П АРЕНЬ С ГИТАРОЙ

Atmosfera - - Атмосфера Успеха -

Се­го­дня Де­нис БУР­ГА­З­ЛИ­ЕВ ра­бо­та­ет на две стра­ны, и его ли­цо мож­но ви­деть как в прайм-тай­ме фе­де­раль­но­го рос­сий­ско­го ка­на­ла в се­ри­а­лах «Ищей­ка», «Опе­ра­ция «Са­та­на», так и в немец­ком те­ле­ви­зи­он­ном эфи­ре. Сво­им хоб­би счи­та­ет му­зы­ку, до­воль­но ча­сто вы­сту­па­ет на кон­цер­тах и пи­шет саунд­тре­ки к филь­мам кол­лег. И хо­тя по­рой счи­та­ет се­бя «груст­ным де­мо­ном», впасть в ме­лан­хо­лию не да­ет се­мья, ведь Де­нис – не толь­ко отец взрос­лой до­че­ри, но и мо­ло­дой па­па с тро­га­тель­ны­ми хло­по­та­ми.

Вы рож­де­ны в СССР, но ва­ше дет­ство бы­ло не со­всем со­вет­ским. Отец, слу­жа­щий в пред­ста­ви­тель­стве внеш­ней тор­гов­ли, ча­сто ез­дил в ко­ман­ди­ров­ки, мно­гое от­ту­да при­во­зил, и еще в шко­ле вы за­ни­ма­лись с ре­пе­ти­то­ром ан­глий­ским язы­ком... Да, на­ша се­мья три го­да жи­ла в Кельне. Мне бы­ло то­гда го­да че­ты­ре, но ка­кие-то от­дель­ные от­рыв­ки из то­го пе­ри­о­да я пом­ню. На­при­мер, ве­се­лый кар­на­вал – и, ко­неч­но, наш двор, бли­жай­шие ули­цы, со­се­дей… Так, од­на нем­ка, ко­гда мы вы­хо­ди­ли гу­лять, все­гда уго­ща­ла ме­ня вкус­ны­ми кон­фе­та­ми и тра­ди­ци­он­ным не­мец­ким крен­де­лем, об­сы­пан­ным круп­ной со­лью. Ма­ма утвер­жда­ет, что уже то­гда я пы­тал­ся го­во­рить по-немец­ки. ( Улы­ба­ет­ся.) Мне это не за­пом­ни­лось, но ро­ди­те­ли мыс­ли­ли стра­те­ги­че­ски и вся­кие неза­тей­ли­вые ко­мик­сы, дет­ские жур­на­лы, книж­ки по­ку­па­ли в боль­шом ко­ли­че­стве на немец­ком язы­ке. На­вер­ня­ка я их вни­ма­тель­но рас­смат­ри­вал, и они, к сло­ву, все со­хра­ни­лись. На­вер­ня­ка сей­час это бо­гат­ство мож­но вы­год­но про­дать. Пред­став­ля­е­те, у ме­ня есть ко­микс «Бэт­мен и Ро­бин» 1973 го­да!

Как я по­ни­маю, вы бы­ли до­маш­ним маль­чи­ком?

Не со­всем. Хо­тя и не пол­но­стью дво­ро­вым. Ино­гда ме­ня би­ли ре­бя­та из со­сед­не­го рай­о­на, но я сам пер­вый ни­ко­гда не ввя­зы­вал­ся в дра­ки. Неиз­мен­но из­бе­гал на­си­лия.

А как вам уда­ва­лось про­из­во­дить впе­чат­ле­ние на сла­бый пол? Дев­чон­ки лю­бят по­бе­ди­те­лей.

Ну, де­воч­ки не ви­де­ли на­ших драк. А по­том, ко­гда со­би­ра­лись ком­па­нии в подъ­ез­дах, и тут за­хо­дил я – три­на­дца­ти­лет­ний че­ло­век с си­га­ре­той во рту, ни­же всех ро­стом, с шут­ка­ми, – обя­за­тель­но про­из­во­дил эф­фект. При­том су­ще­ство­вал неза­ви­си­мо, не при­мы­кал ни к ка­кой груп­пе.

И в ос­нов­ном поль­зо­вал­ся ис­кус­ством ди­пло­ма­тии. Мог без про­блем об­щать­ся с уго­лов­ны­ми эле­мен­та­ми, ко­то­рых все сто­ро­ни­лись.

А как об­сто­я­ли де­ла в шко­ле?

Все, что свя­за­но с при­ле­жа­ни­ем, усид­чи­во­стью, да­ва­лось мне с тру­дом. Я спа­сал­ся об­ще­ствен­ной де­я­тель­но­стью: при­ни­мал уча­стие прак­ти­че­ски во всех те­ат­раль­ных по­ста­нов­ках шко­лы. Мне луч­ше бы­ло вый­ти на сце­ну, неже­ли си­деть за учеб­ни­ка­ми. По­жа­луй, толь­ко ли­те­ра­ту­ра, по­э­зия мне ста­ла лю­бо­пыт­на в стар­ших класс ах. А вот пре­по­да­ва­тель­ре­пе­ти­тор по ан­глий­ском у силь­но увлек­ла ме­ня язы­ком, по­это­му он мне да­вал­ся лег­ко. Елена За­лен­ская – су­пер­та­лант­ли­вая жен­щи­на, чи­та­ет кни­ги толь­ко на ан­глий­ском и го­во­рит аб­со­лют­но как уро­жен­ка Ве­ли­ко­бри­та­нии. Я и сей­час под­дер­жи­ваю с ней связь, и на днях она мне по­мо­га­ла под­го­то­вить текст для ка­стин­га в аме­ри­кан­ский фильм – с пра­виль­ным про­из­но­ше­ни­ем и ин­то­на­ци­ей. Ан­глий­ский – это язык об­ще­ния в ми­ре, он необ­хо­дим, что­бы об­щать­ся с людь­ми дру­гой мен­таль­но­сти и куль­ту­ры. Его зна­ние мне неве­ро­ят­но по­мог­ло, ко­гда я уехал вслед за пер­вой же­ной в Гер­ма­нию. То­гда я еще не знал немец­ко­го, а кон­такт ка­кто на­до бы­ло уста­нав­ли­вать.

А вы ме­ти­те в Гол­ли­вуд?

Нет, про­ект, к ко­то­ро­му я го­то­вил­ся, пла­ни­ру­ет­ся сов­мест­ный – Ста­ро­го и Но­во­го Све­та. Аме­ри­кан­цы мно­гие свои филь­мы сни­ма­ют в Ев­ро­пе – в Бер­лине, Бу­да­пеш­те, Пра­ге; они как раз этот ры­нок ак­тив­но осва­и­ва­ют, и не име­ет смыс­ла ле­теть за оке­ан.

Вы, ви­ди­мо, че­ло­век праг­ма­тич­ный.

Вполне. Мне и осва­и­вать нра­ви­лось все­гда то, что в даль­ней­шем при­го­дит­ся. Ес­ли это толь­ко не ир­ра­ци­о­наль­ная лю­бовь к му­зы­ке, ко­то­рая у ме­ня по­яви­лась в под­рост­ко­вом воз­расте. У ме­ня был друг Фе­дор, ко­то­рый, к со­жа­ле­нию, по­гиб, – он учил­ся в му­зы­каль­ном учи­ли­ще им. Ип­по­ли­то­ва-Ива­но­ва, был уни­каль­ным муль­ти­ин­стру­мен­та­ли­стом, и имен­но он на­учил ме­ня иг­рать на ги­та­ре, при­чем так, как сам умел, не ака­де­ми­че­ски вер­но, и я до сих пор так иг­раю. Я азарт­ный лю­би­тель. В юно­сти со­здал свой кол­лек­тив, на­чал со­чи­нять стихи, ме­ло­дии… Впо­след­ствии да­же стал при­об­ре­тать вин­таж­ные ги­та­ры. И се­го­дня для ме­ня луч­шее вре­мя – ко­гда я со­чи­няю но­вую пес­ню. На кон­цер­ты так­же вы­ез­жаю с удо­воль­стви­ем. Зо­ву всех сво­их про­ве­рен­ных то­ва­ри­щей – ба­ра­бан­щи­ка, ги­та­ри­ста, и мы с ни­ми иг­ра­ем рок-н-ролл. При­чем все день­ги от­даю му­зы­кан­там: это же мое хоб­би. Но ино­гда ре­жис­се­ры, ко­то­рые о нем зна­ют, про­сят за­пи­сать пес­ни для их кар­тин, что я с ин­те­ре­сом де­лаю.

Из-за от­сут­ствия пер­во­на­чаль­но­го му­зы­каль­но­го об­ра­зо­ва­ния вы все-та­ки вы­бра­ли те­ат­раль­ный вуз?

Сна­ча­ла я – с мыс­лью об уси­ли­те­лях, зву­ко­сни­ма­те­лях и ко­лон­ках для раз­ных му­зы­каль­ных ин­стру­мен­тов – про­бо­вал пой­ти в Ин­сти­тут элек­тро­ни­ки и ав­то­ма­ти­ки, но до­воль­но быст­ро по­нял, что с фи­зи­кой и ма­те­ма­ти­кой мне там не спра­вить­ся. И вы­брал Шко­лу-сту­дию МХАТ, по­сле окон­ча­ния ко­то­рой был за­чис­лен в труп­пу МХТ.

Вы иг­ра­ли на од­ной сцене с ле­ген­дар­ным См­ок­ту­нов­ским…

Я то­гда был со­всем юным, на­чи­на­ю­щим ар­ти­стом, вни­ма­тель­но на­блю­дал за Ин­но­кен­ти­ем Ми­хай­ло­ви­чем, и он ме­ня мно­го­му на­учил. Спе­ци­аль­но при­хо­дил ко мне в гримерку, беседовал. Я как спец­курс по ма­стер­ству про­шел. На­вер­ное, я был ему симпатичен, раз он это де­лал. Неко­то­рые его фра­зы пом­ню дословно. На­при­мер, он го­во­рил: «Де­нис, пре­одо­ле­вая соб­ствен­ные стра­хи на сцене, вы в даль­ней­шем бу­де­те уже пол­но­стью вла­деть си­ту­а­ци­ей, пуб­ли­кой и са­мим со­бой». И это я слы­шал от че­ло­ве­ка, мас­штаб лич­но­сти ко­то­ро­го, ко­лос­саль­ная энер­гия бы­ли бук­валь­но ощу­ти­мы. Да­же в по­жи­лом воз­расте он об­ла­дал мощ­ной фи­зи­че­ской си­лой. «Ру­ки ак­те­ра очень важ­ны! – на­по­ми­нал он мне. – Ес­ли хо­ти­те, я вам весь спек­такль сыг­раю ру­ка­ми». У него они бы­ли кра­си­вые, то­че­ные, с длин­ны­ми паль­ца­ми… Не про­сто так его при при жиз­ни на­зы­ва­ли ге­ни­ем. Во­об­ще мне по­вез­ло ра­бо­тать с лич­но­стя­ми неза­у­ряд­ны­ми. Я играл и со Ста­ни­сла­вом Ан­дре­еви­чем Люб­ши­ным, дай Бог ему здо­ро­вья, и с Пет­ром Ни­ко­ла­е­ви­чем Ма­мо­но­вым, ко­то­рый в прин­ци­пе особ­ня­ком сто­ит в мо­ей био­гра­фии. Ко­гда-то наш сов­мест­ный спек­такль «Лы­сый брю­нет» про­из­вел фу­рор, и с тех пор мы не пе­ре­ста­ем об­щать­ся. Ма­мо­нов – гран­ди­оз­ный, на экране по­яв­ля­ет­ся ред­ко, но мет­ко. Его за­ва­ли­ва­ют сце­на­ри­я­ми, но боль­шин­ство его не тро­га­ют. А тут недав­но зво­ню ему в де­рев­ню, где он обыч­но про­жи­ва­ет, и его су­пру­га мне рас­ска­зы­ва­ет, что он за­го­рел­ся иде­ей ка­кой-то сту­дент­ки и уехал сни­мать­ся бес­плат­но в со­ро­ка­ми­нут­ной лен­те во Вла­ди­мир. Петр Ни­ко­ла­е­вич все де­ла­ет в кайф! И это очень муд­ро. Я то­же так ста­ра­юсь.

По­клон­ни­цы вас не до­ни­ма­ют?

Мне ка­жет­ся, их уже не оста­лось. ( Улы­ба­ет­ся.) Неко­то­рые ак­ти­ви­зи­ру­ют­ся лишь во вре­мя де­мон-

СМОКТУНОВСКИЙ ПЕ­РЕД СПЕКТАКЛЕМ ВСЕ­ГДА ЗА­ХО­ДИЛ КО МНЕ В ГРИМЕРКУ. БЕСЕДОВАЛ, НАСТРАИВАЛ ПЕ­РЕД ВЫХОДОМ НА СЦЕ­НУ. НА­ВЕР­НОЕ, Я БЫЛ ЕМУ СИМПАТИЧЕН.

стра­ции то­го или ино­го се­ри­а­ла: пи­шут по­э­мы, ка­кие-то от­кро­вен­ные при­зна­ния, ко­то­рые жут­ко­ва­то да­же чи­тать. Но в ос­нов­ном лю­ди ис­кренне ин­те­ре­су­ют­ся, чем я жи­ву. Од­на из пи­шу­щих, Алек­сандра, по­да­ри­ла мне ми­ни­ко­пию мо­ей ги­та­ры, вы­пол­нен­ную из де­ре­ва, со стру­на­ми, со зву­ко­сни­ма­те­ля­ми…

Хо­чу вер­нуть­ся немно­го на­зад. В Гер­ма­нии вы ока­за­лись бла­го­да­ря пер­вой жене Ма­рине?

Да, я же очень тос­ко­вал по на­шей доч­ке. ( Улы­ба­ет­ся.) Саш­ке уже бы­ло три го­да, она там рос­ла без ме­ня, и я ни­как не мог с этим сми­рить­ся. Кро­ме то­го, тут в де­вя­но­стые го­ды пер­спек­ти­вы нор­маль­ной ра­бо­ты не бы­ло. Есте­ствен­но, я при­со­еди­нил­ся к се­мье, хва­тал­ся за ра­бо­ту бар­ме­на, рас­про­стра­ни­те­ля ре­кла­мы, груз­чи­ка, и мы ста­ра­лись по­быст­рее ас­си­ми­ли­ро­вать­ся. Ма­ри­на, то­же ак­три­са, вы­сту­пи­ла на­шим аген­том, на­стой­чи­во вез­де рас­сы­ла­ла ре­зю­ме, и уже че­рез год у ме­ня де­ло пошло: на од­ной из проб я по­дру­жил­ся с круп­ней­шим ка­стинг-ди­рек­то­ром и на­чал сни­мать­ся в те­ле­се­ри­а­лах, в ки­но, за­тем по­сту­пил в те­атр Ган­но­ве­ра. Не­смот­ря на объ­ек­тив­ные слож­но­сти, для ме­ня это бы­ло счаст­ли­вое вре­мя, хо­тя и не хва­та­ло дол­гих ду­шев­ных раз­го­во­ров с дру­зья­ми. В об­щей слож­но­сти де­вять лет я жил не в Рос­сии.

Ста­рый Свет вам при­вил ка­ки­е­то устой­чи­вые при­выч­ки, вкус в одеж­де?

В мо­ло­до­сти я ма­ло уде­лял вни­ма­ние сво­е­му внеш­не­му ви­ду. Гра­мот­но со­став­лять гар­де­роб на­учил­ся до­воль­но позд­но – где­то лет в трид­цать. Это слу­чи­лось в Гер­ма­нии, при­чем ко­гда я раз­вел­ся с пер­вой же­ной.

Доч­ка оста­лась там?

Да, Алек­сан­дре сей­час два­дцать пять лет, и она ак­три­са: за­кон­чи­ла Выс­шую шко­лу те­ат­ра в Лейп­ци­ге, по рас­пре­де­ле­нию по­па­ла в Дра­ма­ти­че­ский те­атр Дрез­де­на. Я был на ее по­ста­нов­ках. А сей­час она под­пи­са­ла двух­лет­ний кон­тракт с те­ат­ром Ко­бур­га. У нее по пять пре­мьер в се­зон, по­это­му сни­мать­ся в ки­но она по­ка не успе­ва­ет, при том, что впер­вые во­шла в кадр еще один­на­дца­ти­лет­ним ре­бен­ком. К му­зы­ке она то­же нерав­но­душ­на: иг­ра­ет не толь­ко на фор­те­пья­но, но и на ба­ра­ба-

С ДВУ­МЯ ПОСЛЕДНИМИ БОЙФРЕНДАМИ

СА­ШИ Я ДА­ЖЕ ПО­ЗНА­КО­МИЛ­СЯ, ОНИ МНЕ НЕ ПОНРАВИЛИСЬ. И ДОЧЬ С МОИМИ АРГУМЕНТАМИ ВПО­СЛЕД­СТВИИ СО­ГЛА­СИ­ЛАСЬ.

нах. Са­ша – де­вуш­ка во­ле­вая, мо­жет быть жест­кой, зна­ет че­го хо­чет. Но со мной она со­ве­ту­ет­ся. От­но­си­тель­но маль­чи­ков, ра­зу­ме­ет­ся.

Вы ви­де­ли ее бой­френ­дов?

Ви­дал. С дву­мя последними да­же по­зна­ко­мил­ся. Но они мне не понравились. Дочь с мо­им мне­ни­ем впо­след­ствии со­гла­си­лась.

Уже по­чти год вы вы­сту­па­е­те и в но­вой ро­ли – мо­ло­до­го от­ца. Как вам эти ощу­ще­ния?

Впер­вые я стал от­цом в два­дцать три го­да, ко­гда жизнь бы­ла ис­клю­чи­тель­но ин­тен­сив­ной, бук­валь­но би­ла клю­чом, и то­гда это со­бы­тие до кон­ца не осо­знал – про­сто ме­ня на­кры­ло ка­кой-то об­щей эй­фо­ри­ей, и даль­ше я на ско­ро­сти про­ска­ки­вал важ­ней­шие эта­пы: ну, рас­тет че­ло­век и рас­тет. Раз – уже и на но­гах сто­ит, а ко­гда это про­изо­шло впер- вые, я да­же не от­ме­тил про се­бя. А сей­час, с мо­ей ны­неш­ней же­ной Али­ей, у нас все про­ис­хо­дит про­ду­ман­но, взве­шен­но, я ста­ра­юсь ни­че­го не про­пу­стить. У ме­ня су­ще­ствен­но по­ме­нял­ся образ жиз­ни: он те­перь це­ли­ком за­ви­сит от ре­бен­ка, и это чрез­вы­чай­но мо­би­ли­зу­ет. Я с ра­до­стью гу­ляю с сы­ном, ку­паю его вме­сте с же­ной, каж­дый ве­чер иг­раю ему на аку­сти­че­ской ги­та­ре пе­сен­ки про него… Сна­ча­ла он пу­гал­ся, а по­том при­вык к гром­ко­му зву­ку, на­чал улы­бать­ся. Ка­жет­ся, се­рьез­ный и на­блю­да­тель­ный па­рень у нас рас­тет.

Ти­мо­фе­ем вы ре­бен­ка на­зва­ли в честь сво­е­го ге­роя в по­пу­ляр­ном се­ри­а­ле «Час Вол­ко­ва»?

Вы­бор у нас за­нял дли­тель­ное вре­мя. Но Ти­мо­фей – имя кра­си­вое, ред­кое, со зна­че­ни­ем. Плюс ко все­му я лич­но про­ве­рил его, жил с ним в кад­ре око­ло пя­ти лет и точ­но знаю, что с ним хо­ро­шо.

Ва­ша су­пру­га – Алия Ха­се­но­ва, ба­ле­ри­на; вы уже две­на­дцать лет вме­сте, и по­зна­ко­мил вас друг Ев­ге­ний Стыч­кин. Она ва­ша пол­ная про­ти­во­по­лож­ность?

Мож­но так ска­зать. Я люб­лю по­рой по­си­деть в оди­но­че­стве, в тем­но­те, «слов­но сыч на де­ре­ве су­хом». ( Улы­ба­ет­ся.) В та­кие мо­мен­ты Алия на­зы­ва­ет ме­ня Де­мо­ном (име­ет­ся в ви­ду ил­лю­стра­ция Вру­бе­ля к по­э­ме Лер­мон­то­ва «Де­мон»). Она са­ма энер­гич­ная, гром­кая, ве­се­лая, хо­хо­чет все вре­мя – и уме­ет вер­нуть ме­ня к дей­стви­тель­но­сти из со­сто­я­ния ме­лан­хо­лии.

Ка­зах­ские блю­да вам го­то­вит?

Плов из ба­ра­ни­ны де­ла­ет вир­ту­оз­но и ру­га­ет ме­ня, что я ма­ло ем мя­са. Но во­об­ще-то я его люб­лю. ( Улы­ба­ет­ся.)

Вы бы­ли на всех спек­так­лях же­ны?

Ко­неч­но. Сей­час она тан­цу­ет в труп­пе ба­ле­та «Москва».

А до это­го в те­че­ние во­сем­на­дца­ти лет слу­жи­ла в Крем­лев­ском ба­ле­те.

И ка­ко­во это – жить вме­сте с ба­ле­ри­ной?

Ко­гда ви­дишь их из­ма­ты­ва­ю­щий, ад­ский труд с су­ро­вой дис­ци­пли­ной, но­ги, стер­тые в кровь, по­ни­ма­ешь, что дра­ма­ти­че­ские ар­ти­сты – на­род ва­льяж­ный, эго­и­стич­ный и из­ба­ло­ван­ный. Зна­е­те, ря­дом с Али­ей я по­чти пе­ре­стал жа­ло­вать­ся по пу­стя­кам. Стыд­но.

Семь лет на­зад, я слы­ша­ла, вы устро­и­ли боль­шую сва­дьбу у нее на родине – в Ал­ма-Ате, при­чем в су­гу­бо на­ци­о­наль­ном ду­хе...

Мне нра­вит­ся при­ле­тать в Ал­ма-Ату и об­щать­ся с ее ро­ди­те­ля­ми, бра­том, близ­ки­ми. Это го­сте­при­им­ные, от­кры­тые, доб­ро­же­ла­тель­ные лю­ди. Они нам и устро­и­ли этот празд­ник. Это бы­ли так на­зы­ва­е­мые про­во­ды неве­сты из ро­ди­тель­ско­го до­ма – уза­ту, ко­гда отец от­да­ет свою дочь ее бу­ду­ще­му му­жу.

Там спе­ци­аль­ные об­ря­ды, нас об­сы­па­ли кон­фе­та­ми, мо­не­та­ми, по­том мы пе­ре­сту­па­ли че­рез шку­ру ли­сы… И в ито­ге бы­ли за­сто­лье и вы­ступ­ле­ние фольк­лор­ных ан­сам­блей. Так что сна­ча­ла мы гу­ля­ли там, а по­том уже рас­пи­са­лись в Москве и для на­шей ком­па­нии арен­до­ва­ли ко­раб­лик, на ко­то­ром и от­ме­ти­ли это со­бы­тие. Иг­ра­ла моя рок-груп­па, так­же я при­гла­сил дру­га – ди­джея Ми­ше­ля PHONEM из Ган­но­ве­ра, ко­то­рый не да­вал на­шим го­стям ску­чать.

Все-та­ки связь с Гер­ма­ни­ей у вас креп­кая. Вер­нув­шись в Моск­ву, вы про­дол­жа­е­те сни­мать­ся в немецких про­ек­тах. По­жа­луй, са­мый на­шу­мев­ший из них – се­ри­ал «Ва­ви­лон–Бер­лин»…

О, он кру­той! И во­все не по­то­му, что я в нем при­ни­мал уча­стие.

( Улы­ба­ет­ся.) Се­ри­ал неве­ро­ят­но ка­че­ствен­но сде­лан и за­хва­ты­ва­ет зри­те­ля мгно­вен­но. Это та­кой се­рьез­ный ев­ро­пей­ский удар по аме­ри­кан­ским ана­ло­гам. И, меж­ду про­чим, он са­мый до­ро­гой за всю ис­то­рию ев­ро­пей­ской те­ле­ви­зи­он­ной ин­ду­стрии. Его де­ла­ли три ве­ду­щих мо­ло­дых немецких ре­жис­се­ра –

Ахим фон Бор­рис, Хенд­рик Ханд­лег­тен, из­вест­ный по лен­те «Гуд­бай, Ленин!», и Том Тык­вер. Так по­лу­чи­лось, что весь свой съе­моч­ный пе­ри­од я про­вел имен­но с ним, и это бы­ла ред­кая уда­ча. Том – тон­ко чув­ству­ю­щий ре­жис­сер, уме­ю­щий все са­мое глу­бо­кое вы­та­щить из ак­те­ров, а еще уди­ви­тель­но слы­ша­щий му­зы­ку, по­сколь­ку име­ет выс­шее му­зы­каль­ное об­ра­зо­ва­ние, и да­же сам со­чи­ня­ю­щий ком­по­зи­ции для сво­их кар­тин. По­это­му у них та­кой ор­га­нич­ный тем­по­ритм, и да­же диа­ло­ги вы­стра­и­ва­ют­ся слов­но по схе­ме му­зы­каль­но­го про­из­ве­де­ния. Та­кой под­ход мне очень бли­зок.

Вы бы­ли вме­сте на пло­щад­ке с немец­ки­ми те­ат­раль­ны­ми звез­да­ми. На­при­мер, с ак­те­ром Лар­сом Ай­дин­ге­ром, из­вест­ным у нас по ро­ли ца­ря Ни­ко­лая Вто­ро­го в кар­тине «Ма­тиль­да». Он был по­ра­жен тем, что на съем­ках кор­мят в ва­гон­чи­ках. А в чем, на ваш взгляд, раз­ни­ца меж­ду ор­га­ни­за­ци­ей съе­моч­но­го про­цес­са у нас и за ру­бе­жом?

Там глав­ная за­да­ча – обес­пе­чить мак­си­маль­ную за­бо­ту о лю­дях на пло­щад­ке. То есть, ес­ли сме­на две­на­дцать ча­сов, те­бе все­гда бу­дут до­ступ­ны во­да и еда. Кро­ме то­го, там от­лич­ные ва­гон­чи­ки – ком­на­ты от­ды­ха. Они по­че­му-то все­гда ис­клю­чи­тель­но но­вые, со све­жим бе­льем, со спут­ни­ко­вы­ми ан­тен­на­ми, с ма­лень­ки­ми бу­фе­та­ми, ба­ра­ми… Ес­ли вдруг про­ис­хо­дит ка­кая-то за­мин­ка, то ты мо­жешь вы­пить све­же­вы­жа­тый сок с бу­тер­бро­да­ми, ко­то­рые те­бе при­не­сет лич­ный ас­си­стент. Пси­хо­ло­ги­че­ски это ком­форт­но, по­сколь­ку не воз­ни­ка­ет дру­гих за­бот, кро­ме тво­ей ос­нов­ной функ­ции здесь. По­это­му я мо­гу се­бе пред­ста­вить, что рос­сий­ские усло­вия вполне спо­соб­ны ино­стран­но­го ар­ти­ста слег­ка оза­да­чить. Ларс, кста­ти, об этом мне то­же го­во­рил. Мы с ним те­перь при­я­те­ли, ино­гда со­зва­ни­ва­ем­ся, я хо­жу к нему на спек­так­ли, в клу­бы, где он ра­бо­та­ет ди­дже­ем. Меж­ду про­чим, на его се­ты не по­пасть: ки­ло­мет­ро­вые оче­ре­ди. Он ведь ве­ду­щий ди­джей в стране! А в про­дол­же­ние те­мы срав­не­ния ки­но­про­цес­сов еще мо­гу ска­зать, что, увы, у нас мно­го слу­чай­ных пер­со­на­жей на пло­щад­ке…

По ка­ким кри­те­ри­ям вы вы­би­ра­е­те ма­те­ри­ал для ра­бо­ты?

В мо­ей био­гра­фии есть про­ек­ты бо­лее удач­ные, ме­нее удач­ные, но та­кие, за ко­то­рые мне бы­ло бы стыд­но, к сча­стью, от­сут­ству­ют. Бы­ва­ет, ма­те­ри­ал при­сы­ла­ют до­воль­но сред­ний, но я со­гла­ша­юсь, по­сколь­ку знаю, что ре­жис­сер не сла­бый, и ес­ли с ним най­ти об­щий язык, ре­зуль­тат мо­жет по­лу­чить­ся достойный. Вот сей­час я за­нят у Ти­му­ра Ка­бу­ло­ва в за­ме­ча­тель­ном вось­ми­се­рий­ном про­ек­те «Пер­вые встреч­ные». Недав­но при­ле­тел из Гер­ма­нии, где за­кон­чил ра­бо­ту в по­пу­ляр­ном кри­ми­наль­ном се­ри­а­ле. Мне там до­ста­лась глав­ная роль в од­ной из се­рий. И ско­ро я опять ту­да уеду уже для про­дол­же­ния съе­мок про­ек­та «Ва­ви­лон–Бер­лин», а так­же для уча­стия в се­ри­а­ле «Ме­сто пре­ступ­ле­ния» для пер­во­го немец­ко­го ка­на­ла. Это дол­го­игра­ю­щая ис­то­рия, за­пу­стив­ша­я­ся еще в про­шлом ве­ке, – вро­де на­шей «След­ствие ве­дут зна­то­ки».

Вам ве­зет на кри­ми­наль­но-при­клю­чен­че­ский жанр…

Да, с дра­ма­ми по­ка негу­сто. Но мой ку­мир – Ча­п­лин, и я бы не от­ка­зал­ся от ко­ме­дии, не­смот­ря на все ее слож­но­сти. ( Улы­ба­ет­ся.)

Я ЛЮБ­ЛЮ ПО­СИ­ДЕТЬ В ОДИ­НО­ЧЕ­СТВЕ, ПО­СЛУ­ШАТЬ МУ­ЗЫ­КУ ИЛИ, НА­О­БО­РОТ, В ТИШИНЕ. АЛИЯ ЖЕ УМЕ­ЕТ ВЕР­НУТЬ МЕ­НЯ ИЗ СО­СТО­Я­НИЯ МЕ­ЛАН­ХО­ЛИИ.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.