Отягощенные злом

Ка­кую функ­цию в об­ще­стве вы­пол­ня­ет фан­та­сти­ка и ка­кие вы­во­ды мож­но сде­лать об об­ще­стве, изу­чая фан­та­сти­че­скую ли­те­ра­ту­ру

Ekspert Ural - - ОБЩЕСТВО -

Фан­та­сти­че­ские про­из­ве­де­ния в ху­до­же­ствен­ной фор­ме от­ра­жа­ют на­стро­е­ния граж­дан­ско­го об­ще­ства, при­чем бо­лее от­кро­вен­но, чем ре­чи об­ще­ствен­ных де­я­те­лей или ре­зуль­та­ты соцо­про­сов. И ре­а­лии та­ко­вы — рос­сий­ское об­ще­ство смот­рит в бу­ду­щее с из­ряд­ной до­лей пес­си­миз­ма. Стра­хи вы­ра­жа­ют­ся в стрем­ле­нии под­пра­вить ис­то­рию со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия Рос­сии и в по­пыт­ках ре­шить про­бле­му «лиш­них» лю­дей, рас­ска­зы­ва­ет про­фес­сор РАН, док­тор по­ли­ти­че­ских на­ук, ве­ду­щий на­уч­ный со­труд­ник Ин­сти­ту­та фи­ло­со­фии и пра­ва УрО РАН Лео­нид Фиш­ман.

Хро­мая судь­ба

— Фан­та­сты дей­стви­тель­но от­ра­жа­ют до­ми­ни­ру­ю­щие в об­ще­ствен­ном со­зна­нии идеи?

— Что у трез­во­го на уме, то у фан­та­ста неред­ко на язы­ке. Од­но де­ло — ана­ли­зи­ро­вать вы­ступ­ле­ния по­ли­ти­ков и идео­ло­гов, дан­ные со­цио­ло­ги­че­ских опро­сов, со­всем дру­гое — на­блю­дать, как те же идео­ло­гии, ло­зун­ги, мас­со­вые на­стро­е­ния вы­ра­жа­ют­ся в фан­та­сти­ке наи­бо­лее от­кро­вен­но, раз­вер­ну­то, в кар­ти­нах бу­ду­ще­го, с объ­яс­не­ни­ем мо­ти­ва­ции лю­дей.

Фан­та­сти­ка вы­сту­па­ет в ро­ли зер­ка­ла — и оно не все­гда кри­вое. Оте­че­ствен­ная фан­та­сти­ка (про всю го­во­рить не мо­гу, посколь­ку ин­те­ре­су­юсь пре­иму­ще­ствен­но име­ю­щи­ми мас­со­вую по­пу­ляр­ность жан­ра­ми — по­па­дан­че­ской, от­ча­сти по­ста­по­ка­лип­ти­че­ской, фэн­те­зи) в пе­ри­од с кон­ца 80-х и по сей день от­ра­жа­ла на­шу стран­ную ре­во­лю­цию. Она из­на­чаль­но со­вер­ша­лась под ли­бе­раль­но-де­мо­кра­ти­че­ски­ми ло­зун­га­ми, но в дей­стви­тель­но­сти скры­ва­ла под со­бой мас­со­вое стрем­ле­ние укло­нить­ся от ис­то­рии в эта­кую «про­сто­ту» и «есте­ствен­ность». До то­го семь де­ся­ти­ле­тий мы яко­бы шли по ту­пи­ко­вой вет­ке, по­пи­рая за­ко­ны ис­то­рии и че­ло­ве­че­ско­го есте­ства. К на­ча­лу 90-х всех вдруг осе­ни­ло — ни­че­го не на­до бы­ло при­ду­мы­вать, все нуж­ное для «нор­маль­ной жиз­ни» уже дав­но при­ду­ма­но: ры­нок как есте­ствен­ный по­ря­док от­но­ше­ний, де­мо­кра­тия как наи­луч­ший из по­ли­ти­че­ских ре­жи­мов, ли­бе­ра­лизм как са­мая адек­ват­ная из идео­ло­гий и т.д. На­до только по­вто­рить это у се­бя. Эта псев­до­ли- бе­раль­ная уто­пия, как из­вест­но, ес­ли и во­пло­ти­лась, то не со­всем так, как ожи­да­лось. То­гда мно­гие рос­сий­ские ин­тел­лек­ту­а­лы (и не только) при­шли к мо­раль­но обес­ку­ра­жи­ва­ю­щим вы­во­дам в ду­хе Да­ни­лев­ско­го, Шпен­гле­ра и Хан­тинг­то­на: еди­но­го че­ло­ве­че­ства нет, а есть борь­ба ци­ви­ли­за­ций, нет и об­ще­че­ло­ве­че­ских цен­но­стей — есть лишь ма­ни­пу­ля­ция силь­ных сла­бы­ми. Про­па­ло же­ла­ние при­слу­ши­вать­ся к «ли­це­мер­ным за­пад­ни­кам», ко­то­рые под сло­ва­ми об об­ще­че­ло­ве­че­ских цен­но­стях скры­ва­ют за­бо­ту лишь о сво­ем бла­ге. Очень мно­гие со­гла­си­лись с тем, что ве­ли­чай­шей глу­по­стью на­ших пред­ков бы­ло стрем­ле­ние при­не­сти сча­стье все­му ми­ру вме­сто то­го, что­бы за­бо­тить­ся только о се­бе. Дру­гие же со­чли и эту про­шлую за­бо­ту обо всем ми­ре лишь кра­си­вым при­кры­ти­ем го­раз­до бо­лее по­нят­но­го «на­ци­о­наль­но-го­су­дар­ствен­но­го ин­те­ре­са». В ко­неч­ном сче­те воз­об­ла­да­ло на­стро­е­ние в ду­хе «мир же­сток и неспра­вед­лив, по­это­му на­до стать та­ки­ми же». А для внут­рен­не­го упо­треб­ле­ния при­ду­мать ка­кую-ни­будь на­ци­о­наль­ную идею с че­ло­ве­че­ским ли­цом, до­ста­точ­но ци­ви­ли­зо­ван­ную, воз­вы­шен­ную и гу­ман­ную. С этим ми­ро­воз­зре­ни­ем мож­но вос­ста­но­вить ис­то­ри­че­скую спра­вед­ли­вость, от­во­е­вать се­бе до­стой­ное ме­сто под солн­цем… А кто не спря­тал­ся, мы не ви­но­ва­ты.

В рос­сий­ской фан­та­сти­ке 1990-х все это от­ра­зи­лось чрез­вы­чай­но вы­пук­ло, вы­лив­шись в то, что я на­зы­ваю ре­ван­шиз­мом и ре­ви­зи­о­низ­мом. Оба эти неот­де­ли­мых друг от дру­га яв­ле­ния бы­ли обу­слов­ле­ны со­ци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ской трав­мой 1990-х. В ос­но­ве пер­во­го — же­ла­ние хо­тя бы в во­об­ра­же­нии пре­одо­леть то уни­же­ние и от­ча­я­ние, ко­то­рое ис­пы­та­ли быв­шие граж­дане Со­вет­ско­го Со­ю­за в ре­зуль­та­те кру­ше­ния Ро­ди­ны, цен­но­стей и об­ра­за жиз­ни. Вто­рой по­рож­ден си­ту­а­ци­ей разо­ча­ро­ва­ния в ли­бе­раль­но-ка­пи­та­ли­сти­че­ских цен­но­стях на­шей стран­ной ре­во­лю­ции и по­пыт­ка­ми най­ти им аль­тер­на­ти­ву в про­шлом или на­сто­я­щем. Ес­ли ре­ван­шизм был вез­де по­чти оди­на­ков и сво­дил­ся к тор­же­ству вос­став­шей из пеп­ла Рос­сии вку­пе с низ­вер­же­ни­ем в прах ее вра­гов, то ре­ви­зи­о­низм ока­зал­ся ин­те­рес­ней и раз­но­об­раз­ней: он под­ра­зу­ме­вал пе­ре­смотр не только от­дель­ных идео­ло­гий или цен­но­стей, но и свя­зан­ных с ни­ми куль­тур­ных сим­во­лов (на­при- мер, тол­ки­е­нов­ско­го ми­ра с его цен­ност­ны­ми ко­ор­ди­на­та­ми или, ска­жем, ми­ров бра­тьев Стру­гац­ких).

— Да, в оп­ти­миз­ме пост­со­вет­ских фан­та­стов не упрек­нешь. Ка­кие на­стро­е­ния пре­об­ла­да­ют сегодня?

— Ра­зу­ме­ет­ся, фан­та­сти­ка ста­ла бо­лее пес­си­ми­стич­ной. Воз­зре­ния в ду­хе Да­ни­лев­ско­го или Шпен­гле­ра по при­ро­де пес­си­ми­стич­ны. Но де­ло еще вот в чем. Мо­да, к при­ме­ру, на им­пер­скую фан­та­сти­ку в на­ча­ле XXI ве­ка от­ра­жа­ла силь­ное мас­со­вое на­стро­е­ние и, глав­ное, сов­па­ла со стрем­ле­ни­ем вла­сти при­бе­гать к им­пер­ской ри­то­ри­ке, ис­поль­зо­вать им­пер­скую сим­во­ли­ку да­ле­ко­го и неда­ле­ко­го про­шло­го и при этом от­ри­цать вся­кий уто­пизм, ре­во­лю­цию, стрем­ле­ние что-то прин­ци­пи­аль­но ме­нять. Но та­ко­го ро­да пси­хо­те­ра­пия во­все не пре­вра­ти­ла «вста­ю­щую с ко­лен» Рос­сию в ту мо­гу­чую им­пе­рию, ко­то­рую ри­со­ва­ли фан­та­сты. Уто­пия, ре­а­ли­зо­вав­ша­я­ся не так, как ожи­да­лось, ис­ка­жен­но и ча­стич­но ста­но­вит­ся ан­ти­уто­пи­ей. К се­ре­дине ну­ле­вых ста­ло по­нят­но, что им­пер­ские гре­зы во­пло­ти­лись в жизнь при­мер­но в той же сте­пе­ни, что и гре­зы ли­бе­раль­ные. В ито­ге у мно­гих по­яви­лось ощу­ще­ние, что жи­вем мы в сплош­ной ан­ти­уто­пии. По­нят­но, что все это не спо­соб­ство­ва­ло оп­ти­миз­му. И трен­ды в рос­сий­ской фан­та­сти­ке оста­лись преж­ние.

Па­рень из пре­ис­под­ней

— Им­пер­ский ре­ван­шизм — бу­ду­щее Рос­сии?

— Ре­ван­шизм и ре­ви­зи­о­низм в на­ча­ле XXI ве­ка ни­ку­да не ис­чез­ли, на­про­тив, ста­ли чем-то са­мо со­бой ра­зу­ме­ю­щим­ся (раз­ве что из­ме­ни­лась жан­ро­вая обо­лоч­ка, посколь­ку по­пу­ляр­ность при­об­ре­ли аль­тер­на­тив­ная ис­то­рия и по­па­дан­че­ская фан­та­сти­ка, ча­сто в од­ном фла­коне). Си­ту­а­ция это­му бла­го­при­ят­ство­ва­ла да­же в срав­ни­тель­но туч­ные го­ды, до се­ре­ди­ны де­ся­тых. Что ка­са­ет­ся им­пер­ско­го бу­ду­ще­го, то, по­нят­но, же­ла­е­мая боль­шин­ством ав­то­ров Рос­сия — это все­гда силь­ное го­су­дар­ство, ко­то­рое ес­ли не до­ми­ни­ру­ет на пла­не­те, то уж ни­как не сла­бей наи­бо­лее мо­гу­ще­ствен­ных гло­баль­ных иг­ро­ков. Это стра­на с неко­то­ры­ми эле­мен­та­ми ли­бе­ра­лиз­ма и ры­ноч­ной эко­но­ми­ки. Од­на­ко обыч­но они урав­но­ве­ше­ны силь­ны­ми эле­мен­та­ми со­ци­аль­но­го го­су­дар­ства, во мно­гом па­тер­на­лист­ско­го. Со­от­вет­ствен­но, и на­ци­о­наль­ная идео­ло­гия бу­ду­щей Рос­сии в це­лом не ли­бе­раль­ная. И, ко­неч­но, Рос­сия на­хо­дит­ся на пе­ред­нем крае на­уч­но-тех­ни­че­ско­го про­грес­са. У раз­ных ав­то­ров от­тен­ки раз­нят­ся, встре­ча­ют­ся ско­рее мо­дер­ни­зи­ро­ван­ные ва­ри­ан­ты со­вет­ско­го бу­ду­ще­го, хо­тя они от­но­сят­ся ча­ще к жан­ру фан­та­сти­ки не чи­стой им­пер­ской, а по­па­дан­че­ской, или аль­тер­на­тив­ной ис­то­рии. В по­па­дан­че­ской фан­та­сти­ке во­прос зву­чит при­мер­но так: что та­ко­го

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.