СОЛДАТСКАЯ МА­МА

AiF Yugra (Khanti-Mansiysk) - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА -

та­ми… При­хо­ди­лось ра­бо­тать и на двух, и на трех ра­бо­тах. С 8 утра, бы­ва­ло, бегу мыть по­лы, в 9 ча­сов - на ос­нов­ную ра­бо­ту в бух­гал­те­рию, а ве­че­ром раз­но­си­ли с ре­бя­та­ми вме­сте по­чту. Но при этом я все­гда ста­ра­лась как мож­но боль­ше вре­ме­ни про­во­дить вме­сте с детьми. Один раз, прав­да, я очень силь­но на­кри­ча­ла на маль­чи­шек, по­то­му что они мне на­вра­ли. То­гда я им ска­за­ла: «За­пом­ни­те, мы мо­жем об­су­дить и ре­шить лю­бой во­прос вме­сте, а прав­ду го­во­рить необ­хо­ди­мо».

- Как Вы пе­ре­жи­ли ги­бель сы­на Павла в Чечне? Что Вы по­со­ве­ту­е­те жен­щи­нам, у ко­то­рых про­изо­шло по­доб­ное го­ре в се­мье?

- Я по­ве­ла се­бя непра­виль­но, ко­неч­но, ко­гда по­гиб Пав­лик. Так силь­но пе­ре­жи­ва­ла и нерв­ни­ча­ла, что «за­ра­бо­та­ла» се­бе он­ко­ло­ги­че­ское за­бо­ле­ва­ние. За­тем дол­го ле­чи­лась. Да, мой сын по­гиб взрос­лым че­ло­ве­ком, в 28 лет. И это боль­шой удар, но се­бя нель­зя в этом ви­нить. Зна­чит, так бы­ло угод­но бо­гу, так сло­жи­лась его судь­ба.

Есть се­мьи, где по­гиб ре­бе­нок, и их по­зи­ция в дан­ном во­про­се: по­смот­ри­те, ка­кое у нас го­ре, об­ра­щай­те толь­ко на нас вни­ма­ние, нам так тя­же­ло! Ни­ко­гда нель­зя опус­кать ру­ки или пла­кать­ся о том, как вам тя­же­ло. Нуж­но про­дол­жать жить.

- Сей­час про­ис­хо­дит ак­тив­ное раз­ви­тие НКО по всей Рос­сии. Как Вы счи­та­е­те, все ли они эф­фек­тив­ны?

- Я счи­таю, что неко­то­рые НКО, ко­неч­но, со­зда­ют­ся не для то­го, что­бы по­мо­гать лю­дям, а про­сто для от­во­да глаз или от­мы­ва­ния де­нег. Ес­ли в го­ро­дах-мил­ли­он­ни­ках ор­га­ни­за­ции сол­дат­ских ма­те­рей еще дер­жат­ся, то в неболь­ших го­ро­дах их по­чти не оста­лось. Мы не по­лу­ча­ем зар­пла­ту. И лю­дей, спо­соб­ных ве­сти за со­бой сол­дат­ских ма­те­рей, к при­ме­ру, про­сто еди­ни­цы. Ведь ты дол­жен быть и пси­хо­ло­гом, и ме­не­дже­ром, и юри­стом од­но­вре­мен­но. По­ми­мо по­мо­щи сол­да­там, мы по­мо­га­ли и ре­бя­там, ко­то­рые во­е­ва­ли в Чечне. На­при­мер, ор­га­ни­за­ции «Бо­е­вое брат­ство», ко­то­рое сей­час рас­па­лось. У ме­ня до сих пор пол­но те­ле­фо­нов «че­чен­цев», жи­ву­щих по все­му окру­гу. Они зво­нят, в го­сти при­ез­жа­ют. Я их как мать и где-то по­ру­гаю, и за­од­но под­ска­жу что-то.

- Ка­кие сей­час про­ек­ты есть у «Ко­ми­те­та сол­дат­ских ма­те­рей»? Чем вы сей­час за­ни­ма­е­тесь?

- Сей­час пер­во­оче­ред­ная за­да­ча для ме­ня - открыть окруж­ной му­зей по­гиб­ших в Чечне и Аф­га­ни­стане, в ар­мии и в УВД. В Юг­ре за вре­мя во­ен­ных кон­флик­тов в Чечне и в Аф­га­ни­стане по­гиб­ло 186 че­ло­век, 2 че­ло­ве­ка бы­ло уби­то на о. Да­ман­ском. Ис­то­ри­че­ская па­мять, пре­ем­ствен­ность необ­хо­ди­ма для то­го, что­бы на­ши де­ти рос­ли пат­ри­о­та­ми.

Так­же я хо­чу открыть Фонд по­мо­щи се­мьям по­гиб­ших по­ли­цей­ских. Еле­на КОРОТАЕВА

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.