А ТЕ­ПЕРЬ БЕ­ЛЫЙ ТА­НЕЦ

Па­хо­мо­ва са­ма вы­бра­ла Горш­ко­ва.

AiF v Vostochnoy Sibiri (Irkutsk) - - СПОРТ - От­дел ре­кла­мы: Ре­дак­ция:

- Зи­му не люб­лю. С тех пор как стал за­ни­мать­ся фи­гур­ным ка­та­ни­ем. Дру­зья по­сле шко­лы иг­ра­ют во дво­ре, а ме­ня ма­ма та­щит че­рез этот двор на тре­ни­ров­ку. Тре­ни­ро­ва­лись мы на мо­ро­зе, ко­гда ног от хо­ло­да не чув­ству­ешь. А по­том при­дёшь в теп­луш­ку ото­гре­вать­ся, и та­кая боль в но­гах...

Вся жизнь моя свя­за­на со льдом. Все яр­кие эмо­ции там. Но мне не нра­вят­ся во­про­сы «Ка­кая ме­даль дороже все­го?», «Ка­кой мо­мент са­мый счаст­ли­вый?». Ду­маю, не бы­ва­ет это­го «са­мо­го счаст­ли­во­го». Для каж­до­го эта­па пу­ти своё сча­стье.

ПРЯ­ТАЛ КОНЬ­КИ

- Сам по­ни­мал, ко­гда со­гла­шал­ся на пред­ло­же­ние Ми­лы, где я, а где она. Боль­ше все­го бо­ял­ся не оправ­дать ожи­да­ний. Я ведь толь­ко осва­и­вал азы в тан­цах на льду, а она уже дву­крат­ная чем­пи­он­ка СССР (в па­ре с В. Рыж­ки­ным. - Ред.).

У ме­ня да­же не бы­ло про­фес­си­о­наль­ных конь­ков для тан­цев (пят­ка ко­ро­че, зуб­цы мень­ше, чем у обыч­ных). В СССР их не де­ла­ли. И то­гда па­па Ми­лы, ге­не­рал-май­ор в от­став­ке, за­ни­мав­ший большой пост в ДОСААФ, при­вёз мне их из за­гран­ко­ман­ди­ров­ки. Че­хо­сло­вац­кие конь­ки бы­ли на два раз­ме­ра боль­ше, чем на­до. На­ши умель­цы их раз­ре­за­ли, уда­ли­ли из се­ре­ди­ны ку­сок и сва­ри­ли за­но­во. Но бо­ти­нок-то огром­ный, а у ме­ня тон­кая кость. При­хо­ди­лось шну­ро­вать его са­мым ди­ким об­ра­зом. На со­рев­но­ва­ни­ях я пря­тал но­ги под лав­ку, что­бы ино­стран­цы не уви­де­ли этот ужас.

А Ми­ли­на ма­ма до­во­ди­ла до ума ко­стю­мы, ко­то­рые вы­да­ва­ли в До­ме мо­де­лей спор­тив­ной одеж­ды, - пе­ре­де­лы­ва­ла, рас­ши­ва­ла блёст­ка­ми.

Уже по­том, ко­гда по­яви­лись при­лич­ные ко­ман­ди­ро­воч­ные, мы ста­ли за гра­ни­цей по­ку­пать тка­ни. Что ещё вез­ли? Пла­стин­ки, лю­бую аудио­ап­па­ра­ту­ру, что­бы слу­шать му­зы­ку. И ко­неч­но, япон­скую ки­но­ка­ме­ру. Каж­дую неде­лю Еле­на Чай­ков­ская (тре­нер - Ред.) сни­ма­ла на неё то,

что мы на­тво­ри­ли. Я сда­вал плён­ку в про­яв­ку, и мы на про­ек­то­ре про­смат­ри­ва­ли тре­ни­ров­ки, ис­ка­ли изъ­я­ны.

- На­до бы­ло рисковать, де­лать то, что до те­бя ни­кто не де­лал. Ко­гда мы на­ко­нец вы­иг­ра­ли этот чем­пи­о­нат ми­ра (в 1970-м, спу­стя 3 го­да по­сле об­ра­зо­ва­ния па­ры.- Ред.), пред­се­да­тель тех­ни­че­ско­го ко­ми­те­та меж­ду­на­род­ной фе­де­ра­ции со­брал тре­не­ров и устро­ил раз­нос. Мол, эта со­вет­ская па­ра уво­дит тан­цы ку­да-то не ту­да - всё слиш­ком слож­но, на­чи­ная с му­зы­ки (бы­ли ис­поль­зо­ва­ны фраг­мен­ты из пьес Бет­хо­ве­на, Мо­нюш­ко, Мо­цар­та. - Ред.).

Мы по­же­ни­лись. Ва­рить бор­щи Ми­ле по-преж­не­му бы­ло неко­гда - со­рев­но­ва­ния, тре­ни­ров­ки. В ред­кие мо­мен­ты, ко­гда мы бы­ли до­ма, кор­ми­ла нас её ма­ма, ко­то­рая жи­ла по со­сед­ству. По су­ти, в на­шей жизни из­ме­ни­лось од­но - на сбо­рах мы пе­ре­ста­ли жить в раз­ных но­ме­рах.

Ты про­во­дишь с че­ло­ве­ком 24 ча­са в сут­ки и зна­ешь его на­столь­ко хо­ро­шо, что не на­до слов. По гла­зам уме­ешь чи­тать: ко­гда боль, ко­гда оби­да. Но есть же­лез­ное пра­ви­ло: не та­щить раз­бор­ки на льду до­мой, а до­маш­ние про­бле­мы на лёд.

«МЫ РЕ­ШИ­ЛИ ВСЁ»

- Я и сам, на­вер­ное, ви­но­ват в том, что слу­чи­лось. Ко­гда впер­вые по­чув­ство­вал бо­ли в Ко­пен­га­гене на чем­пи­о­на­те Ев­ро­пы (1975 г.), ни­ко­му ни­че­го не ска­зал. Да­же Ми­ле. По­ду­мал: а вдруг вра­чи упе­кут ку­да­ни­будь и при­дёт­ся про­пу­стить стар­ту­ю­щий че­рез 1,5 ме­ся­ца чем­пи­о­нат ми­ра - ре­ша­ю­щий тур­нир пе­ред Олим­пи­а­дой? Но по воз­вра­ще­нии в Моск­ву в са­мо­лё­те при по­сад­ке я, ви­ди­мо, неудач­но по­вер­нул­ся, и внут­ри что-то щёлк­ну­ло. Боль бы­ла та­кая, что не пе­ре­дать. Три дня мне не мог­ли по­ста­вить ди­а­гноз. По­том вы­яс­ни­лось, что лоп­ну­ла ве­точ­ка лё­гоч­ной ар­те­рии и в плев­раль­ную по­лость на­ча­ла по­сту­пать кровь. Опе­ра­ция дли­лась 6 ча­сов, де­лал её из­вест­ный хи­рург Ми­ха­ил Из­ра­и­ле­вич Пе­рель­ман. Уже че­рез па­ру дней я по­тре­бо­вал пре­кра­тить мне вка­лы­вать обез­бо­ли­ва­ю­щие, от ко­то­рых ду­рел, и пы­тал­ся сде­лать за­ряд­ку - что­бы оце­нить на­не­сён­ный мне ущерб. Вот то­гда де­жур­ный врач и на­ри­со­вал мне пер­спек­ти­ву с авось­кой: «У те­бя опе­ра­ция, огром­ная по­те­ря кро­ви, за­будь про чем­пи­о­нат». Я рас­стро­ил­ся, Ми­ле всё рас­ска­зал. А она: «Обе­щаю, мы ту­да по­едем!» И по­шла к пред­се­да­те­лю Спорт­ко­ми­те­та вы­би­вать раз­ре­ше­ние. Он доб­ро дал. Но вра­чи бы­ли про­тив, ре­ши­ли сна­ча­ла устро­ить мне про­смотр на кат­ке: по­смот­реть, за­гнусь я пря­мо на льду или нет. А раз­ре­за­ли ме­ня хо­ро­шо - ле­вая рука вы­ше пле­ча не под­ни­ма­лась. Так Ми­ла са­ма ру­ку под­ни­ма­ла и кру­ти­лась под ней. Пе­рель­ман ска­зал: «От­пу­стить под мою от­вет­ствен­ность».

Олим­пи­а­ду мы вы­иг­ра­ли, и ста­ли по­яв­лять­ся мыс­ли: мо­жет, по­ра ухо­дить? Де­ло в том, что ко­гда ты идёшь на­верх, то со­рев­ну­ешь­ся с со­пер­ни­ка­ми - это лег­че. А вот уже на­вер­ху ты со­рев­ну­ешь­ся с со­бой. До­ка­зы­ва­ешь каж­дый се­зон, что луч­ше се­бя вче­раш­не­го. Му­зы­ка, про­грам­ма, настрой - всё луч­ше. И так про­дол­жа­лось 6 лет. Фла­мен­ко, ко­то­рый был в олим­пий­ском се­зоне, - на­вер­ное, са­мый удач­ный, са­мый лю­би­мый… Не знаю, смог­ли бы мы со­здать что-то ин­те­рес­нее. В об­щем, при­е­ха­ли до­мой к Чай­ков­ской, от­кры­ли бу­тыл­ку шам­пан­ско­го и ска­за­ли: «Ле­на, мы ре­ши­ли - всё». Ро­ди­лась дочь. Ми­ла ста­ла тре­ни­ро­вать, я ра­бо­тал в фе­де­ра­ции. Че­рез два го­да у Ми­лы об­на­ру­жи­ли опу­хо­ле­вое за­бо­ле­ва­ние лим­фа­ти­че­ской си­сте­мы. Но она про­дол­жа­ла ра­бо­тать, буд­то ни­че­го не про­изо­шло.

- Ко­гда её со­сто­я­ние на­ча­ло ухуд­шать­ся, вра­чи ска­за­ли: «Хо­ти­те жить - всё в сто­ро­ну и ле­чить­ся». И то­гда Ми­ла, на­вер­ное впер­вые, за­пла­ка­ла. Не из-за стра­ха, а от оби­ды, что при­дёт­ся бро­сить своё де­ло. Ле­че­ние бы­ло тя­жё­лым. По­том на­сту­пил пе­ри­од ре­мис­сии, и её вы­пу­сти­ли с усло­ви­ем: «Ис­клю­чить лёд, хо­лод бу­дет про­во­ци­ро­вать за­бо­ле­ва­ние». Ка­кое там! Она тут же по­бе­жа­ла на ка­ток. Ма­ма устра­и­ва­ла ей скан­да­лы, я пы­тал­ся воз­дей­ство­вать. Но Ми­ла ска­за­ла: «От­стань­те от ме­ня!» В ав­гу­сте 1985-го её вновь за­бра­ли в боль­ни­цу. Да­же в от­де­ле­нии ре­ани­ма­ции она про­дол­жа­ла пи­сать за­да­ния для тре­ни­ро­вок. От­пу­сти­ли её из боль­ни­цы од­на­жды - на Но­вый год. 31 де­каб­ря у Ми­лы был день рож­де­ния. Её по­след­ний. (Умер­ла

«ВСЕ­НА­РОД­НОЕ ПРИ­ЗНА­НИЕ ­ ЭТО ТЯ­ЖЕ­ЛО. КО­ГДА СТАНОВИШЬСЯ КЕМ­ТО, ТО ДОЛ­ЖЕН СО­ОТ­ВЕТ­СТВО­ВАТЬ ОЖИ­ДА­НИ­ЯМ ЛЮ­ДЕЙ. НЕ ИМЕЕШЬ ПРА­ВА ИХ РАЗОЧАРОВАТЬ, ВЫПЕНДРИТЬСЯ, ПОНЫТЬ», ­ ГО­ВО­РИТ АЛЕК­САНДР ГОРШКОВ. МА­МА ПРИ­ВЕ­ЛА ЕГО НА КА­ТОК.

- Ред.) - Един­ствен­ное, в чём ме­ня все­гда упре­ка­ли, - в из­лиш­ней мяг­ко­сти.

Ведь от спор­тив­ных чи­нов­ни­ков апри­о­ри ждут жёст­ко­сти, твёр­до­сти, ку­ла­ка по сто­лу. Но у ме­ня дру­гой ха­рак­тер. В мо­ём по­ни­ма­нии ру­ко­во­дить - это по­мо­гать. Ес­ли ты ви­дишь, что те­бя окру­жа­ют про­фес­си­о­на­лы, их не на­до учить, им на­до со­зда­вать усло­вия. То­гда это бу­дет со­вер­шен­но дру­гая ко­ман­да, ко­то­рая ре­шит лю­бую за­да­чу в 10 раз эф­фек­тив­нее. И я неве­ро­ят­но гор­жусь тем, что на­шей сбор­ной уда­лось сде­лать в Со­чи (фи­гу­ри­сты за­во­е­ва­ли 5 медалей, в т. ч. 3 зо­ло­тые. - Ред.). Но, зна­е­те, это уже ис­то­рия. Пе­ре­вер­ну­ли стра­ни­цу - и но­вый се­зон, но­вые за­да­чи, но­вые мо­мен­ты сча­стья.

Горшков и Па­хо­мо­ва - пер­вые в ис­то­рии фи­гур­но­го ка­та­ния олим­пий­ские чем­пи­о­ны в тан­цах на льду. В ок­тяб­ре у Алек­сандра Геор­ги­е­ви­ча юби­лей - 70 лет. В де­каб­ре 70 лет ис­пол­ни­лось бы и Люд­ми­ле Алек­се­евне...

Па­хо­мо­ва са­ма его вы­бра­ла. Как вспо­ми­на­ет тре­нер Та­тья­на Тарасова, Ми­ла ска­за­ла ей: «Ты его зна­ешь, я на­шла се­бе парт­нё­ра! Очень кра­си­вый маль­чик! Вы учи­тесь в ин­сти­ту­те в од­ной груп­пе... Ну, та­кой ху­день­кий, с боль­ши­ми гла­за­ми. С печальными». Тарасова не сра­зу по­ня­ла, о ком речь. Горш­ко­ва она то­гда все­рьёз не вос­при­ни­ма­ла. На­зы­ва­ла его «крюч­ком». па­ры.

Па­хо­мо­ва, Горшков и Чай­ков­ская стре­ми­лись со­здать своё, не по­хо­жее ни на что. Толь­ко так мож­но бы­ло по­тес­нить ан­гли­чан, ко­то­рые с тан­го и фокс­тро­та­ми счи­та­лись за­ко­но­да­те­ля­ми мо­ды в тан­цах на льду. «По­ка не вы­иг­ра­ем чем­пи­о­нат ми­ра, ни­ка­кой же­нить­бы», - го­во­ри­ла Ми­ла.

«Вам, мо­ло­дой че­ло­век, те­перь толь­ко за ке­фи­ром с авось­кой хо­дить», - ска­зал врач Горш­ко­ву 1970 год.

за год до Олим­пи­а­ды-76, где разыг­ры­ва­лись пер­вые ме­да­ли в тан­цах на льду. 17 мая в воз­расте 39 лет.

Вот уже 6 лет Алек­сандр Горшков воз­глав­ля­ет Фе­де­ра­цию фи­гур­но­го ка­та­ния Рос­сии.

Фото Ни­ко­лая МА­ЛЫ­ШЕ­ВА/ТАСС,

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.