Принуждение к «Потокам»

Наш со­сед, пуб­лич­но де­кла­ри­руя на­ме­ре­ния со­хра­нить га­зо­вый тран­зит и по­сле 2019 го­да, на прак­ти­ке де­ла­ет все воз­мож­ное, что­бы «Газ­пром» об­хо­дил Укра­и­ну сто­ро­ной

Ekspert - - УГЛЕВОДОРОДЫ -

По­хо­же, в этом го­ду Укра­и­на ре­ши­ла от­ме­тить окон­ча­ние вес­ны, пу­стив­шись во все тяж­кие. Стран­ные ини­ци­а­ти­вы дав­но стали для на­ших со­се­дей обы­ден­но­стью. Од­на­ко на этот раз «ев­ро­ин­те­гра­ция» фе­е­ри­че­ским об­ра­зом пе­ре­рос­ла в вос­кре­ше­ние из небы­тия са­мых на­сто­я­щих боль­ше­вист­ских прак­тик экс­про­при­а­ции соб­ствен­но­сти.

Речь идет об аре­сте укра­ин­ской сто­ро­ной при­над­ле­жа­щих «Газ­про­му» 40,2% ак­ций ком­па­нии «Газтран­зит», об­слу­жи­ва­ю­щей тран­зит­ные га­зо­вые по­то­ки из Рос­сии на Бал­ка­ны и в Тур­цию че­рез Укра­и­ну. Еще 40,2% этой ком­па­нии при­над­ле­жит укра­ин­ско­му «Наф­то­га­зу», 19,6% — ту­рец­кой Turusgas. Фак­ти­че­ски ос­нов­ной ак­тив «Газтран­зи­та» — ком­прес­сор­ная стан­ция Та­ру­ти­но в Одес­ской об­ла­сти. Все эти ме­ро­при­я­тия про­во­дят­ся в рам­ках еще в 2015 го­ду за­те­ян­но­го ан­ти­мо­но­поль­ным ко­ми­те­том Укра­и­ны дела про­тив «Газ­про­ма», ко­то­рый яко­бы вы­сту­пал мо­но­поль­ным… по­тре­би­те­лем услуг «Наф­то­га­за». Как по­яс­ня­ют в ве­дом­стве, рос­сий­ский га­зо­вый кон­церн поль­зо­вал­ся сво­им по­ло­же­ни­ем, что­бы злост­но сни­жать объ­е­мы тран­зи­та че­рез укра­ин­скую ГТС. «Газ­пром» пре­тен­зий укра­ин­ской сто­ро­ны не при­знал, ре­зон­но от­ме­тив, что ком­мер­че­ской де­я­тель­но­сти на тер­ри­то­рии Укра­и­ны не ве­дет, а по­то­му мо­но­по­ли­стом быть не мо­жет.

На­пом­ним, что сум­ма пре­тен­зий к «Газ­про­му», вы­став­лен­ных укра­ин­ской сто­ро­ной, со­став­ля­ет 7,1 млрд дол­ла­ров, из ко­то­рых при­мер­но по­ло­ви­на при­хо­дит­ся на соб­ствен­но «штраф» за «мо­но­поль­ное по­ло­же­ние», осталь­ное — пе­ни за неупла­ту.

От­ча­яв­шись взыс­кать тре­бу­е­мую сум­му с «Газ­про­ма», Укра­и­на ре­ши­ла кон­фис­ко­вать его соб­ствен­ность. До тра­ди­ци­он­но­го воровства га­за по­ка не до­шло, но на ак­ти­вы российского кон­цер­на ла­па уже на­ло­же­на. По­ми­мо до­ли в «Газтран­зи­те» на Укра­ине «Газ­про­му» при­над­ле­жит 40% ин­сти­ту­та «ЮжНИИГи­про­газ».

Од­на­ко, по оцен­ке со­пред­се­да­те­ля укра­ин­ско­го Фон­да энер­ге­ти­че­ских стра­те­гий Дмит­рия Ма­ру­ни­ча, со­во­куп­ная сто­и­мость всех этих ак­ти­вов не пре­вы­ша­ет 10 млн дол­ла­ров. При­чем ком­прес­сор­ная стан­ция Та­ру­ти­но ста­но­вит­ся ненуж­ной при пе­ре­на­прав­ле­нии тран­зит­ных объ­е­мов российского га­за в «Ту­рец­кий по­ток»: ком­па­ния-трей­дер не име­ет смыс­ла без по­став­щи­ка га­за.

А НИИ и во­все рас­по­ло­жен в До­нец­ке, где вла­стям ДНР ки­ев­ские вла­сти уже дав­но не указ. В об­щем, при­бы­ли от ата­ки на ак­ти­вы «Газ­про­ма» ни­ка­кой. А вот бо­лее на­гляд­ный ар­гу­мент в поль­зу ско­рей­ше­го пе­ре­во­да га­зо­во­го тран­зи­та по­даль­ше от Укра­и­ны при­ду­мать труд­но.

«Арест укра­ин­ски­ми вла­стя­ми ак­ций ком­па­нии “Газтран­зит”, при­над­ле­жа­щих “Газ­про­му”, — ожи­да­е­мое ре­ше­ние в рам­ках аб­сурд­но­го ан­ти­мо­но­поль­но­го дела, — го­во­рит за­ме­сти­тель ге­не­раль­но­го ди­рек­то­ра Фон­да на­ци­о­наль­ной энер­ге­ти­че­ской без­опас­но­сти (ФНЭБ) Алек­сей Гри­вач. — Оно чи­сто по­ли­ти­че­ское и, есте­ствен­но, что в укра­ин­ских су­дах до­бить­ся спра­вед­ли­во­сти по это­му во­про­су невоз­мож­но. Зна­чит, бу­дут ис­ки в меж­ду­на­род­ные ин­стан­ции и дли­тель­ное раз­би­ра­тель­ство. Го­раз­до ин­те­рес­нее во­прос, что Укра­и­на бу­дет де­лать даль­ше и бу­дет ли пы­тать­ся об­ра­тить взыс­ка­ние на тран­зит­ный газ, ко­то­рый проходит че­рез ее си­сте­му. Это уже угро­за без­опас­но­сти га­зо­снаб­же­ния Европы. Кро­ме то­го, это пре­крас­ная ил­лю­стра­ция “на­деж­но­сти” Ки­е­ва как парт­не­ра по ин­ве­сти­ци­ям в под­дер­жа­ние и раз­ви­тие укра­ин­ской ГТС. “Газтран­зит” был со­здан имен­но для ин­ве­сти­ций в рас­ши­ре­ние тран­зит­ных мощ­но­стей в на­прав­ле­нии Тур­ции. Боль­шой при­вет ев­ро­пей­ским ком­па­ни­ям, ко­то­рые рас­смат­ри­ва­ют ва­ри­ант уча­стия в мо­дер­ни­за­ции га­зо­транс­порт­ной си­сте­мы Укра­и­ны».

Де­ло бы­ло в Сток­голь­ме

Не бу­дет лиш­ним на­пом­нить, что са­ми укра­ин­ские ан­ти­мо­но­поль­щи­ки ни­сколь­ко не скры­ва­ют, что при­вя­зы­ва­ют свое «расследование» к рас­смот­ре­нию в Сток­гольм­ском ар­бит­ра­же встреч­ных ис­ков «Газ­про­ма» и «Наф­то­га­за». Оте­че­ствен­ный га­зо­вый ги­гант вы­ста­вил «Наф­то­га­зу» пре­тен­зии на 47,1 млрд дол­ла­ров. Из них 34,5 млрд — тре­бо­ва­ние вы­плат в со­от­вет­ствии с про­пи­сан­ны­ми в кон­трак­те, но не со­блю­да­е­мы­ми укра­ин­ской сто­ро­ной усло­ви­я­ми take-or-pay («бе­ри за­яв­лен­ный объ­ем или пла­ти за недо­бор»). Речь шла о недо­бо­ре га­за в 2012–2014 го­дах, в тре­тьем квар­та­ле 2015-го и вто­ром–чет­вер­том квар­та­лах 2016 го­да. Про­чее при­хо­дит­ся на за­дол­жен­ность Укра­и­ны за по­став­лен­ный газ, в част­но­сти на тер­ри­то­рию ДНР и ЛНР, ко­то­рые «Наф­то­газ» от­ка­зы­ва­ет­ся опла­чи­вать, а так­же на штра­фы за про­сроч­ку пла­те­жей.

В свою оче­редь «Наф­то­газ» вы­ста­вил встреч­ные тре­бо­ва­ния в раз­ме­ре 30,3 млрд дол­ла­ров. Из них 14,1 млрд при­хо­дит­ся на яко­бы пе­ре­пла­ту за газ, по­став­лен­ный в 2011–2015 го­дах, еще 12,3 млрд дол­ла­ров — пре­тен­зии по тран­зи­ту, по­сколь­ку рос­сий­ская сто­ро­на яко­бы за­ни­жа­ла его объ­е­мы и став­ку. Осталь­ное — штра­фы и пе­ни.

В по­след­ний день мая ста­ло из­вест­но, что Сток­гольм­ский ар­бит­раж обя­зал «Газ­пром» пе­ре­смот­реть це­ны по­ста­вок га­за на Укра­и­ну с 2014 го­да, а так­же от­кло­нил тре­бо­ва­ния по take-or-pay. На Укра­ине эта но­вость вы­зва­ла ли­ко­ва­ние. Впро­чем, за­ме­сти­тель на­чаль­ни­ка юри­ди­че­ско­го де­пар­та­мен­та «Газ­про­ма» Сер­гей Куз­нец от­ме­ча­ет, что это лишь пред­ва­ри­тель­ное ре­ше­ние: «Оно по­свя­ще­но в ос­нов­ном ре­ше­нию прин­ци­пи­аль­ных юри­ди­че­ских во­про­сов, не со­дер­жит в се­бе ка­ких-ли­бо цифр. Мы сей­час ана­ли­зи­ру­ем его со­дер­жа­ние». Как со­об­ща­ют в ком­па­нии, Сток­гольм­ский ар­бит­раж мо­жет вы­не­сти окон­ча­тель­ное ре­ше­ние не рань­ше кон­ца июня.

В ФНЭБ так­же по­ла­га­ют, что осо­бых при­чин для бур­ной ра­до­сти у Ки­е­ва нет. Так, тре­бо­ва­ния take-or-pay из­на­чаль­но бы­ли сла­бой сто­ро­ной ис­ка «Газ­про­ма», и здесь Сток­гольм­ский ар­бит­раж про­сто по­шел на уни­фи­ка­цию усло­вий по­став­ки га­за на Укра­и­ну с те­ми, что дей­ству­ют для стран ЕС (в част­но­сти, от­ме­нен за­прет на ре­экс­порт). При этом не уточ­не­но, с ка­ко­го кон­крет­но пе­ри­о­да от­ме­ня­ет­ся этот прин­цип.

Укра­ин­ская сто­ро­на го­во­рит, что це­на российского га­за бу­дет пе­ре­смот­ре­на на­чи­ная с 2014 го­да, то есть с то­го мо­мен­та, ко­гда к про­цес­су пе­ре­го­во­ров под­клю­чил­ся ЕС. Но тре­бо­ва­ния «Газ­про­ма» про­сти­ра­ют­ся и на пе­ри­од до 2014 го­да, и это то­же огром­ная сум­ма. И ес­ли она пре­вы­сит 5 млрд дол­ла­ров, что вполне воз­мож­но, то «Наф­то­газ» ста­нет банк­ро­том — у него нет та­ких средств. Сле­до­ва­тель­но, отве­чать по этим тре­бо­ва­ни­ям при­дет­ся бюд­же­ту Укра­и­ны, по­сколь­ку «Наф­то­газ» — ком­па­ния го­су­дар­ствен­ная. С уче­том то­го, что укра­ин­ский бюд­жет в про­шлом го­ду и так был свер­стан с огром­ным де­фи­ци­том (2,6 млрд дол­ла­ров, или 2,8% ВВП), это озна­ча­ет банк­рот­ство и са­мой Укра­и­ны.

Их борь­ба

Во­об­ще, дей­ствия Укра­и­ны в га­зо­вом во­про­се вы­гля­дят до­воль­но стран­но. Ее роль в транс­пор­ти­ров­ке га­за в Ев­ро­пу неуклон­но сни­жа­ет­ся, толь­ко за 2010–2016 го­ды до­ля укра­ин­ско­го тран­зи­та в экс­пор­те «Газ­про­ма» на За­пад упа­ла с 67 до 36–40% (см. гра­фик 1). В на­ту­раль­ном вы­ра­же­нии «Наф­то­газ» по­те­рял око­ло 35 млрд ку­бо­мет­ров тран­зи­та в год.

Но тран­зит­ные до­хо­ды иг­ра­ют важ­ней­шую роль для Укра­и­ны в фор­ми­ро­ва­нии ее ва­лют­ной вы­руч­ки и на­пол­не­нии бюд­же­та, что осо­бен­но ак­ту­аль­но сей­час, ко­гда стра­на фак­ти­че­ски ба­лан­си­ру­ет на гра­ни кра­ха. Так, ее ВВП едва пре­вы­ша­ет 93 млрд дол­ла­ров. При этом Укра­ине толь­ко до 2019 го­да пред­сто­ит вы­пла­тить до 12,5 млрд дол­ла­ров внеш­них и но­ми­ни­ро­ван­ных в ва­лю­те внут­рен­них дол­гов. Общий же долг страны со­став­ля­ет бо­лее 70 млрд дол­ла­ров, в том чис­ле 45 млрд дол­ла­ров — внеш­ний долг.

Од­на­ко по­пыт­ки укра­ин­ской сто­ро­ны не ис­пол­нять свои обя­за­тель­ства и под на­ду­ман­ны­ми пред­ло­га­ми гра­бить «Газ­пром» ни­как не спо­соб­ству­ют со­хра­не­нию этой стра­ной сво­е­го тран­зит­но­го по­тен­ци­а­ла. Бла­го аль­тер­на­ти­вы есть.

На­при­мер, Рос­сию с Тур­ци­ей свя­жет на­пря­мую га­зо­про­вод «Ту­рец­кий по­ток», а по­том, ве­ро­ят­но, по­явит­ся и об­ход­ной марш­рут на Бал­ка­ны (см. «Один стро­им, два в уме», «Экс­перт» № 13 за 2017 год). Еще в 2011 го­ду был за­пу­щен «Се­вер­ный по­ток», на 2018–2019 го­ды на­ме­че­но стро­и­тель­ство га­зо­про­во­да «Се­вер­ный по­ток-2». В ре­зуль­та­те по­яв­ля­ет­ся се­рьез­ный про­фи­цит мощ­но­стей га­зо­про­вод­ной ин­фра­струк­ту­ры, и уже не Укра­и­на бу­дет дик­то­вать усло­вия, а «Газ­пром» ста­нет вы­би­рать луч­ший для се­бя ва­ри­ант.

Ра­нее гла­ва «Газ­про­ма» Алек­сей Мил­лер ука­зы­вал, что тран­зит га­за че­рез Укра­и­ну по­сле 2019 го­да мо­жет со­хра­нить­ся, но со­всем в дру­гих объ­е­мах: «Мы го­то­вы к пе­ре­го­во­рам. Од­на­ко мы мо­жем го­во­рить о го­раз­до мень­ших объ­е­мах. Воз­мож­но, око­ло пят­на­дца­ти мил­ли­ар­дов ку­бо­мет­ров в год для стран, ко­то­рые гра­ни­чат с Укра­и­ной».

По­нят­но, что Ки­е­ву это не нра­вит­ся. Как не нра­вит­ся Сло­ва­кии, Че­хии и Вен­грии — во­сточ­но­ев­ро­пей­ским стра­нам, ко­то­рые «си­де­ли» на про­дол­же­нии укра­ин­ской ГТС и та­ким об­ра­зом са­ми вы­сту­па­ли в ка­че­стве тран­зи­те­ров для по­тре­би­те­лей, рас­по­ло­жен­ных за­пад­нее. Они рас­счи­ты­ва­ют на со­хра­не­ние как мож­но боль­ших объ­е­мов укра­ин­ско­го тран­зи­та.

Про­тив но­вых рос­сий­ских га­зо­вых проектов вы­сту­па­ет и Ев­ро­ко­мис­сия. Так, Брюс­сель, на­да­вив на Болгарию, оста­но­вил ре­а­ли­за­цию про­ек­та «Юж­ный по­ток». Пря­мо сей­час нездо­ро­вая воз­ня за­те­я­на брюс­сель­ски­ми ко­мис­са­ра­ми во­круг пер­спек­тив­но­го га­зо­про­во­да «Се­вер­ный по­ток-2». Де­ло в том, что Брюс­сель хо­чет на­вя­зать этой ма­ги­стра­ли обя­зан­ность со­блю­де­ния внут­рен­не­го за­ко­но­да­тель­ства ЕС, вклю­чая нор­мы тре­тье­го энер­го­па­ке­та, тре­бу­ю­ще­го раз­ве­де­ния функ­ций до­бы­чи и транс­пор­ти­ров­ки га­за. Как го­во­рит­ся в сов­мест­ном пись­ме ев­ро­ко­мис­са­ра Ми­ге­ля Ари­а­са Ка­нье­ты и ви­це-президента Ев­ро­ко­мис­сии Ма­ро­ша Шеф­чо­ви­ча ми­ни­страм энер­ге­ти­ки Да­нии и Шве­ции, «Ев­ро­ко­мис­сия бу­дет про­сить ман­дат на пе­ре­го­во­ры у Со­ве­та ЕС для до­сти­же­ния со­гла­ше­ния с Рос­сий­ской Фе­де­ра­ци­ей ка­са­тель­но <…> клю­че­вых прин­ци­пов. Бу­дет необ­хо­ди­мо со­здать спе­ци­аль­ный юри­ди­че­ский ре­жим для мор­ской ча­сти тру­бо­про­во­да, та­кой ре­жим дол­жен вклю­чать в се­бя неко­то­рые фун­да­мен­таль­ные прин­ци­пы, вы­те­ка­ю­щие из за­ко­но­да­тель­ства ЕС в об­ла­сти энер­ге­ти­ки».

К чис­лу этих прин­ци­пов от­не­се­ны «над­ле­жа­щая про­зрач­ность ра­бо­ты тру­бо­про­во­да, недис­кри­ми­на­ци­он­ное уста­нов­ле­ние та­ри­фов, над­ле­жа­щий уро­вень до­сту­па тре­тьих сто­рон, а так­же уро­вень раз­де­ле­ния де­я­тель­но­сти по про­да­же и транс­пор­ти­ров­ке га­за» — фак­ти­че­ски это тот же тре­тий энер­го­па­кет.

Впро­чем, как от­ме­ча­ют в ком­па­нии Nord Stream 2 AG (опе­ра­тор стро­и­тель­ства «Се­вер­но­го по­то­ка-2», при ре­а­ли­за­ции про­ек­та уже учтен ряд меж­ду­на­род­ных пра­вил. Пе­ре­го­во­ры же о при­ме­не­нии норм ЕС к га­зо­про­во­ду, ле­жа­ще­му вне тер­ри­то­рии ЕС, в ком­па­нии не счи­та­ют це­ле­со­об­раз­ны­ми. Да и юри­ди­че­ских ос­но­ва­ний пре­пят­ство­вать про­ек­ту, как при­зна­вал­ся сам Ма­рош Шеф­чо­вич, у Брюс­се­ля нет.

«С тех­ни­че­ской, тех­но­ло­ги­че­ской, ре­сурс­ной, эко­ло­ги­че­ской, финансовой сто­рон ни­ка­ких пре­пят­ствий для ре­а­ли­за­ции это­го про­ек­та в на­ме­чен­ные сро­ки нет, —

объ­яс­ня­ет Алек­сей Гри­вач. — С юри­ди­че­ской сто­ро­ны идет про­цесс по­лу­че­ния раз­ре­ше­ний от стран, че­рез юрис­дик­ции ко­то­рых тру­ба проходит. На по­ли­ти­че­ском уровне есть се­рьез­ное про­ти­во­дей­ствие со сто­ро­ны сил, ко­то­рые в прин­ци­пе вы­сту­па­ют про­тив раз­ви­тия энер­ге­ти­че­ско­го со­труд­ни­че­ства Рос­сии и Европы, но это идет в раз­рез и с ин­те­ре­са­ми со­зда­ния еди­но­го кон­ку­рент­но­го рын­ка ЕС, и с нор­ма­ми ев­ро­пей­ско­го пра­ва, и с нуж­да­ми энер­ге­ти­че­ской без­опас­но­сти Европы».

Це­на тран­зи­та

Ата­ка на «Се­вер­ный по­ток-2» шла и в финансовой плос­ко­сти. Так, на тро­пу вой­ны с га­зо­про­во­дом вы­шла Поль­ша, ко­то­рая все еще ле­ле­ет на­деж­ду оку­пить СПГ­тер­ми­нал в Сви­но­уй­сь­це, что воз­мож­но толь­ко при су­ще­ствен­ном рас­ши­ре­нии его за­груз­ки, в том чис­ле для экс­пор­та. В про­шлом го­ду под дав­ле­ни­ем поль­ско­го ан­ти­мо­но­поль­но­го ве­дом­ства ев­ро­пей­ские парт­не­ры «Газ­про­ма», ко­то­рые долж­ны бы­ли вой­ти в ка­пи­тал опе­ра­то­ра га­зо­про­во­да и раз­де­лить с оте­че­ствен­ным га­зо­вым ги­ган­том рас­хо­ды на его стро­и­тель­ство (ком­па­нии Uniper, Wintershall, Shell, OMV и Engie), не стали это­го де­лать. Бо­лее то­го, в сен­тяб­ре про­шло­го го­да по­ля­ки объ­яви­ли, что на­ме­ре­ва­ют­ся оста­вить «Газ­пром» без ди­ви­ден­дов ком­па­нии EuRoPolGaz. Эта ком­па­ния управ­ля­ет поль­ским участ­ком ма­ги­страль­но­го га­зо­про­во­да Ямал—Ев­ро­па, 48% ее ак­ций при­над­ле­жат «Газ­про­му», 52% — поль­ской неф­те­га­зо­вой ком­па­нии PGNiG. Цель — что­бы по­лу­чен­ные сред­ства, а это по­ряд­ка 200 млн дол­ла­ров, не по­шли на стро­и­тель­ство «Се­вер­но­го по­то­ка-2».

Впро­чем, уже в ап­ре­ле 2017 го­да Nord Stream 2 AG под­пи­са­ла с Engie, OMV, Shell, Uniper и Wintershall со­гла­ше­ния о фи­нан­си­ро­ва­нии га­зо­про­во­да «Се­вер­ный по­ток-2». Пять ев­ро­пей­ских ком­па­ний предо­ста­вят дол­го­сроч­ное фи­нан­си­ро­ва­ние в объ­е­ме 50% об­щей сто­и­мо­сти про­ек­та. Та­ким об­ра­зом, за­тея ли­шить «Се­вер­ный по­ток-2» фи­нан­си­ро­ва­ния про­ва­ли­лась. За­то Вар­ша­ва из-за сво­ей ак­тив­но­сти на­чи­на­ет вы­зы­вать все боль­шее раз­дра­же­ние у за­пад­но­ев­ро­пей­ско­го биз­не­са. Так, ру­ко­во­ди­тель немец­кой неф­те­га­зо­вой ком­па­нии Wintershall Ма­рио Ме­рен об­ви­нил Поль­шу в по­ли­ти­за­ции про­ек­та, из-за че­го его ком­па­ния уже несет убыт­ки. «Поль­ша пы­та­лась сры­вать “Се­вер­ный по­ток-1” и пы­та­ет­ся де­лать это да­лее — пря­мо де­жа­вю. Это при­ве­ло к то­му, что мы предо­став­ля­ли свои мощ­но­сти из За­пад­ной Европы в Поль­шу, что­бы устра­нить их [по­ля­ков] опа­се­ния, что те мо­гут быть ото­рва­ны от га­зо­снаб­же­ния. Но они ока­за­лись по­чти невос­тре­бо­ван­ны­ми».

Ин­те­рес­но, что укра­ин­ская сто­ро­на то­же не обо­шла сто­ро­ной во­прос фи­нан­си­ро­ва­ния про­ек­та «Се­вер­ный по­ток-2». Столк­нув­шись с ре­аль­ной угро­зой по­те­ри тран­зи­та и без­ре­зуль­тат­но­стью сво­их по­пы­ток тор­пе­ди­ро­вать все аль­тер­на­тив­ные марш­ру­ты тран­зи­та по­ли­ти­че­ски, Ки­ев при­сту­пил к уго­во­рам. Но в сво­ем непод­ра­жа­е­мом укра­ин­ском сти­ле — с шан­та­жом и встреч­ны­ми тре­бо­ва­ни­я­ми.

По сло­вам ди­рек­то­ра по раз­ви­тию биз­не­са «Наф­то­га­за» Юрия Вит­рен­ко, по­сле 2019 го­да Укра­и­на обе­ща­ет сни­зить пла­ту за тран­зит на 10%. Прав­да, толь­ко при усло­вии предо­став­ле­ния га­ран­тий про­кач­ки че­рез укра­ин­скую ГТС не ме­нее 110 млрд ку­бо­мет­ров тран­зит­но­го га­за.

«С укра­ин­ской сто­ро­ны зву­чат очень стран­ные пред­ло­же­ния, — ком­мен­ти­ру­ет Алек­сей Гри­вач. — Речь да­же шла не о де­ся­ти про­цен­тах, а [о сни­же­нии] в де­сять раз, но с 2020 го­да. А сей­час они хо­тят уве­ли­чить та­риф в пол­то­ра ра­за от и так не са­мо­го ма­лень­ко­го, дей­ству­ю­ще­го по кон­трак­ту. Это лишь до­пол­ни­тель­ное сви­де­тель­ство сла­бой до­го­во­ро­спо­соб­но­сти укра­ин­ских вла­стей. По­это­му пе­ре­го­во­ры о про­дле­нии тран­зит­но­го со­гла­ше­ния, о го­тов­но­сти к ко­то­рым за­явил рос­сий­ский кон­церн по прось­бе ев­ро­пей­ских парт­не­ров, для ко­то­рых те­ма со­хра­не­ния укра­ин­ско­го тран­зи­та по­ли­ти­че­ски очень чув­стви­тель­на, бу­дут крайне слож­ны­ми и по­тре­бу­ют как боль­ших ди­пло­ма­ти­че­ских уси­лий с рос­сий­ской сто­ро­ны, так и дав­ле­ния на Ки­ев со сто­ро­ны ев­ро­пей­цев».

От­ме­тим, что, по сло­вам Алек­сея Мил­ле­ра, транс­порт­ный та­риф «Се­вер­но­го по­то­ка-2» со­ста­вит 2,1 дол­ла­ра за ты­ся­чу ку­бо­мет­ров на 100 км, при­чем часть при­бы­ли вер­нет­ся «Газ­про­му» в ка­че­стве ди­ви­ден­дов. Эта сум­ма за два­дцать пять лет при пол­ной за­груз­ке со­ста­вит до 7 млрд дол­ла­ров по­сле упла­ты на­ло­гов. А та­риф укра­ин­ской ГТС в на­сто­я­щее вре­мя со­став­ля­ет 2,5 дол­ла­ра, что уже бо­лее чем на 20% вы­ше, при­чем здесь «Газ­пром» не по­лу­ча­ет ни­ка­ко­го воз­вра­та средств.

Необ­хо­ди­мость за­трат на стро­и­тель­ство но­вых га­зо­про­во­дов в об­ход Укра­и­ны так­же не яв­ля­ет­ся контр­ар­гу­мен­том, по­сколь­ку укра­ин­ская ГТС силь­но из­но­ше­на и нуж­да­ет­ся в круп­ных ин­ве­сти­ци­ях для под­дер­жа­ния ра­бо­то­спо­соб­но­сти. Сум­ма необ­хо­ди­мых вло­же­ний, по раз­ным оцен­кам, мо­жет со­ста­вить до 20 млрд дол­ла­ров. По оцен­кам экс­пер­тов ФНЭБ, толь­ко для под­дер­жа­ния воз­мож­но­сти тран­зи­та на уровне 60 млрд ку­бо­мет­ров в год, что при­мер­но со­от­вет­ству­ет мощ­но­сти «Се­вер­но­го по­то­ка-2», Укра­ине необ­хо­ди­мо от­ре­мон­ти­ро­вать до 2500 км тру­бо­про­во­дов и 20 ком­прес­сор­ных стан­ций. Та­кая мо­дер­ни­за­ция мо­жет сто­ить по­ряд­ка 10–12 млрд дол­ла­ров — да­же до­ро­же про­клад­ки труб в Бал­тий­ском мо­ре (см. гра­фик 2).

От­ме­тим, что «Газ­пром» сей­час име­ет обя­за­тель­ства по по­став­кам га­за ав­стрий­ским, немец­ким и ита­льян­ским ком­па­ни­ям по мень­шей ме­ре до 2035 го­да. Соб­ствен­ная добыча га­за в стра­нах ЕС быст­ро сни­жа­ет­ся, упав за де­сять лет по­чти вдвое (см. гра­фик 3). А вот столь же рез­ко­го сни­же­ния по­треб­ле­ния не про­ис­хо­дит (см. гра­фик 4). Так что по­треб­ность во внеш­них ис­точ­ни­ках га­за бу­дет толь­ко рас­ти. И это де­ла­ет ЕС ку­да сго­вор­чи­вее в от­но­ше­нии сво­их огра­ни­чи­тель­ных мер.

Так, по то­му же «Се­вер­но­му по­то­ку-1» сред­не­го­до­вая за­груз­ка вы­рос­ла с 70% в 2015 го­ду до 80% в 2016-м и до­стиг­ла при­мер­но 100% в этом го­ду, с воз­мож­но­стью ис­поль­зо­ва­ния 90% мощ­но­сти га­зо­про­во­да PAL (см. гра­фик 5).

Рас­ши­ре­ние га­зо­про­во­да NEL и стро­и­тель­ство га­зо­про­во­да EUGAL, ко­то­рые нуж­ны для по­да­чи в ев­ро­пей­ские се­ти га­за из «Се­вер­но­го по­то­ка-2», как от­ме­ча­ет Алек­сей Гри­вач, из­на­чаль­но пла­ни­ру­ют­ся ев­ро­пей­ски­ми га­зо­транс­порт­ны­ми опе­ра­то­ра­ми на ба­зе ев­ро­пей­ско­го за­ко­но­да­тель­ства о стро­и­тель­стве но­вых мощ­но­стей.

А мо­раль у этой ис­то­рии та­ко­ва: по­ли­ти­че­ские ис­те­ри­ки — пло­хое под­спо­рье для тран­зит­но­го государства. ■

Толь­ко за 2010-2016 го­ды до­ля укра­ин­ско­го тран­зи­та в экс­пор­те «Газ­про­ма» на За­пад сни­зи­лась с 67 до 36–40%. А с за­пус­ком «Се­вер­но­го по­то­ка — 2» она и во­все мо­жет упасть до ну­ля

Бо­лее 80% га­зо­пе­ре­ка­чи­ва­ю­щих аг­ре­га­тов ГТС Укра­и­ны вы­ра­бо­та­ли свой ре­сурс

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.