СЕРД­ЦЕ И ЕГО ОКРЕСТНОСТИ

За Ко­лей «АиФ» на­чал сле­дить ещё до его рож­де­ния

Argumenty I Facty - - АКЦИЯ «АИФ» -

КОЛЬКА РО­ДИЛ­СЯ СРА­ЗУ ВЗРОС­ЛЫМ ЧЕ­ЛО­ВЕ­КОМ. С РАЗ­БИ­ТЫМ СЕРД­ЦЕМ. КО­ГДА РО­ДЫ ЗА­КОН­ЧИ­ЛИСЬ, ЕГО ПА­ПА ПРИ­СЛАЛ МНЕ ЗНАЧОК КРАСНОГО ТРЕСНУВШЕГО СЕРДЕЧКА С МОЛНИЕЙ ПОСЕРЕДИНЕ.

И я вспом­ни­ла, как на кон­троль­ном УЗИ в се­ре­дине бе­ре­мен­но­сти Зве­ре­вым ска­за­ли: «Ой, у него, ка­жет­ся, нет по­ло­ви­ны серд­ца…»

Ко­ля Зве­рев - са­мый мо­ло­дой под­опеч­ный на­ше­го фон­да. Ему 10 дней.

ПО­СМОТ­РИ НА НЕГО

«Фо­то ре­бён­ка го­то­вы предо­ста­вить».

Это ого­ва­ри­ва­лось от­дель­но. Но­во­рож­дён­ных ча­сто не по­ка­зы­ва­ют да­же род­ствен­ни­кам. Зве­ре­вы го­то­вы и на это. По­ка­зать фо­то ма­лы­ша трёх­мил­ли­он­ной ауди­то­рии «АиФ».

И это, ко­неч­но, от­вет­ствен­ность и честь - вот так при­ни­мать в этом ми­ре че­ло­ве­ка.

А ведь ма­ма Ле­на бо­я­лась да­же на его сни­мок УЗИ по­смот­реть. И са­ма се­бе не мог­ла это­го стра­ха объ­яс­нить. По ли­цу-то не вид­но, что там с серд­цем.

«У вас «зо­ло­тая» бе­ре­мен­ность, - ска­зал врач. - И я знаю, что вы не ста­не­те его уби­вать».

«Мы уже немо­ло­ды, позд­но встре­ти­ли друг дру­га» - так Зве­ре­вы, как бы из­ви­ня­ясь, что то­же хо­те­ли сча­стья, на­чи­на­ют свою ис­то­рию. Они жда­ли Колю мно­го лет. От­ча­и­ва­лись и сно­ва шли в бой. И вот пе­ред но­вым, 2017 го­дом Ле­на по­ня­ла, что свет сни­зо­шёл на неё.

Он так и чи­тал­ся у неё на ли­це, ко­гда мы го­во­ри­ли вско­ре по­сле по­ста­нов­ки ди­а­гно­за: со­вер­шен­но ико­но­пис­ный, вос­тор­жен­ный и из­му­чен­ный тре­во­гой лик, длин­ные свет­лые во­ло­сы со­бра­ны на за­тыл­ке, об­тя­ну­тый ру­баш­кой в клет­ку жи­вот.

У Зве­ре­вых бы­ла зо­ло­тая бе­ре­мен­ность. По­чти невоз­мож­ная. Един­ствен­ная. Им да­же не пред­ла­га­ли аборт.

Сы­на ре­ши­ли на­звать в честь де­ду­шек (оба Ни­ко­лаи).

Оста­ва­лось толь­ко спа­сти то­го, кто был аб­со­лют­но за­щи­щён в утро­бе - и не имел шан­сов на са­мо­сто­я­тель­ную жизнь вне её. Ле­нин жи­вот, как бун­кер во вре­мя вой­ны, был един­ствен­ной га­ран­ти­ей Коль­ки­ной жиз­ни. И им оста­ва­лось недол­го быть вдво­ём.

КОЛЬКА И ЧУЧЕЛКО

«Мы с Ле­ной долж­ны на­пи­сать Коль­ки­ну ис­то­рию». Зве­ре­вы пи­са­ли её пря­мо у ме­ня в те­ле­фоне: я по­лу­ча­ла со­об­ще­ния про то, как Ко­ля рос, пля­сал под Че­лен­та­но, как ба­буш­ки при­нес­ли ему рас­па­шон­ки, ко­то­рые его ро­ди­те­ли но­си­ли детьми. Про то, что хо­ро­ший опыт трёх­сту­пен­ча­тых, рис­ко­ван­ных, но при та­ком по­ро­ке серд­ца един­ствен­но да­ру­ю­щих на­деж­ду опе­ра­ций есть толь­ко в Бер­лин­ском кар­дио­цен­тре со спе­ци­аль­ным род­до­мом. Но­рвуд, Гленн, Фон­тен - по име­ни пер­вых хи­рур­гов на­зы­ва­ют­ся эти три опе­ра­ции. Про то, что де­нег на ро­ды на­скреб­ли по род­ствен­ни­кам и зна­ко­мым. Что вы­ле­те­ли в Бер­лин. Купили ко­ляс­ку. И мяг­кую иг­руш­ку для Коль­ки - овеч­ку. Ждут ро­дов. Ро­ды не на­сту­па­ют. Сти­му­ли­ру­ют. Опять ждём. Они там, мы тут. И по­том длин­ная па­у­за. И вот: «Мы ро­ди­лись!» На 43-й неде­ле, с тём­ны­ми длин­ны­ми во­ло­са­ми и раз­би­тым серд­цем, Ко­ля Зве­рев ре­шил всё-та­ки до­ве­рить­ся это­му ми­ру.

Сы­на за­бра­ли в ре­ани­ма­цию. Ле­на каж­дые три ча­са от­но­си­ла ту­да бу­ты­лоч­ку с 20 мл сво­е­го мо­ло­ка. На пя­тый день ро­ди­те­ли са­ми кре­сти­ли Колю в па­ла­те.

«Ле­пест­ки этих но­гот­ков, за­пах его мла­ден­че­ский, це­лу­ем но­сик…»

Седь­мую ночь про­ве­ли всю це­ли­ком у его кро­ват­ки.

Утром Колю увез­ли на опе­ра­цию Но­рву­да - она долж­на бы­ла со­хра­нить слож­ную схе­му ра­бо­ты серд­ца и его окрест­но­стей та­кой, как в утро­бе, что­бы он смог до­жить до опе­ра­ций Глен­на и Фон­те­на, поз­во­ля­ю­щих жить прак­ти­че­ски как все. Вы­рас­ти фут­бо­ли­стом, как меч­та­ет па­па. По­се­лить­ся в ком­на­те со свет­лы­ми обо­я­ми, ко­то­рые вы­би­ра­ла ма­ма.

Ве­че­ром Зве­ре­вы на­пи­са­ли, что опе­ра­ция Но­рву­да про­шла хо­ро­шо. Но это «хо­ро­шо» про­длит­ся недол­го. Из «ис­кус­ствен­ной утро­бы» Колю нуж­но бу­дет вы­ни­мать при на­бо­ре опре­де­лён­но­го ве­са. И опе­ри­ро­вать даль­ше. На «даль­ше» у его ро­ди­те­лей де­нег нет. У них нет да­же ра­бо­ты. Лe­ну со­кра­ти­ли на­ка­нуне бе­ре­мен­но­сти. Лё­шу уво­ли­ли из га­зе­ты че­рез ме­сяц по­сле то­го, как узна­ли, что ждёт его се­мью.

И по­это­му я сей­час пи­шу Коль­ки­ну ис­то­рию, на­де­ясь, что это не си­но­ним сло­ва «слу­чай», а си­но­ним сло­ва «жизнь».

И, ка­жет­ся, знаю, по­че­му Ле­на бо­я­лась по­смот­реть на Коль­ку, ко­гда он был ещё в жи­во­те. А вдруг он по­смот­рел бы в от­вет? И спро­сил: а вы ме­ня спа­сё­те?

Фо­то Зве­ре­вы предо­ста­ви­ли. На нём клу­бок пе­ре­пу­тан­ных ре­ани­ма­ци­он­ных тру­бо­чек ле­жит ря­дом с Коль­ки­ным ли­цом на мяг­ком чу­чел­ке-овеч­ке. Колька не один. Да­вай­те на­пи­шем его ис­то­рию вме­сте.

«АиФ. Доброе серд­це» на­чи­на­ет сбор 30 000 ев­ро на опе­ра­ции для Ко­ли Зве­ре­ва, 10 дней, Москва.

7-Й НА ДЕНЬ ОТ РОЖ­ДЕ­НИЯ КОЛЮ ПРООПЕРИРОВАЛИ.

Фо­то из се­мей­но­го ар­хи­ва Зве­ре­вых

На пя­тый день ро­ди­те­ли са­ми кре­сти­ли Колю.

По­ли­на ИВАНУШКИНА, P.Ivanushkina@aif.ru

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.