра­фик рва­ный». Мно­гие от­ве­ча­ют: «Ро­ман­ти­ка». И мы та­кие бы­ли. Кста­ти, со­вру, ес­ли ска­жу, что это про­шло.

За пле­ча­ми Ев­ге­ния До­ро­гай­ки­на 22 го­да спус­ков на глу­би­ну.

Для ко­го-то за­гля­ды­вать под по­верх­ность во­ды - это каж­до­днев­ная ра­бо­та.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.