Нель­зя ло­мать до­стро­ить

Сер­гей Ер­мак Не­до­стро­ен­ная ека­те­рин­бург­ская те­ле­баш­ня вы­став­ле­на на тор­ги. Но ре­кон­стру­и­ро­вать ее бу­ду­щий по­ку­па­тель не обя­зан. Та­ким об­ра­зом, го­род мо­жет упу­стить один из луч­ших шан­сов для пре­об­ра­же­ния про­стран­ства и эко­но­ми­ки

Ekspert Ural - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ -

Вкон­це фев­ра­ля ста­ло из­вест­но, что Мин­го­си­му­ще­ства Сверд­лов­ской об­ла­сти объ­яви­ло о на­ме­ре­нии сбыть те­ле­ви­зи­он­ную баш­ню, рас­по­ло­жен­ную в са­мом цен­тре Ека­те­рин­бур­га, и при­ле­га­ю­щий к ней уча­сток раз­ме­ром по­чти 4,7 га. Стар­то­вая це­на — 652,7 млн руб­лей, тор­ги на­зна­че­ны на 27 апреля. Пы­та­ясь при­влечь вни­ма­ние по­тен­ци­аль­ных по­ку­па­те­лей, тор­го­вая пло­щад­ка «Сбер­банк-АСТ» на про­шлой неде­ле раз­ме­сти­ла ин­фор­ма­цию о про­да­же объ­ек­та на бес­плат­ной дос­ке объ­яв­ле­ний од­но­го из го­род­ских сай­тов.

На дан­ный мо­мент глав­ным пре­тен­ден­том на по­куп­ку недо­строя и зем­ли ря­дом с ним счи­та­ет­ся один из круп­ней­ших стро­и­тель­ных хол­дин­гов Ура­ла Атом­строй­ком­плекс. В кон­це 2016-го на тра­ди­ци­он­ной пресс-кон­фе­рен­ции гла­ва ком­па­нии Ва­ле­рий Ана­ньев го­во­рил:

— Ска­жу чест­но — те­ле­баш­ня мне не нуж­на. Про­сто в свое вре­мя нас пригласил Де­нис Паслер (экс-пред­се­да­тель пра­ви­тель­ства Сверд­лов­ской об­ла­сти. — Ред.) и ска­зал, что с ней на­до что-то де­лать. Тра­тить день­ги на ее со­хра­не­ние для об­ла­сти на­клад­но, про­дол­жать дер­жать объект и пло­щад­ку бес­хоз­ны­ми вла­сти счи­та­ли нера­зум­ным. Мы под­го­то­ви­ли кон­цеп­цию за­строй­ки, ко­то­рая преду­смат­ри­ва­ет стро­и­тель­ство на 4 га зем­ли боль­ше 120 тыс. кв. мет­ров жи­лья и ком­мер­че­ской недви­жи­мо­сти.

За­ме­тим, од­на­ко, что жест­кие сло­ва «мне не нуж­на» от­нюдь не озна­ча­ют снос объ­ек­та. Ско­рее на­обо­рот — Ва­ле­рий Ана­ньев скло­ня­ет­ся к со­хра­не­нию башни как на­по­ми­на­ния о про­шлых взгля­дах, иде­ях и тех­но­ло­ги­ях и на­пол­не­нию ее но­вы­ми функ­ци­я­ми. Но пла­тить за ре­кон­струк­цию ком­па­ния не на­ме­ре­на (в кон­курс­ной до­ку­мен­та­ции обре­ме­не­ния по до­строй­ке башни от­сут­ству­ют, хо­тя ес­ли бы вла­сти при­зна­ли ее несу­щим эле­мен­том, то сто­и­мость ло­та мог­ла бы вырасти на 250 — 300 млн руб­лей).

Три кри­зи­са

Воз­ве­де­ние башни, на ко­то­рую пла­ни­ро­ва­лось пе­ре­не­сти все те­ле­ра­дио­пе­ре­да­ю­щие мощ­но­сти Сверд­лов­ска, на­ча­лось в 1983 го­ду. Ее про­ект­ная вы­со­та со­став­ля­ла 361 метр (220 мет­ров — бе­тон­ный ствол, 141 метр — ан­тен­на). Бли­же к вер­шине дол­жен был рас­по­ло­жить­ся ре­сто­ран на­по­до­бие остан­кин­ско­го «Седь­мо­го неба». Ак­тив­ное стро­и­тель­ство объ­ек­та про­дол­жа­лось до 1989-го, а по­том на­ча­лись пе­ре­бои с фи­нан­си­ро­ва­ни­ем. 17 ок­тяб­ря 89-го в ствол за­ли­ли по­след­нюю пар­тию бе­то­на, а стра­на по­гру­зи­лась в кри­зис.

Боль­ше де­ся­ти лет объект при­вле­кал вни­ма­ние толь­ко са­мо­убийц да экс­тре­ма­лов. В 2003-м баш­ню пе­ре­да­ли на ба­ланс Рос- сий­ской те­ле­ви­зи­он­ной и ра­дио­ве­ща­тель­ной се­ти (РТРС), ко­то­рая объ­яви­ла кон­курс на до­строй­ку. В мар­те 2007-го его вы­иг­ра­ла мало ко­му из­вест­ная мос­ков­ская ком­па­ния «Сэл­тех­ком», пред­ло­жив­шая ин­ве­сти­ро­вать в про­ект 1,8 млрд руб­лей (при­мер­но 4,3 млрд руб­лей в ны­неш­них це­нах). Со­глас­но усло­ви­ям тен­де­ра, по­бе­ди­тель дол­жен был за свой счет до­стро­ить баш­ню (на ре­кон­струк­цию пла­ни­ро­ва­лось по­тра­тить все­го 472 мил­ли­о­на), а так­же со­здать ком­плекс тор­го­во-офис­ной недви­жи­мо­сти пло­ща­дью 50 тыс. кв. мет­ров. Но этот про­ект оста­но­вил кри­зис 2008 — 2009 го­дов.

В 2013-м пре­мьер-ми­нистр Дмит­рий Мед­ве­дев по­ста­но­вил пе­ре­дать баш­ню в соб­ствен­ность ре­ги­о­на. Об­ласт­ные вла­сти вы­ку­пи­ли ее у РТРС за 500 млн руб­лей. Был объ­яв­лен меж­ду­на­род­ный кон­курс идей ре­кон­струк­ции объ­ек­та. Его глав­ным усло­ви­ем ста­ло пре­вра­ще­ние участ­ка в со­ци­аль­но зна­чи­мую ре­кре­а­ци­он­ную зо­ну. Ни­ка­ких офи­сов и жи­лья. По­бе­ду в со­стя­за­нии то­гда одер­жал про­ект Green Hill Park ав­тор­ства NAI Becar Ural. Суть — в по­яв­ле­нии во­круг башни пар­ко­вой зо­ны с ал­ле­я­ми и га­ле­ре­я­ми мест­ных ма­сте­ров. Внут­ри са­мо­го объ­ек­та долж­ны бы­ли раз­ме­стить­ся боль­шой ки­но­те­атр, ре­сто­ра­ны, го­сти­ни­ца и му­зеи. Пла­ни­ро­ва­лось, что глав­ны­ми фиш­ка­ми проекта ста­нут Кид­за­ния (дет­ский ми­ни-го­род), па­но­рам­ный лифт, смот­ро­вая пло­щад­ка и ЗАГС на вер­шине ство­ла башни. Сто­и­мость проекта то­гда оце­ни­ва­лась в 10 млрд руб­лей.

При­зе­ром кон­кур­са стал и про­ект «Гло­баль­ный ма­як» верх­не­пыш­мин­ской ком­па­нии «Экс­перт-Де­ве­ло­п­мент». Са­мый яр­кий эле­мент проекта — кар­кас. Про­филь объ­ек­та впер­вые в ис­то­рии ар­хи­тек­ту­ры был за­дан урав­не­ни­ем ку­би­че­ской па­ра­бо­лы, в от­ли­чие от шу­хов­ских ба­шен по все­му ми­ру, в ос­но­ва­нии ство­ла — «ма­те­ма­ти­че­ский» цве­ток («ро­за Гви­до Гран­ди»), во­семь ле­пест­ков ко­то­ро­го ори­ен­ти­ро­ва­ны стро­го по сто­ро­нам све­та.

Глав­ной точ­кой при­тя­же­ния для жи­те­лей и ту­ри­стов дол­жен был стать ин­тер­ак­тив­ный на­уч­но-про­све­ти­тель­ский об­ра­зо­ва­тель­ный центр, удо­вле­тво­ря­ю­щий спрос на «ум­ный до­суг». Пред­по­ла­га­лось, что его по­се­ти­те­ли (преж­де все­го школь­ни­ки и сту­ден­ты) бу­дут по­зна­вать мир и до­сти­же­ния че­ло­ве­ка, тро­гая экс­по­на­ты и про­во­дя все­воз­мож­ные увле­ка­тель­ные экс­пе­ри­мен­ты. Под­дер­жи­ва­ю­щи­ми эле­мен­та­ми мыс­ли­лись му­зей гор­но­руд­но­го дела, му­зей на­у­ки и про­мыш­лен­но­сти, пла­не­та­рий, са­мый вы­со­кий в ми­ре ска­ло­дром по те­лу са­мой башни, смот­ро­вая пло­щад­ка.

В 2014-м про­ек­ты-по­бе­ди­те­ли объ­еди­ни­ли кон­цеп­ции. В ка­че­стве вы­сот­но­го ре­ше­ния был остав­лен ма­як. Эко­но­ми­че­ский эф­фект от ин­ве­сти­ций дол­жен был воз­ник­нуть в ре­зуль­та­те при­вле­че­ния ту­ри­стов, про­да­жи су­ве­нир­ной про­дук­ции, по­вы­ше- ния сто­и­мо­сти недви­жи­мо­сти с ви­дом на глав­ный сим­вол го­ро­да.

Не­раз­би­ра­е­мая

По­про­бу­ем по­рас­суж­дать, нуж­на ли эта баш­ня Ека­те­рин­бур­гу или ее про­ще сне­сти (экс­пер­ты оце­ни­ва­ют ра­бо­ты по де­мон­та­жу в сот­ни мил­ли­о­нов руб­лей — не та­кая уж вы­со­кая це­на по срав­не­нию с мил­ли­ар­дом, необ­хо­ди­мым на ре­кон­струк­цию). Нам ви­дит­ся, что за баш­ню все же сто­ит бо­роть­ся. Это­му есть че­ты­ре ар­гу­мен­та.

Пер­вый — баш­ня яв­ля­ет­ся яр­ким сим­во­лом, точ­но сто­я­щим на сво­ем ме­сте. Она оли­це­тво­ря­ет тех­но­ло­гии, под­хо­ды, взгля­ды про­шло­го и од­но­вре­мен­но — рез­кий по­во­рот ис­то­рии, рас­пад СССР и по­яв­ле­ние Рос­сии. По­ми­мо то­го, объект яв­ля­ет­ся пред­ме­том ми­фов, ба­ек, смеш­ных и не очень ис­то­рий. Вы­ди­рать его из го­род­ско­го со­зна­ния бы­ло бы ко­щун­ством.

Вто­рой ар­гу­мент — гло­баль­ные го­ро­да (а Ека­те­рин­бург, оче­вид­но, на­де­ет­ся им стать, по край­ней ме­ре, та­кой про­ект со­дер­жит­ся в стра­те­гии Сверд­лов­ской об­ла­сти до 2030 го­да, утвер­жден­ной в кон­це 2016-го) се­го­дня кон­ку­ри­ру­ют не за про­мыш­лен­ный или фи­нан­со­вый, а за че­ло­ве­че­ский ка­пи­тал. На од­ной из на­ших кон­фе­рен­ций Ев­ге­ний Куз­не­цов, быв­ший на тот мо­мент топ-ме­не­дже­ром Рос­сий­ской вен­чур­ной ком­па­нии, за­яв­лял:

— Дав­но из­вест­но, чем ква­ли­фи­ци­ро­ван­нее и до­ро­же че­ло­ве­че­ский ка­пи­тал, тем бо­лее раз­но­об­раз­ной сре­ды он тре­бу­ет. От­сю­да оче­вид­ный ре­цепт для го­ро­дов — на­ра­щи­вать слож­ность. Не нуж­но стес­нять­ся вкла­ды­вать в со­вер­шен­но непрак­тич­ные и неожи­дан­ные, на пер­вый вз­гляд, ве­щи — в иден­тич­ность, зна­ко­вые куль­тур­ные сим­во­лы, эс­те­ти­ку. Ту­рист, пер­вый раз при­е­хав­ший в Ека­те­рин­бург, не успе­ет узнать сред­нюю сто­и­мость жи­лья или дос­ко­наль­но вы­чис­лить вре­мя пу­ти от точ­ки А до точ­ки Б, но он от­ре­а­ги­ру­ет на яр­кие, ат­трак­тив­ные зна­ки. В ней­ро­на­у­ке пред­став­ле­ние о че­ло­ве­ке как уль­тра­ра­ци­о­наль­ном су­ще­стве меняется. Эмо­ци­о­наль­ные сим­во­лы возвращаются в эко­но­ми­ку как пол­но­мас­штаб­ный агент.

Этим ат­трак­тив­ным зна­ком, спо­соб­ным при­влечь ту­ри­стов, а воз­мож­но, и но­вых жи­те­лей, спо­соб­ным ка­пи­та­ли­зи­ро­вать про­стран­ство и по­вы­сить ту­ри­сти­че­ский по­ток и уро­вень го­род­ско­го пат­ри­о­тиз­ма, мо­жет стать ре­кон­стру­и­ро­ван­ная баш­ня (при усло­вии пре­вра­ще­ния ее в уни­каль­ный ар­хи­тек­тур­ный объект, а тер­ри­то­рии во­круг нее — в при­вет­ли­вое и про­ду­ман­ное об­ще­ствен­ное про­стран­ство, и это не обя­за­тель­но дол­жен быть парк раз­ме­ром в 4 га).

С этой точ­ки зре­ния ха­рак­те­рен при­мер ис­пан­ско­го го­род­ка Биль­бао, где воз­ве­де­ние од­но­го яр­ко­го здания (му­зея Гуг­ген­хай­ма по про­ек­ту Фр­эн­ка Ге­ри) ока­за­ло

зна­чи­тель­ное вли­я­ние на эко­но­ми­ку и имидж ре­ги­о­на. Оно по­чти мо­мен­таль­но ста­ло до­сто­при­ме­ча­тель­но­стью, при­влек­ло ту­ри­стов и но­вых ре­зи­ден­тов, по­вли­я­ло на мнение жи­те­лей о го­ро­де. По­доб­ная встряс­ка бы­ла бы для Ека­те­рин­бур­га небес­по­лез­на.

Тре­тий ар­гу­мент — в при­ро­де су­ще­ству­ет несколь­ко де­сят­ков бо­лее-ме­нее про­ра­бо­тан­ных кон­цеп­ций ре­кон­струк­ции башни и осво­е­ния при­ле­жа­щей к ней тер­ри­то­рии. Нам, на­при­мер, наи­бо­лее им­по­ни­ру­ет идея ма­я­ка, объ­еди­ня­ю­ще­го ин­же­нер­ные на­ход­ки и несколь­ко глу­бо­ких смыс­ло­вых пла­стов, за­ло­жен­ных в его ар­хи­тек­ту­ру, его функ­ци­о­наль­ное на­пол­не­ние. В Ека­те­рин­бур­ге есть ре­ка Исеть, дав­но утра­тив­шая ути­ли­тар­ную функ­цию, но дав­шая го­ро­ду жизнь. Эту те­му сто­и­ло бы раз­вить (тем бо­лее что баш­ня на­хо­дит­ся прак­ти­че­ски на на­бе­реж­ной). Кро­ме то­го, в пой­ме Исе­ти рас­по­ла­га­ют­ся три «мор­ских/вод­ных» объ­ек­та, об­ра­щен­ных к башне — зда­ние спор­тив­но­го ком­плек­са «Ди­на­мо», скон­стру­и­ро­ван­ное в фор­ме па­ро­хо­да, отель Hyatt, со­здан­ный фран­цу­за­ми в ви­де па­рус­ни­ка, и го­сти­ни­ца Двор­ца иг­ро­вых ви­дов спор­та, по­хо­жая на ко­рабль.

Дру­гой пласт (по­жа­луй, клю­че­вой для Ека­те­рин­бур­га в ми­ро­вом кон­тек­сте) — это обо­зна­че­ние гра­ни­цы Ев­ро­пы и Азии. «Ес­ли сто­ли­ца Сред­не­го Ура­ла идею не во- пло­тит, ее на­вер­ня­ка пе­ре­хва­тит Стам­бул, — опа­са­ет­ся один из ав­то­ров проекта “Гло­баль­ный ма­як” Сер­гей Жи­лин. — Он и на мо­ре, и на гра­ни­це, и до­хо­ды от ту­риз­ма тур­ки счи­тать уже дав­но уме­ют».

По­ми­мо это­го ма­як яв­ля­ет­ся во­пло­ще­ни­ем ураль­ско­го ин­же­нер­но­го ума и, что уж там, ураль­ско­го ха­рак­те­ра (из­вест­но, что стро­и­тель­ство башни в Ека­те­рин­бур­ге про­би­вал в ка­би­не­тах мос­ков­ских чи­нов­ни­ков лич­но Бо­рис Ель­цин).

На­ко­нец, чет­вер­тый ар­гу­мент (са­мый субъ­ек­тив­ный и эмо­ци­о­наль­ный). Ека­те­рин­бург до сих пор жи­вет на ин­фра­струк­ту­ре, со­здан­ной еще в со­вет­ские вре­ме­на. Боль­шин­ство пар­ков, скве­ров, пло­ща­дей, улиц яв­ля­ют­ся по су­ти сверд­лов­ски­ми. Са­мы­ми яр­ки­ми зда­ни­я­ми яв­ля­ют­ся па­мят­ни­ки кон­струк­ти­виз­ма и уса­деб­ной ар­хи­тек­ту­ры вто­рой по­ло­ви­ны XIX ве­ка. В но­вей­шей ис­то­рии в го­ро­де не бы­ло по­стро­е­но ни од­но­го по­ис­ти­не впе­чат­ля­ю­ще­го объ­ек­та, до­стой­но­го стать гло­баль­ным брен­дом.

Клю­че­вой во­прос всех ко­гда-ли­бо раз­ра­бо­тан­ных про­ек­тов — воз­врат ин­ве­сти­ций. Его ли­бо нет, ли­бо он очень до­лог. Нам ка­жет­ся ра­зум­ным сов­ме­ще­ние несколь­ких функ­ций: ча­стич­ное освоение участ­ка вос­тре­бо­ван­ной рын­ком тра­ди­ци­он­ной недви­жи­мо­стью с од­но­вре­мен­ной ре­кон­струк­ци­ей башни и фор­ми­ро­ва­ни­ем пол­но­цен­но­го общественного про­стран­ства на фак­ти­че­ски по­след­нем сво­бод­ном участ­ке зем­ли в цен­тре го­ро­да. Од­но­вре­мен­но ра­зум­ным ви­дит­ся со­труд­ни­че­ство част­но­го и гос­сек­то­ра. Опыт по­ка­зы­ва­ет, что здания-сим­во­лы с дол­гим сро­ком оку­па­е­мо­сти (и с непря­мы­ми ме­ха­низ­ма­ми этой оку­па­е­мо­сти вро­де ро­ста ка­пи­та­ли­за­ции недви­жи­мо­сти, уве­ли­че­ния тур­по­то­ка, из­ме­не­ния ими­джа ре­ги­о­на и т.д.) ре­а­ли­зо­вать си­ла­ми толь­ко биз­не­са или толь­ко вла­сти невоз­мож­но. ■

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.