КРОВЬ ИСТОРИИ

AiF v Vostochnoy Sibiri (Irkutsk) - - ГОСТЬ НОМЕРА -

«ПО­ПА­ЛА КАПИТАЛЬНО»

- Мо­ло­дые не все­гда по­ни­ма­ют, по­че­му нам не си­дит­ся до­ма, за­чем мы гру­зим се­бя раз­ны­ми про­бле­ма­ми, - го­во­рит Ни­на Ни­ко­ла­ев­на. - Но ни­че­го не бы­ва­ет про­сто так. В 2012 го­ду я уво­ли­лась из Ака­де­мии на­ук на пен­сию и ста­ла за­ни­мать­ся сво­ей ро­до­слов­ной. К то­му вре­ме­ни уже ов­до­ве­ла, но у ме­ня на ру­ках бы­ли све­де­ния о мо­ём по­кой­ном свё­к­ре, ко­то­ро­го зва­ли Ни­ко­лай Бо­ни­фа­тье­вич Ве­чер. Я зна­ла, что он за­ни­мал вы­со­кий пост в НКВД и был рас­стре­лян в Ир­кут­ске. А его бе­ре­мен­ная же­на чу­дом из­бе­жа­ла тюрь­мы, и мой муж - сын вра­га на­ро­да - ро­дил­ся в ян­ва­ре, уже по­сле то­го, как его от­ца не ста­ло.

Од­на­ж­ды на ка­ком-то об­ще­ствен­ном ме­ро­при­я­тии мне в ру­ки слу­чай­но по­па­ла га­зе­та с ма­лень­кой за­мет­кой о том, что пла­ни­ру­ет­ся вы­езд на клад­би­ще жертв по­лит­ре­прес­сий в Пи­во­ва­ри­хе, где пред­по­ло­жи­тель­но мог­ли на­хо­дить­ся остан­ки мо­е­го род­ствен­ни­ка. Я то­гда по­бе­жа­ла, ку­пи­ла цве­точ­ки и по­еха­ла.

- И при­шли к то­му, что на­ча­ли сра­жать­ся с чи­нов­ни­ка­ми, ре­шив­ши­ми устро­ить «взлёт­ку» на ко­стях?

- Ко­гда у нас по­пёр­ла эта «взлёт­ка», мне при­шлось от ко­роч­ки до ко­роч­ки изучить ген­план, что­бы гра­мот­но вы­сту­пать на об­ще­ствен­ных слу­ша­ни­ях. То­гда ме­ня под­дер­жа­ли жи­те­ли Но­во­ли­си­хи, Го­ря­чих Клю­чей, Дзер­жин­ска, из-за то­го что их до­ма долж­ны бы­ли сно­сить для по­ло­сы. Вот и по­лу­ча­ет­ся: ко­гда у лю­дей ку­сок хле­ба изо рта соб­ствен­но­го по­тя­нешь, то­гда они очу­ха­ют­ся. То же са­мое се­год­ня с на­шей тай­гой: её «гра­бят», но она вро­де бы как и не на­ша, а вот ес­ли со­сед при­дёт ко мне во двор и моё де­ре­во сру­бит, то я вой­ной про­тив него пой­ду!

Мы ре­ши­ли по­ка­зать, что ре­прес­сии кос­ну­лись всех, и вме­сте с мо­ей со­рат­ни­цей На­деж­дой Си­ма­ко­вой ста­ли из книг па­мя­ти вы­би­рать дан­ные о рас­стре­лян­ных в Ир­кут­ске по на­ци­о­наль­но­стям. На­со­би­ра­ли це­лый спи­сок: 230 рас­стре­лян­ных ев­ре­ев, 560 по­ля­ков, 32 ли­тов­ца, 20 эс­тон­цев, 120 ла­ты­шей, 8 ты­сяч рус­ских! При­том из них 2,6 ты­ся­чи бы­ли жи­те­ля­ми са­мо­го Ир­кут­ска. Они за­пус­ка­ли хле­бо­за­вод, авиа­за­вод, Куй­бы­шев­ский за­вод, со­би­ра­лись стро­ить Ан­гар­ский мост, па­ро­ход­ство. Ду­маю, до­жи­ви мно­гие из них до вой­ны, то­же бы вер­ну­лись с ор­де­на­ми да ме­да­ля­ми. Но сей­час мы хо­тим о них за­мол­чать. А это са­мое страш­ное. На сле­ду­ю­щий год возь­мём их фо­то­гра­фии и вста­нем как «Бес­смерт­ный полк». В Рос­сии уже на­чи­на­ют про­ект «Бес­смерт­ный ба­рак», но мне это на­зва­ние не очень нра­вит­ся.

«ГДЕ МУ­ЗЕЙ?»

- В ва­шей ком­на­те по­всю­ду - кни­ги, до­ку­мен­ты, фо­то­гра­фии. Мож­но устра­и­вать на­сто­я­щий му­зей. Не хо­ти­те по­ка­зать всё, что уда­лось най­ти и со­брать, лю­дям?

- Нам очень ну­жен му­зей, что­бы по кру­пи­цам, по ку­соч­кам со­би­рать всю ис­то­рию. О том, что нуж­но устро­ить его, за­го­во­ри­ли ещё в 1995 го­ду. С тех пор уже 21 год про­шёл. И где му­зей? Со­здать его са­ми мы не мо­жем: у нас нет де­нег, из­да­тель­ства, ис­то­ри­ков, спе­ци­а­ли­стов. Есть од­ни толь­ко горячие серд­ца и от­вет­ствен­ные моз­ги.

Мы при­вык­ли го­во­рить, но на­до за­крыть рот и про­сто на­чи­нать де­лать, ни­че­го не до­жи­да­ясь. Хо­тя по­ка да­же мемориалы не мо­жем при­ве­сти в по­ря­док. На Мос­ков­ском ста­ром трак­те в сто­ро­ну За­ла­рей есть за­хо­ро­не­ния: тех, кто уми­рал в пу­ти, ко­гда за­клю­чён­ные шли в кан­да­лах, хо­ро­ни­ли пря­мо в по­ле. Это ме­сто ко­гда-то на­зва­ли пар­ком па­мя­ти. Но сей­час мо­ги­лы все уже за­ров­ня­ли, ко­ва­ные кре­сты вы­дра­ли, а территорию во­круг по­де­ли­ли. Од­на часть уже пре­вра­ти­лась в сто­ян­ку, вто­рую от­го­ро­ди­ли - по­ро­ся­та­ми тор­го­вать бу­дут, а вни­зу под гор­кой - рас­стре­лян­ные. Кто этим ме­мо­ри­а­лом за­ни­мать­ся бу­дет? Нам уже за 70. Мы ста­ре­ем, и ес­ли де­ло не бу­дут под­хва­ты­вать мо­ло­дые, то «хлоп­нем» всю эту ра­бо­ту.

- Го­во­рят, что на ир­кут­ском кон­цер­те ко Дню па­мя­ти в за­ле за­ме­ти­ли все­го несколь­ко мо­ло­дых лю­дей. Ка­жет­ся, их эта те­ма не осо­бо ин­те­ре­су­ет…

- Сей­час в шко­лах мно­го ча­сов по­свя­ще­но, к при­ме­ру, Древ­ней Гре­ции, а вот истории род­но­го края в об­щем объ­ё­ме не хва­та­ет, как и уро­ков Бай­ка­ло­ве­де­ния, ко­то­рые «раз­гру­зи­ли» бы школь­ни­ков от лиш­ней ин­фор­ма­ции, что­бы они по­боль­ше узна­ли про се­бя, про свой дом. Я са­ма фи­зик-ма­те­ма­тик, и по истории у ме­ня все­гда бы­ла двой- ка. Сей­час по­ни­маю, что мне не хва­та­ло зна­ний о Ро­дине - в го­ло­ве бы­ли в ос­нов­ном за­ко­ны Нью­то­на.

Хо­тя в со­вет­ское вре­мя, ко­гда мы учи­лись, чув­ство кол­лек­ти­виз­ма бы­ло очень креп­ко раз­ви­то. Осо­бен­но в де­рев­нях. Жи­ли все оди­на­ко­во: де­ти со­би­ра­лись на брёв­ныш­ках и разыг­ры­ва­ли спек­так­ли, зна­ли мно­го на­изусть, по­то­му что в шко­ле так тре­бо­ва­ли. Пуш­кин для нас был са­мый глав­ный че­ло­век, ко­то­рый всё умел из­ла­гать пра­виль­но. Кста­ти, Пуш­кин в 1830 го­ду на­пи­сал пре­крас­ные стро­ки, мож­но ска­зать, про нас: «Два чув­ства див­но близ­ки нам - в них об­ре­та­ет серд­це пи­щу: лю­бовь к род­но­му пе­пе­ли­щу, лю­бовь к оте­че­ским гро­бам».

Нам нуж­но сде­лать так, что­бы за ис­то­ри­че­ски­ми ме­ста­ми, ме­мо­ри­а­ла­ми, пар­ка­ми па­мя­ти уха­жи­ва­ли мо­ло­дые лю­ди, что­бы они зна­ли, что та­кое лю­бовь к оте­че­ским гро­бам. Ко­гда они по­кло­нят­ся им, тра­вин­ку с них со­рвут то­гда всё и пой­мут.

«За ме­мо­ри­а­лом долж­ны уха­жи­вать не толь­ко по­жи­лые род­ствен­ни­ки, но и мо­ло­дые лю­ди».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.