СТИСНУЛ ЗУ­БЫ И ВПЕ­РЁД...

Вой­на и мир Ни­ко­лая Си­ня­ки­на

AiF Yug (Krasnodar) - - ЗЕМЛЯКИ - Свет­ла­на ЛАЗЕБНАЯ

В КРАС­НО­ДА­РЕ ЖИ­ВЁТ ОЧЕНЬ СКРОМНЫЙ ЧЕ­ЛО­ВЕК. НЕПРИМЕТНЫЙ В БУД­НИ, ВНИ­МА­НИЕ ПРИКОВЫВАЕТ 9 МАЯ, КО­ГДА ОДЕВАЕТ ПА­РАД­НЫЙ КИТЕЛЬ С ОРДЕНАМИ И МЕДАЛЯМИ. НА ВОЙ­НУ ПО­ПАЛ В 1942 ГО­ДУ, ДВА­ЖДЫ БЫЛ РА­НЕН. ЗА ГОД ДО ПО­БЕ­ДЫ ЕГО КОМИССОВАЛИ. ВЫУЧИЛСЯ НА АРХИТЕКТОРА. СТРОИЛ, РАС­ТИЛ ДЕ­ТЕЙ, ВОСПИТЫВАЛ ВНУ­КОВ, РАДУЕТСЯ ПРАВНУКАМ. В ОК­ТЯБ­РЕ НИКОЛАЮ ФЁДОРОВИЧУ СИНЯКИНУ ИС­ПОЛ­НИ­ЛОСЬ 95 ЛЕТ. ЮБИЛЯР ПО­ДЕ­ЛИЛ­СЯ С «АИФ-ЮГ» РАССКАЗОМ О СО­БЫ­ТИ­ЯХ, СТАВШИХ ЧА­СТЬЮ ИС­ТО­РИИ СТРА­НЫ.

что пол­зать то­же на­до уметь, от та­ких «ме­ло­чей» жизнь за­ви­сит.

К фрон­ту еха­ли по же­лез­ной до­ро­ге.

- По до­ро­ге неко­то­рые из ребят про­ез­жа­ли род­ные ме­ста. Мне за­пом­нил­ся па­рень, его встреча с ро­ди­те­ля­ми. Сто­я­ли на пер­роне об­няв­шись, про­ща­ясь, пла­ка­ли. На сле­ду­ю­щий день мы вы­гру­зи­лись в ле­су, раз­де­ли­лись на груп­пы и ста­ли про­би­рать­ся к пе­ре­до­вой. Нас бом­би­ли. Мы пря­та­лись, сно­ва шли. На­ша груп­па - за­мы­ка­ю­щая. Шли и уви­де­ли све­жую мо­ги­лу. На до­щеч­ке, при­креп­лён­ной к на­спех ско­ло­чен­но­му кре­сту, хи­ми­че­ским ка­ран­да­шом на­пи­са­ны имя, фа­ми­лия то­го са­мо­го пар­ня. фи­зи­че­ских и мо­раль­ных сил - край непо­ча­тый. Быв­ший фрон­то­вик но­сил­ся по объ­ек­там, без от­ды­ха и сна. И од­на­ж­ды за­пнул­ся. Оста­но­вил­ся. У ко­ст­ра, во дво­ре, у све­жей «ко­роб­ки» без окон и две­рей, си­де­ли двое. Мо­ло­дая жен­щи­на и де­воч­ка. В ко­тел­ке буль­ка­ла ка­ша. Лю­ди жи­ли под от­кры­тым небом - обыч­ное де­ло. Но серд­це мо­ло­до­го архитектора за­сту­ча­ло как су­ма­сшед­шее. Но­ги бук­валь­но от­ня­лись. По­зна­ко­ми­лись. Вско­ре рас­пи­са­лись. Ан­на Гри­го­рьев­на и её дочь Аль­би­на ста­ли се­мьёй Ни­ко­лая Фё­до­ро­ви­ча.

- Са­ми мы брян­ские, - рас­ска­зы­ва­ет приёмная дочь Си­ня­ки­на. - Как вы­жи­ли?! Фа­ши­сты звер­ство­ва­ли. Рас­стре­ли­ва­ли, ве­ша­ли, сжи­га­ли. Нече­го бы­ло есть. Негде жить... Рас­ска­зы­ва­ли, что в Сред­ней Азии хо­ро­шо, мы и по­еха­ли.

Бе­жа­ли мать с доч­кой в «рай», а ока­за­лись в аду. Встре­ти­ли Си­ня­ки­на. И нель­зя ска­зать, что жизнь с ним бы­ла без­об­лач­ной. Он же до­ма не си­дел. Был ну­жен как про­фес­си­о­нал, то здесь, то там, при­хо­ди­лось ча­сто пе­ре­ез­жать. Ка­зах­стан (Си­ня­кин был глав­ным ар­хи­тек­то­ром г. Чим­кен­та), Брянск, Укра­и­на… «До­жи­вать» решила в тёп­лом Крас­но­да­ре. Лю­би­ли друг друга, сын ро­дил­ся. (Про­дол­жа­те­ли ро­да - ше­сте­ро вну­ков, два пра­вну­ка). Бо­лезнь не по­ща­ди­ла вер­ную по­дру­гу, она ушла. Ни­ко­лай Фё­до­ро­вич осу­нул­ся, пе­ре­стал есть. Вра­чи ди­а­гно­сти­ро­ва­ли рак же­луд­ка. Опе­ра­ция бы­ла слож­ной, от же­луд­ка осталась од­на треть. Он мог уме­реть. Удер­жа­ла от­вет­ствен­ность за де­тей и вну­ков. Как он, гла­ва семьи, мог всех бросить? Ди­е­та, физ­куль­ту­ра, ин­тел­лек­ту­аль­ная гим­на­сти­ка вернули его в строй жи­вых и ак­тив­ных. В 95 лет ве­те­ран даст фо­ру 70-лет­ним «юн­цам». В свои 85 он во­об­ще был ого-го: в 2008 го­ду вы­пу­стил кни­гу фрон­то­вых вос­по­ми­на­ний. На­пи­сал её, ещё ко­гда «от­лё­жи­вал­ся» в во­ен­ном гос­пи­та­ле по­сле вто­ро­го ра­не­ния. И вот со­брал­ся и за­пи­сал на бу­ма­ге, по­чти без пра­вок.

- Во­об­ще-то я за­ду­мал три­ло­гию. Кро­ме фрон­то­вой ав­то­био­гра­фии вклю­чать она бу­дет до­во­ен­ную ис­то­рию ро­да Си­ня­ки­ных (с цар­ских вре­мён) и аш­ха­бад­ские хро­ни­ки. Каж­дая книж­ка мне пред­став­ля­ет­ся важ­ной. Над пер­вым и тре­тьим то­ма­ми ра­бо­таю сей­час, од­но­вре­мен­но. Ме­ня спра­ши­ва­ют: а где ло­ги­ка, по­че­му ты на­чал со вто­рой ча­сти? По­то­му, что жи­вых фрон­то­ви­ков ско­ро не оста­нет­ся. Я го­во­рю про се­бя, но от име­ни мно­гих. Ни­кто не дол­жен за­бы­вать ужа­сов вой­ны, а для это­го важ­но знать ту це­ну, ко­то­рую мы

за­пла­ти­ли за мир…

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.