«ВЕЛИКИЙ ГОСУДАРЬ, СМИЛУЙСЯ!»

О чем про­си­ли в че­ло­бит­ных остя­ки рус­ско­го ца­ря

AiF Yugra (Khanti-Mansiysk) - - ИСТОРИЯ - Ла­ри­са СЛАВНАЯ На­та­лья АНАДЕЕВА

В Мос­ков­ском го­су­дар­стве то­го вре­ме­ни по­ощ­ря­ли «по­да­чу че­ло­бит­ных от на­се­ле­ния», и уезд­ные во­е­во­ды обя­за­ны бы­ли пе­ре­сы­лать их в сто­ли­цу, - пи­шет уче­ный, ис­сле­до­вав­ший ма­те­ри­а­лы Рос­сий­ско­го го­су­дар­ствен­но­го ар­хи­ва древ­них ак­тов Е.В. Вер­ши­нин. «Ино­зем­цы», недав­но во­шед­шие в со­став Мос­ков­ско­го го­су­дар­ства, из­би­ра­ли «хо­ро­ше­го» пе­ре­вод­чи­ка и со­став­ля­ли челобитные на рус­ском язы­ке.

КНЯЗЦЫ И СУРГУТСКИЕ ВО­Е­ВО­ДЫ

«Пер­вые три из­вест­ные нам челобитные от­но­сят­ся к 1610 г. В на­ча­ле XVII в. пред­ста­ви­те­ли ясач­но­го на­се­ле­ния - князцы и «луч­шие люди» - еще мог­ли ез­дить в Моск­ву и лич­но по­да­вать жа­ло­бы в при­каз Ка­зан­ско­го двор­ца. В мае 1610 г. в Москве ока­за­лись кня­зек Кир­ша Ку­ня­зев (Па­ра­бель­ская во­лость), мур­за Ныр­похта Елу­ков (Юган­ские Боль­шая и Ма­лая, Са­лым­ская, Бо­зьян­ская и Се­ли­яр­ская во­ло­сти) и кня­зек Пыр­чей­ко Лай­кин (Ва­сю­ган­ская, Тым­ская, Ла­рьят­ская, Ка­ра­кон­ская и Лум­по­коль­ская во­ло­сти). Кир­ша Ку­ня­зев жа­ло­вал­ся на тя­жесть ясач­но­го об­ло­же­ния, вслед­ствие че­го он был вы­нуж­ден за­ло­жить сво­их же­ну и сы­но­вей. В то же вре­мя Кир­ша ука­зал, что он со сво­им ро­дом участ­во­вал в по­хо­дах сур­гут­ских слу­жи­лых лю­дей на «из­мен­ни­ков» - кет­ских и чу­лым­ских князь­ков. Пра­ви­тель­ство Ва­си­лия Шуй­ско­го, ко­то­рое до­жи­ва­ло по­след­ние дни и чув­ство­ва­ло се­бя неуве­рен­но, пошло на­встре­чу жа­ло­бам: сургутские во­е­во­ды по­лу­чи­ли указ вы­ку­пить се­мью Ку­ня­зе­ва и в це­лом умень­шить ясач­ный оклад с 11 до 9 со­бо­лей с че­ло­ве­ка. Кро­ме то­го, сам Кир­ша осво­бож­дал­ся от упла­ты яса­ка на год - «за его тер­пе­нье, что из­дер­жа­ли его на Ру­си».

сво­им быть по преж­не­му в Сур­гу­те…».

«И ве­ли, государь, в Сур­гу­те и меж Сур­гу­та по­стро­ить ямы. А бу­дет, государь, ямов по­стро­ить не ука­жешь, ве­ли, государь, окла­дов на­ших зба­вить, по­то­му, государь, что по­ло­же­ны на нас, си­ро­тах тво­их, окла­ды тяжелые, не про­тив на­шей мо­чи, и пла­тим со вся­ко­го че­ло­ве­ка по два руб­ли по два­дца­ти по пя­ти ал­тын и по че­ты­ре руб­ли по де­вя­ти ал­тын… Великий государь, царь, смилуйся!».

Су­дя по до­ку­мен­там, пра­ви­тель­ство ло­яль­но от­но­си­лось к та­ким прось­бам. Од­на­ко, в во­про­сах заготовки пуш­ни­ны мос­ков­ское пра­ви­тель­ство, в ос­нов­ном, бы­ло на сто­роне «мест­ной ад­ми­ни­стра­ции». «Насто­я­щим бед­стви­ем для ясач­но­го на­се­ле­ния Сургутского уезда ста­ло во­е­вод­ство И.Р. Без­об­ра­зо­ва и Ф.Г. Шиш­ки­на (1623-1625 гг.). Же­лая от­ли­чить­ся перед цен­траль­ной вла­стью ад­ми­ни­стра­тив­ным рве­ни­ем, эти во­е­во­ды про­ве¬ли но­вую пе­ре­пись ясач­ных остяков, в ре­зуль­та­те че­го в чис­ло яса­ко­пла­тель­щи­ков по­па­ли до­пол­ни­тель­но 256 че­ло­век - люди фи­зи­че­ски немощ­ные, ста­рые, увеч­ные и недо­рос­ли. Уве­ли­чен­ный ясак за 1625 г. во­е­во­ды бук­валь­но вы­би­ли из остяков, ста­вя их на пра­веж и са­жая в тюрь­му. По­сле это­го они уеха­ли в Моск­ву, где за свою ра­де­тель­ную служ­бу бы­ли по­жа­ло­ва­ны у цар­ско­го сто­ла: Без­об­ра­зов по­лу­чил се­реб­ря­ный ку­бок и со­бо­лью ат­лас­ную шу­бу це­ной в 114 руб., а Шиш­кин - се­реб­ря­ный ку­бок, 10 ар­шин ла­зо­ре­вой кам­ки и 40 со­бо­лей».

«Оче­вид­но, мос­ков­ским при­каз­ным дель­цам Си­бирь пред­став­ля­лась огром­ным сун­ду­ком с «мягкой рух­ля­дью»: кто и ка­ким об­ра­зом до­бы­вал пуш­ни­ну, их сла­бо ин­те­ре­со­ва­ло». Но­вый во­е­во­да Н.Е. Пуш­кин по­пал в слож­ное по­ло­же­ние. «Ему бы­ло ка­те­го­ри­че­ски ука­за­но со­би­рать ясак «лас­кою, а не пра­ве­жем», и в то же вре­мя не оста­вить «недо­бор­но­го яса­ка» но­вым во­е­во­дам. По­след­нее бы­ло яв­но невы­пол­ни­мо, и не слу­чай­но, что имен­но с 1625 г. за ясач­ным на­се­ле­ни­ем Сургутского уезда стал рас­ти «хвост» дол­гов по неупла­те по­ло­жен­но­го яса­ка. К 1700 г. этот долг со­ста­вил в де­неж­ном вы­ра­же­нии 136 533 руб­лей».

ле­то­пи­си, на­ря­ду с югорской зем­лей, вполне са­мо­сто­я­тель­ной код­ской земли и код­ских кня­зей. Гео­гра­фи­че­ски Ко­да рас­по­ла­га­лась в са­мом цен­тре угор­ских зе­мель, на глав­ной ма­ги­стра­ли За­пад­ной Си­би­ри - ре­ке Оби, в пре­де­лах со­вре­мен­но­го Ок­тябрь­ско­го рай­о­на. То­гда по во­ле ве­ли­ко­го кня­зя мос­ков­ско­го Ива­на III меж­ду вы­ми­ча­ми и вы­чег­жа­на­ми с од­ной сто­ро­ны, код­ски­ми и югор­ски­ми кня­зья­ми - с дру­гой был за­клю­чен мир­ный до­го­вор. А в ти­ту­ле ве­ли­ко­го кня­зя Ива­на III по­яви­лось име­но­ва­ние «великий князь Югор­ский». Кня­же­ством об­ско-угор­ские об­ра­зо­ва­ния на­зы­ва­ют­ся, ви­ди­мо, по ана­ло­гии с рус­ски­ми. Ско­рее все­го, это

«ВЕЛИКИЕ БЕДНОСТИ»

КАКИМИ БЫ­ЛИ ОТ­НО­ШЕ­НИЯ ОСТЯКОВ СУРГУТСКОГО УЕЗДА С РУССКОЙ ЗНАТЬЮ В XVIII СТОЛЕТИИ, И НА ЧТО ОНИ ЖАЛОВАЛИСЬ ВЛАСТЯМ, РАССКАЗЫВАЮТ ИСТОРИЧЕСКИЕ ДО­КУ­МЕН­ТЫ ­ ЧЕЛОБИТНЫЕ.

Со­дер­жа­ние че­ло­бит­ных 1624-1625 гг. бы­ло по­свя­ще­но од­но­му во­про­су - го­ло­ду. Остя­ки пи­са­ли, что «та­ков го­лод не бы­вал на нас из дав­ных лет», хо­тя и не ука­за­ли его при­чи­ны. Опи­сы­ва­лись тра­ги­че­ские события - «великие бедности». Мно­го­чис­лен­ные жа­ло­бы ка­са­лись так­же тя­же­сти под­вод­ной по­вин­но­сти (ям­ской по­вин­но­сти). Вслед­ствие кол­лек­тив­ной че­ло­бит­ной остяков 25 во­ло­стей То­боль­ско­го, Сургутского и Бе­ре­зов­ско­го уез­дов 1640 г. на Ниж­нем Ир­ты­ше по­яви­лись рус­ские по­се­ле­ния - Де­мьян­ский и Са­ма­ров­ский ямы. Од­на­ко по­се­лив­ши­е­ся в Са­ма­ров­ском яме 50 рус­ских ям­щи­ков не из­ба­ви­ли остяков Сред­ней Оби от под­вод­ной по­вин­но­сти. Вы­пол­нять од­но­вре­мен­но ясач­ную и под­вод­ную по­вин­но­сти им бы­ло нелег­ко. По­это­му жа­ло­бы на не­об­хо­ди­мость об­слу­жи­вать тран­зит­ное су­до­ход­ство про­дол­жа­лись. Пред­по­ло­жи­тель­но, рас­се­ле­ние ко­рен­ных жи­те­лей по мно­го­чис­лен­ным при­то­кам Оби мог­ло про­ис­хо­дить из-за же­ла­ния из­ба­вить­ся от ям­ской по­вин­но­сти. «…Кон­ды­рев по­сы­лал по Оби ка­за­ков. По­след­ние под­твер­ди­ли, что ви­де­ли за­пу­стев­шие юр­ты, по­сколь­ку «остя­ки от под­вод бе­га­ют». Тем не ме­нее, эта по­вин­ность тяж­ким бре­ме­нем ле­жа­ла на остя­ках Сургутского уезда весь XVII век.

Челобитные не всегда при­но­си­ли поль­зу мест­ным жи­те­лям, но все-та­ки яв­ля­лись дей­ствен­ным спо­со­бом борь­бы с «во­пи­ю­щи­ми зло­упо­треб­ле­ни­я­ми». бы­ли некие во­ен­но-по­ли­ти­че­ские со­ю­зы мест­ных во­ждей. Го­род­ки-кре­по­сти Код­ско­го кня­же­ства рас­по­ла­га­лись на вы­со­ком пра­вом бе­ре­гу ре­ки Оби и име­ли важ­ное транс­порт­ное и тор­го­вое зна­че­ние».

Даль­ней­шие ис­сле­до­ва­ния это­го па­мят­ни­ка мо­гут про­лить свет на неизу­чен­ные стра­ни­цы ис­то­рии югор­ско­го края.

Фо­то age.myopenugra.ru

Сбор да­ни.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.