ИЗ САНКТ-ПЕ­ТЕР­БУР­ГА В СИ­БИРЬ

«Вла­ди­мир­ка» во­шёл в по­го­вор­ки, кни­ги, ска­за­ния и тю­рем­ные пес­ни

AiF Yaroslavl - - ТВ + АФИША -

Он на­пил­ся до без­об­ра­зия и уснул бо­га­тыр­ским сном. Пе­ре­но­че­вав в Ры­бин­ске, Оку­лов с то­ва­ри­ща­ми от­пра­ви­лись да­лее, но те­перь с фельдъ­еге­рем обра­ща­лись весь­ма бес­це­ре­мон­но.

Дру­гой лю­бо­пыт­ный эпи­зод так­же свя­зан с Ры­бин­ском. След­ствие по де­лу де­каб­ри­стов вы­яви­ло при­част­ность к вос­ста­нию И. Ши­по­ва, ко­то­рый был уда­лен из Пе­тер­бур­га и на­зна­чен ко­ман­до­вать Свод­ным гвар­дей­ским пол­ком. Этот полк был сфор­ми­ро­ван в фев­ра­ле 1826 го­да из сол­дат Мос­ков­ско­го и Гре­на­дер­ско­го пол­ков, по­лу­чив­ших про­ще­ние. Его от­пра­ви­ли на Кав­каз, «что­бы иметь слу­чай из­гла­дить са­мое пят­но ми­нут­но­го сво­е­го за­блуж­де­ния и за­пе­чат­леть вер­ность за­кон­ной вла­сти при пер­вом во­ен­ном действии».

Сводный гвар­дей­ский полк до Ры­бин­ска шёл пеш­ком, что­бы от­ту­да по Вол­ге до­брать­ся до Астра­ха­ни и да­лее мо­рем к при­ста­ни на Кас­пий­ском мо­ре. В Ры­бинск полк при­был 3 ап­ре­ля. Для го­род­ских вла­стей это бы­ло как снег на го­ло­ву. Необ­хо­ди­мые су­да не бы­ли под­го­тов­ле­ны. В го­ро­де полк про­сто­ял боль­ше ме­ся­ца. Мно­гие офи­це­ры смот­ре­ли на свой по­ход как на ссылку и ста­ра­лись как-то за­глу­шить это непри­ят­ное ощу­ще­ние. Про­во­ди­ли вре­мя в гу­ля­ни­ях и уве­се­ле­ни­ях. Го­род­ской го­ло­ва пи­сал 12 мая, что «куп­ле­но 4 за­вод­ные лод­ки, про­би­тые (за­шпа­кле­ван­ные) и за­скоб­лён­ные».Толь­ко 20 мая, от­слу­жив мо­ле­бен, гвар­дей­цы от­пра­ви­лись вниз по Вол­ге.

ДО­РО­ГА, ГРЕШНЕВО,

НЕКРАСОВ

Вла­ди­мир­ка проч­но во­шла в жизнь и твор­че­ство Ни­ко­лая Алек­се­е­ви­ча Не­кра­со­ва. Ро­до­вое име­ние Не­кра­со­вых - сель­цо Грешнево, где на­хо­ди­лась бар­ская усадьба, по­стро­ен­ное в 1803 го­ду де­дом по­эта Сер­ге­ем Алек­се­е­ви­чем Не­кра­со­вым. По­сле его смер­ти оно до­ста­лось в на­след­ство Алек­сею Сер­ге­е­ви­чу Не­кра­со­ву - от­цу по­эта. С 1826 го­да Не­кра­со­вы жи­ли в этом сель­це. Поэт дет­ство про­вёл в Греш­не­ве, бы­вал в нём и в зре­лую по­ру, а впе­чат­ле­ния от Греш­не­ва и его бли­жай­ших окрест­но­стей ока­за- лись уве­ко­ве­чен­ны­ми в це­лом ря­де его произведений («Родина», «На ро­дине», «Са­ша», «Ти­ши­на», «Де­ре­вен­ские но­во­сти», «На Вол­ге», «Ко­ро­бей­ни­ки», «Ко­му на Ру­си жить хо­ро­шо»).

Как до­би­рать­ся до Греш­не­ва, Некрасов ука­зал в сво­их «Ав­то­био­гра­фи­че­ских за­мет­ках»: «Ес­ли переехать в Яро­слав­ле Вол­гу и прой­ти че­рез Тве­ри­цы, то очу­тишь­ся на стол­бо­вом трак­те. Про­ехав 19 верст по пес­ча­но­му грун­ту, где спра­ва и сле­ва пе­сок, ве­реск, зай­цев и ку­ро­па­ток там нет чис­ла, то уви­дишь де­рев­ню, на­чи­на­ю­щу­ю­ся стол­бом с над­пи­сью: «Сель­цо Грешнево, душ столь­ко-то, гос­под Не­кра­со­вых».

ВИ­ДЕ­НИЕ НА ВСЮ ЖИЗНЬ

Усадьба в Греш­не­ве рас­по­ла­га­лась необыч­но - бук­валь­но на обо­чине боль­шой Ярославо-Ко­стром­ской до­ро­ги. Раз­но­об­раз­ные до­рож­ные ти­пы (от несчастных, «за­ко­ван­ных в же­ле­за», до круп­ных чи­нов­ни­ков и по­ме­щи­ков) как бы вхо­ди­ли в Греш­нев­ский уса­деб­ный мир, опре­де­ля­ли его свое­об­ра­зие. Об этом поэт пи­сал в сво­их вос­по­ми­на­ни­ях, упо­ми­нал так­же о бли­зо­сти Вол­ги как о свое­обыч­ной чер­те ме­сто­по­ло­же­ния усадь­бы.

Ви­де­ни­ем, пре­сле­до­вав­шим по­эта всю жизнь, бы­ла Си­бир­ка. Уже в пер­вых стро­ках сво­ей ав­то­био­гра­фии он вспо­ми­нал имен­но её, как са­мую му­чи­тель­ную и яр­кую кар­ти­ну дет­ства. «Сель­цо Грешнево сто­ит на ни­зо­вой Ярославо-Ко­стром­ской до­ро­ге, на­зы­ва­е­мой Сибиркой, она же Вла­ди­мир­ка. Всё, что по ней шло, еха­ло и бы­ло ведомо, на­чи­ная с поч­то­вых тро­ек и кон­чая аре­стан­та­ми, за­ко­ван­ны­ми в це­пи, в со­про­вож­де­нии кон­вой­ных, бы­ло по­сто­ян­ной пи­щей на­ше­го дет­ско­го лю­бо­пыт­ства».

Греш­нев­ский уса­деб­ный уклад во мно­гом опре­де­ля­ла и хо­зяй­ствен­ная де­я­тель­ность от­ца Не­кра­со­ва. Зем­ле­де­лие при­но­си­ло неболь­шой до­ход, по­это­му Алек­сей Сер­ге­е­вич за­вёл в усадь­бе ма­стер­ские по про­из­вод­ству до­рож­ных эки­па­жей, по из­го­тов­ле­нию ме­бе­ли. Он так­же дер­жал ям­скую гонь­бу, вы­став­лял лошадей для про­ез­да из Яро­слав­ля в Ко­стро­му. При усадь­бе бы­ла боль­шая псар­ня - на про­да­жу вы­став­ля­лись и со­ба­ки. Од­но из по­след­них по вре­ме­ни хо­зяй­ствен­ных пред­при­я­тий А. Не­кра­со­ва бы­ло со­зда­ние ду­хо­во­го ор­кест­ра из кре­пост­ных, ко­то­рый от­пус­кал­ся на за­ра­бот­ки - на име­нин­ные обе­ды и про­чие празд­не­ства. Для ор­кест­ран­тов бы­ло по­стро­е­но в усадь­бе зда­ние, ко­то­рое на­зы­ва­лось му­зы­кант­ской. По­сле по­жа­ра бар­ский дом был уни­что­жен, и до на­ше­го вре­ме­ни со­хра­ни­лась лишь эта по­строй­ка.

Грешнево все бо­лее пре­вра­ща­ет­ся в со­вре­мен­ный по­сё­лок. В зда­нии му­зы­кант­ской до недав­не­го вре­ме­ни рас­по­ла­гал­ся от­дел Не­кра­сов­ско­го му­зея-за­по­вед­ни­ка, ко­то­рый сей­час на­хо­дит­ся на кон­сер­ва­ции. К сча­стью, со­хра­ни­лись неболь­шой уго­лок уса­деб­но­го пар­ка и ли­пы, по­са­жен­ные ма­те­рью по­эта.

«СЪЕЗ­ДИТЬ ПО­ЛЮ­БО­ВАТЬ­СЯ»

От Греш­не­ва Ярославо-Костромская до­ро­га идёт к Ти­мо­хи­ну (где бы­ла стан­ция, на ко­то­рой А. Некрасов дер­жал лошадей для ям­ской гонь­бы), а от Ти­мо­хи­на к Рыб­ни­цам. В Ти­мо­хине же рас­по­ла­гал­ся и ноч­леж­ный пункт (этап­ный дом) для ссыль­но­по­се­лен­цев.

Во вре­мя ве­сен­них раз­ли­вов Вол­ги эта до­ро­га в Яро­слав­ском уез­де от­ча­сти за­топ­ля­лась во­дой, а даль­ше в Да­ни­лов­ском за­топ­ля­лась вся. На это вре­мя дви­же­ние пе­ре­но­си­лось на на­гор­ную до­ро­гу - по пра­во­му бе­ре­гу Вол­ги.

Об этих ме­стах А. Ост­ров­ский пи­сал так: «По лу­го­вой (ле­вой) сто­роне ви­ды вос­хи­ти­тель­ные: что за се­ла, что за стро­е­ния, точ­но, как едешь не по Рос­сии, а по ка­кой-ни­будь обе­то­ван­ной зем­ле. Вот, на­при­мер, Ов­ся­ни­ки - де­рев­ня, составляющая про­дол­же­ние се­ла Рыб­ни­цы, так по­стро­е­на, что мож­но съез­дить из Моск­вы по­лю­бо­вать­ся толь­ко».

Рыб­ни­цы и дру­гие близ­ле­жа­щие се­ле­ния из­вест­ны тем, что в них фор­ми­ро­ва­лись ар­те­ли леп­щи­ков. Из их сре­ды и вы­шел ве­ли­кий скуль­птор А. Опе­ку­шин, ко­то­рый по­хо­ро­нен в Рыб­ни­цах. Он ав­тор па­мят­ни­ков Пуш­ки­ну на Твер­ской ули­це в Москве, Лер­мон­то­ву в Пя­ти­гор­ске, Му­ра­вье­ву - Амур­ско­му в Ха­ба­ров­ске (изоб­ра­жен на 5000 руб­ле­вой банк­но­те Бан­ка РФ), Кар­лу Бэ­ру в Тар­ту (изоб­ра­жен на двух­кро­но­вой банк­но­те Бан­ка Эсто­нии), при­ни­мал уча­стие в со­зда­нии па­мят­ни­ков «Ты­ся­че­ле­тие Рос­сии» в Ве­ли­ком Новгороде.

ИМПЕРАТОРСКАЯ

«ПОДСТАВА»

По Ярославо-Ко­стром­ской до­ро­ге ле­жал и путь ко­ро­бей­ни­ков:

На Вла­ди­мир­ке сто­ит село Бор, где на­хо­дит­ся од­на из очень немно­гих по­стро­ен­ных в на­ча­ле XVIII ве­ка, ко­гда ка­мен­ное стро­и­тель­ство бы­ло за­пре­ще­но Пет­ром I, ка­мен­ная Ни­коль­ская церковь. Бор из­ве­стен по до­воль­но за­бав­но­му слу­чаю. В 1834 го­ду им­пе­ра­тор Ни­ко­лай I ехал из Яро­слав­ля в Ко­стро­му, а в Бо­ру бы­ла устро­е­на «подстава», то есть под­го­тов­ле­ны смен­ные ло­ша­ди для цар­ско­го по­ез­да. И, на­вер­ное, всё про­шло бы бла­го­по­луч­но, но мест­ный ис­прав­ник в сво­ём слу­жеб­ном рве­нии ре­шил «пе­реб­деть». Дабы под­дан­ные не при­чи­ни­ли го­су­да­рю ка­ко­го-ли­бо бес­по­кой­ства, ме­сто сме­ны лошадей он огра­дил на­тя­ну­тым ка­на­том, с тем что­бы за него ни­кто не вхо­дил. Но это усер­дие при­нес­ло со­всем неожи­дан­ные пло­ды: им­пе­ра­тор был силь­но раз­гне­ван этой вы­ход­кой (кто-то дерз­нул от­де­лить его от на­ро­да!) и при­ка­зал аре­сто­вать ис­прав­ни­ка.

КОЛОКОЛЬЧИК СПЕЦСИГНАЛ

По до­ро­ге ез­ди­ли пра­ви­тель­ствен­ные поч­то­вые ку­рье­ры. У них на упря­жи ви­се­ли вал­дай­ские ко­ло­коль­чи­ки, да­вав­шие выс­шую при­ви­ле­гию на трак­те. По­про­буй, не усту­пи до­ро­гу ки­бит­ке с ко­ло­коль­чи­ком: огре­ют по спине ки­сте­нем - же­лез­ны­ми бол­ван­ка­ми на ремне, при­де­лан­ны­ми к де­ре­вян­ной руч­ке. Как толь­ко по­слы­шит­ся звон, смот­ри­тель поч­то­вой стан­ции дол­жен дер­жать на­го­то­ве трой­ку лошадей на за­ме­ну, по­то­му как поч­то­вый чи­нов­ник ни­где на­дол­го не имел пра­ва оста­нав­ли­вать­ся.

За­меш­кал­ся смот­ри­тель по­лу­чил ту­ма­ков. Мно­гие бо­га­тые лю­ди тех вре­мен меч­та­ли заполучить вы­со­чай­шее раз­ре­ше­ние во­дру­зить колокольчик на ду­гу соб­ствен­но­го эки­па­жа и тем са­мым поль­зо­вать­ся пра­вом «зе­лё­но­го све­та» на трас­се.

Ле­во­бе­реж­ная до­ро­га про­су­ще­ство­ва­ла до се­ре­ди­ны ХХ ве­ка, ко­гда во­да Горь­ков­ско­го во­до­хра­ни­ли­ща - Ко­стром­ские раз­ли­вы - сде­ла­ло со­об­ще­ние меж­ду го­ро­да­ми невоз­мож­ным. И ко­гда-то столь мно­го­люд­ная трас­са с поч­то­вой гонь­бой, ям­ски­ми стан­ци­я­ми, ста­ла до­ро­гой внут­ри­об­ласт­но­го со­об­ще­ния.

В на­сто­я­щее вре­мя си­ла­ми от­де­ле­ния ВООПИиК и об­ще­ствен­ни­ков про­во­дит­ся под­го­то­ви­тель­ная ра­бо­та по установке па­мят­но­го зна­ка этой до­ро­ге - меж­ду по­сёл­ком За­вол­жье и Яко­влев­ским бо­ром. Пред­по­ла­га­ет­ся из­го­то­вить его в ви­де сте­лы, на гра­нях ко­то­рой бу­дет раз­ме­ще­на ин­фор­ма­ция о Си­бир­ке, с упо­ми­на­ни­ем го­ро­дов, че­рез ко­то­рые она про­хо­ди­ла, наи­бо­лее из­вест­ных де­я­те­лей ис­то­рии и куль­ту­ры, здесь бы­вав­ших. На сте­ле бу­дут вы­се­че­ны сло­ва ве­ли­ко­го рус­ско­го учёного Ива­на Сеченова: «Па­мять - си­ла, спла­чи­ва­ю­щая вся­кое преды­ду­щее поколение со вся­ким по­сле­ду­ю­щим. С ней толь­ко че­ло­век де­ла­ет­ся лич­но­стью, на­род - на­ци­ей, стра­на - го­су­дар­ством».

СО­ДЕР­ЖАТЬ ДО­РО­ГУ ДОЛЖ­НЫ БЫ­ЛИ КРЕ­СТЬЯНЕ.

Под­го­то­вил

Игорь ВЕЛЕТМИНСКИЙ

Эс­киз сте­лы, ко­то­рую хо­тят воз­двиг­нуть яро­слав­ские об­ще­ствен­ни­ки меж­ду по­сёл­ком За­вол­жье и Яко­влев­ским бо­ром.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.