«ЖЕ­НУ ОН ЗВАЛ ПТАШКОЙ»

Внук зна­ме­ни­то­го композитора по­ве­дал ис­то­рию люб­ви Сер­гея и Ли­ны Про­ко­фье­вых

AiF Yugra (Khanti-Mansiysk) - - ЛИЦА - Оль­га ШАБЛИНСКАЯ,

ОТ­КРО­ВЕН­НО О ЛИЧ­НОМ

Про­ко­фьев по­сы­лал в Рос­сию сво­ей ма­ме Ма­рии Гри­го­рьевне, ку­зи­нам, ку­зе­нам.

В Па­ри­же Ли­на и Сергей бы­ли очень счаст­ли­вы, в круг их друзей вхо­ди­ла ми­ро­вая эли­та тех лет - Сергей Дя­ги­лев, Эр­нест Хе­мин­гу­эй, Чар­ли Ча­п­лин, Па­б­ло Пи­кассо, Игорь Стра­вин­ский. Ко­гда Ли­на за­бе­ре­ме­не­ла, Про­ко­фьев как чест­ный че­ло­век на­ко­нец же­нил­ся на ней в 1923 г. в немец­ком го­род­ке Эт­таль. В 1924 г. ро­дил­ся мой дя­дя Свя­то­слав, а 1928 г. - мой отец Олег.

А СЫНОВЬЯ ТОСКОВАЛИ

Мой де­душ­ка, ко­неч­но, лю­бил сво­их сы­но­вей, но в их жизни при­сут­ство­вал ма­ло. Для па­пы и его бра­та это бы­ло тя­же­ло. Па­па, по его рас­ска­зам, был до­ста­точ­но оди­но­ким в дет­стве. У меня есть ри­су­нок, ко­то­рый он на­ри­со­вал, ко­гда ему бы­ло лет 5. Ста­рин­ный поезд с ды­мом, в ко­то­ром едут два че­ло­веч­ка, и под­пись: это поезд, на ко­то­ром мама с па­пой при­едут до­мой. За этой кар­ти­ной сто­ит очень глу­бо­кая дет­ская тос­ка - Олег по­сто­ян­но ждал воз­вра­ще­ния сво­их ро­ди­те­лей до­мой с га­стро­лей.

Па­па рас­ска­зы­вал о при­выч­ке Сер­гея Про­ко­фье­ва все­гда хо­дить с за­пис­ной книж­кой. Он от­прав­лял­ся на длин­ные про­гул­ки и мог вернуться с ка­ки­ми­то за­пи­ся­ми - по­сто­ян­но пи­сал музыку.

Про­бле­мы в се­мье на­ча­лись, по­сле то­го как Про­ко­фье­вы в 1936 г. пе­ре­еха­ли в Моск­ву. Мне по­нят­но же­ла­ние мо­е­го де­да вернуться в СССР - ему хо­те­лось най­ти то ме­сто, где его музыку бу­дут це­нить, где у него бу­дут за­ка­зы. Пе­ред тем как при­нять ре­ше­ние о пе­ре­ез­де, он не­сколь­ко раз при­ез­жал в Рос­сию. Здесь ему обе­ща­ли огром­ные воз­мож­но­сти для на­пи­са­ния ба­ле­тов, опер, пре­крас­ную квар­ти­ру. К то­му же Про­ко­фьев хо­тел вернуться до­мой, ту­да, где он вы­рос. И дей­стви­тель­но, в СССР Про­ко­фьев на­пи­сал са­мые зна­чи­мые свои про­из­ве­де­ния, здесь бы­ли по­став­ле­ны его ба­ле­ты «Ро­мео и Джу­льет­та», «Зо­луш­ка», «Ка­мен­ный цве­ток», опе­ра «Война и мир».

В пер­вые го­ды музыку Про­ко­фье­ва власти при­ни­ма­ли очень хо­ро­шо, но по­том его по­про­си­ли на­пи­сать кан­та­ту, вос­хва­ля­ю­щую ре­во­лю­цию. Он на­пи­сал. В от­вет услы­шал: стиль не под­хо­дит. От него хо­те­ли про­сто­ты - той про­сто­ты, на ко­то­рую он не был готов. На­ча­лась цен­зу­ра, про­ек­ты Про­ко­фье­ва по­сто­ян­но от­кла­ды­ва­лись, на­при­мер, по­ста­нов­ку оперы «Война и мир» от­кла­ды­ва­ли 4 ра­за. С по­зи­ции композитора № 1 в Рос­сии Сергей Про­ко­фьев был низ­верг­нут, его ста­ли критиковать и тра­вить в прес­се. Он по­чув­ство­вал се­бя в неко­то­рой ло­вуш­ке. Имен­но то­гда его жизнь в ка­ком-то смыс­ле за­кон­чи­лась, дух ока­зал­ся слом­лен всем про­ис­хо­дя­щим. К то­му же ба­буш­ка бы­ла на­пу­га­на аре­ста­ми, ко­то­рые по­сто­ян­но про­ис­хо­ди­ли в их до­ме. Она бо­я­лась вы­хо­дить из до­ма. В Па­ри­же она при­вык­ла к жи­вой свет­ской жизни. А в Москве су­ще­ство­ва­ла мас­са за­пре­тов. Ли­на Про­ко­фье­ва ча­сто спра­ши­ва­ла, мо­гут ли они вернуться в Ев­ро­пу. В её днев­ни­ке есть за­пись: «Се­рё­жа обе­щал, ес­ли бу­дет со­всем пло­хо, мы вер­нём­ся в Па­риж». Но во вре­ме­на ста­лин­ских ре­прес­сий уехать из стра­ны бы­ло не так про­сто.

Огром­ным уда­ром для ба­буш­ки стал уход де­душ­ки к дру­гой жен­щине в 1941 г. (Про­ко­фьев ушёл к пе­ре­вод­чи­це Ми­ре Мен­дель­сон, ко­то­рая бы­ла млад­ше его на 24 го­да. - Ред.) Но, ко­гда че­рез не­сколь­ко ме­ся­цев на­ча­лась война, Про­ко­фьев по­сто­ян­но под­дер­жи­вал сы­но­вей и же­ну, при­сы­лал им про­дук­ты.

А даль­ше ба­буш­ку ждал но­вый удар. В 1948 г. её осу­ди­ли за из­ме­ну ро­дине, по­чти год дер­жа­ли на Лу­бян­ке. Что меня по­ра­зи­ло в этой ис­то­рии - Ли­на Про­ко­фье­ва да­же не бы­ла граж­дан­кой Со­вет­ско­го Со­ю­за, у неё был ис­пан­ский пас­порт. Но, по­сколь­ку в Ис­па­нии в то вре­мя пра­вил дик­та­тор Франко, он не стал за­щи­щать граж­дан­ку сво­ей стра­ны, ко­то­рая ока­за­лась в Рос­сии. Её пы­та­ли, а по­сле при­го­во­ри­ли к 20 го­дам ла­ге­рей. Она ока­за­лась в ГУЛАГе. Ры­ла мёрз­лую землю, ра­бо­та­ла на строй­ке, а по но­чам пре­по­да­ва­ла жен­щи­нам в ба­ра­ке пе­ние.

Мой отец Олег был од­ним из немно­гих, кто смог про­рвать­ся к ней. Я очень горжусь им - в те го­ды мно­гие бо­я­лись под­чёр­ки­вать своё род­ство с «вра­га­ми на­ро­да». А дед че­рез зна­ко­мых по­сы­лал ба­буш­ке по­сыл­ки с едой и ве­ща­ми, что очень её под­дер­жи­ва­ло.

Огром­ным шо­ком для неё ста­ла но­вость, что Про­ко­фьев же­нил­ся в 1948 г. на Ми­ре Мен­дель­сон - они с де­душ­кой то­гда не бы­ли офи­ци­аль­но раз­ве­де­ны. О смер­ти сво­е­го му­жа 5 мар­та 1953 г. Ли­на узна­ла то­же в ла­ге­ре - ей об этом рас­ска­за­ла од­на из за­клю­чён­ных, услы­шав по ра­дио кон­церт па­мя­ти Про­ко­фье­ва. Ба­буш­ка про­ры­да­ла не­сколь­ко дней. Она про­дол­жа­ла его лю­бить всю жизнь.

Ко­гда в 1956 г. ба­буш­ку осво­бо­ди­ли за от­сут­стви­ем со­ста­ва пре­ступ­ле­ния, она по­чти 20 лет оста­ва­лась в Москве и ра­бо­та­ла над ар­хи­ва­ми мо­е­го де­да. В 1970-х гг. ей на­ко­нец раз­ре­ши­ли вы­ехать за ру­беж. В 1983 г. в Лон­доне ба­буш­ка со­зда­ла Фонд Про­ко­фье­ва и всю жизнь до са­мой смер­ти в 1989 г. за­ни­ма­лась про­дви­же­ни­ем твор­че­ства Про­ко­фье­ва за гра­ни­цей.

В Москве я смог по­се­тить Му­зей Сер­гея Про­ко­фье­ва. Мой па­па бе­жал из Рос­сии как дис­си­дент и не мог с собой взять ни­че­го. По­это­му у нас ни­ко­гда не бы­ло семейных ре­лик­вий. А тут я уви­дел че­мо­дан, руч­ки, иг­раль­ные карты, шах­ма­ты де­да. Он обо­жал иг­ры! Осо­бен­но был по­ме­шан на шах­ма­тах, да­же изоб­рёл ше­сти­гран­ную шах­мат­ную дос­ку. Он мно­го иг­рал с гросс­мей­сте­ра­ми, од­на­ж­ды да­же вы­иг­рал пар­тию у чем­пи­о­на ми­ра по шах­ма­там Ка­па­блан­ки.

От ба­буш­ки знаю, что дед иг­рал по те­ле­фо­ну и пе­ре­пис­ке, со­об­щая сво­е­му оп­по­нен­ту, ка­кой он де­лал ход. «Шах­ма­ты - это му­зы­ка мыс­ли», - го­во­рил он. Все 26 лет он дис­ци­пли­ни­ро­ван­но вёл днев­ник. Но за­пи­си эти очень осто­рож­ные - вид­но, что он бо­ял­ся и да­же в днев­ни­ке не от­кры­вал всех сво­их чувств, поз­во­ляя эмо­ци­ям вы­рвать­ся на­ру­жу, толь­ко ко­гда пи­сал о сво­ей Пташ­ке Лине.

С сы­но­вья­ми Свя­то­сла­вом и Оле­гом, 1930 г.

Кадр из ви­део те­ле­ка­на­ла «Куль­ту­ра»

В сто­ли­це под­ве­ли ито­ги все­рос­сий­ско­го кон­кур­са на памятник Сол­же­ни­цы­ну. Пер­вое ме­сто за­нял про­ект ав­тор­ско­го кол­лек­ти­ва под ру­ко­вод­ством скуль­пто­ра Ан­дрея Ко­валь­чу­ка (автора мо­ну­мен­тов Алек­сан­дру III в Ли­ва­дии, Ни­ко­лаю II в Бел­гра­де и др.). Памятник...

Сергей Про­ко­фьев со вто­рой же­ной Ми­рой, 1948 г.

Сергей Про­ко­фьев с пер­вой же­ной Ли­ной, се­ре­ди­на 1920-х гг.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.