ИС­ТО­РИЯ

AiF v Vostochnoy Sibiri (Irkutsk) - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА -

Ко­неч­но, ге­роя та­ко­го мас­шта­ба очень хо­чет­ся умык­нуть у рус­ских и объ­явить сво­им, в чём с недав­них пор со­рев­ну­ют­ся пред­ста­ви­те­ли неко­то­рых на­ро­дов. И преж­де все­го ссы­ла­ют­ся на опи­са­ние его внеш­но­сти: «Плос­ко­лиц, во­ло­сом чё­рен - ти­пич­ный степ­няк!» При­ве­дён­ная ци­та­та - сп­лош­ное лу­кав­ство. Вот пол­ное опи­са­ние об­ли­ка Ермака: «Ли­цо плос­кое, бра­да гу­стая, чёр­ная, во­ло­сы чёр­ные и куд­ря­вые, гла­за свет­лые». У при­род­ных степ­ня­ков бо­ро­да рас­тёт пло­хо, а во­ло­сы и во­все не вьют­ся - это во-пер­вых. А во-вто­рых, сло­во «плос­кий» в ста­ри­ну ча­сто ис­поль­зо­ва­ли как си­но­ним сло­ва «уз­кий». Так что «сын сте­пей» ис­па­ря­ет­ся и оста­ёт­ся про­стой рус­ский ка­зак. В окру­же­нии та­ких же рус­ских ка­за­ков, ко­то­рые бы­ли «с До­ну, с Вол­ги, с Ка­за­ни, с Астра­ха­ни»,

100 ЛЕТ ПРОЖИЛИ ИНЫЕ СО­РАТ­НИ­КИ ЕРМАКА.

но но­си­ли ве­ли­ко­рус­ские име­на и про­зви­ща - Иван Гро­за, Иван Коль­цо, Бо­г­дан Брюз­га, Иван Шу­я­нин, Афа­на­сий Тем­ни­ко­вец, Иван Кар­чи­га, Иван Окул («кар­чи­га» в нов­го­род­ском го­во­ре - «хри­пун», а «окул» - «хит­рый, про­дув­ной»). С ни­ми свя­зан груст­ный, но, к со­жа­ле­нию, тра­ди­ци­он­ный сю­жет. По­сле ги­бе­ли Ермака и от­хо­да его от­ря­да иные ка­за­ки че­рез несколь­ко лет вернулись в Сибирь, за­кре­пи­лись там и про­дол­жа­ли во­е­вать во сла­ву Ру­си. А спу­стя мно­гие го­ды пер­вый то­боль­ский ар­хи­ерей Ки­при­ан пи­сал: «Есть лю­ди из ер­ма­ко­вых ка­за­ков, с са­мо­го си­бир­ско­го взя­тия, иным по сто лет и боль­ше, на бо­ях ра­не­ны, за ста­рость от служ­бы от­став­ле­ны, во­ло­чат­ца меж двор и по­ми­ра­ют го­лод­ною смер­тью».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.