Образ­цо­вая кол­лек­ция

Ekspert - - КУЛЬТУРА -

В Му­зее име­ни А. С. Пуш­ки­на — вы­став­ка Лей­ден­ской кол­лек­ции, са­мо­го боль­шо­го в ми­ре част­но­го со­бра­ния по­ло­тен гол­ланд­ских ма­сте­ров XVII сто­ле­тия

сли пред­по­ло­жить, что круп­ней­шие вы­ста­воч­ные пло­щад­ки сто­ли­цы — Му­зей име­ни А. С. Пуш­ки­на и Тре­тья­ков­ская га­ле­рея — кон­ку­ри­ру­ют друг с дру­гом, то вы­став­ку Лей­ден­ской кол­лек­ции мож­но рас­це­нить как от­вет­ный удар на вы­ста­воч­ный блок­ба­стер Тре­тья­ков­ки — пер­со­наль­ную вы­став­ку Ва­си­лия Ве­ре­ща­ги­на. Оба про­ек­та сра­зу ста­ли важ­ны­ми со­бы­ти­я­ми в ми­ре изоб­ра­зи­тель­но­го ис­кус­ства. Но ес­ли вы­став­ка Ве­ре­ща­ги­на — это ре­зуль­тат кол­лек­тив­но­го твор­че­ства, в ко­то­ром нет пер­во­го ли­ца, то у Лей­ден­ской кол­лек­ции та­кое ли­цо есть, и это сам кол­лек­ци­о­нер — То­мас Ка­план: он со­би­ра­ет свою кол­лек­цию с на­ча­ла 2000-х, и он глав­ный ге­рой вы­став­ки. Толь­ко по­то­му, что, ре­шив стать кол­лек­ци­о­не­ром, со­вер­шил один из са­мых па­ра­док­саль­ных вы­бо­ров: взял­ся со­би­рать ста­рых ма­сте­ров, а это, как счи­та­ют спе­ци­а­ли­сты, все­гда до­ро­го и опас­но — ве­ро­ят­ность ку­пить под­дел­ку очень ве­ли­ка.

Но То­ма­са Ка­пла­на та­кая опас­ность не оста­но­ви­ла. Он сра­зу сде­лал став­ку на об­ще­при­знан­ные ше­дев­ры. Его мож­но упрек­нуть в чем угод­но, но толь­ко не в непо­сле­до­ва­тель­но­сти. Под­де­лок он не бо­ит­ся, в си­лу то­го что ис­кус­ство это­го пе­ри­о­да хо­ро­шо изу­че­но. Еще один спо­соб из­бе­жать под­де­лок — сде­лать кол­лек­цию мак­си­маль­но пуб­лич­ной, что и со­вер­шил То­мас Ка­план. Она ре­гу­ляр­но вы­став­ля­ет­ся, и сей­час все же­ла­ю­щие мо­гут ее уви­деть в сте­нах Му­зея име­ни А. С. Пуш­ки­на и лич­но убе­дить­ся в под­лин­но­сти по­ло­тен или, на­обо­рот, усо­мнить­ся в ней.

Пуш­кин­ский му­зей лишь од­на из оста­но­вок вы­ста­воч­но­го турне Лей­ден­ской кол­лек­ции, ко­то­рая уже бы­ла пред­став­ле­на в Лув­ре, Пе­кине и Шан­хае. Сле­ду­ю­щие на­ме­че­ны в Санк­тПе­тер­бур­ге и Абу-Да­би. Но это еще не всё: по­лот­на кол­лек­ции до­ступ­ны в Се­ти — благородный жест кол­лек­ци­о­не­ра, ко­то­рый та­ким об­ра­зом по­да­ет при­мер всем осталь­ным, ведь чем реже на кар­ти­ну смот­рят зри­те­ли, тем мень­ше она це­нит­ся. Сто­ит ей ис­чез­нуть из

Еоб­ще­до­ступ­ных вы­ста­воч­ных за­лов, как она неот­вра­ти­мо за­бы­ва­ет­ся. Это еще один ас­пект де­я­тель­но­сти мил­ли­ар­де­ра Ка­пла­на: он про­дви­га­ет ис­кус­ство ху­дож­ни­ков, ко­то­рые и в са­мом де­ле в этом нуж­да­ют­ся, по­сколь­ку сна­ча­ла на­хо­ди­лись в те­ни ве­ли­ких гол­ланд­цев XVII сто­ле­тия: Рем­бранд­та и Вер­ме­е­ра, — а за­тем и во­все по­па­ли в чис­ло по­лу­за­бы­тых жи­во­пис­цев. То­мас Ка­план сво­ей стра­стью к гол­ланд­ской живописи, столь силь­ной, что она поз­во­ля­ет ему не счи­тать­ся ни с ка­ки­ми за­тра­та­ми, на­по­ми­на­ет нам: у Гол­лан­дии то­же бы­ло Воз­рож­де­ние, там то­же бы­ли неве­ро­ят­но та­лант­ли­вые ху­дож­ни­ки, по­ра­зив­шие че­ло­ве­че­ство сво­им ма­стер­ством. Пусть их бы­ло мень­ше, чем в Ита­лии, и по­яви­лись они ско­рее в пе­ри­од ис­то­ри­че­ско­го за­ти­шья, чем на гра­ни тек­то­ни­че­ско­го сдви­га, но это ни­сколь­ко не пре­умень­ша­ет их роль в ми­ро­вом изоб­ра­зи­тель­ном ис­кус­стве.

Гол­ланд­цы сви­де­тель­ству­ют преж­де все­го о вре­ме­ни, в ко­то­ром жи­ли. Мы всмат­ри­ва­ем­ся в ли­ца лю­дей то­го вре­ме­ни на их кар­ти­нах, в де­та­ли бы­та. Пусть с боль­шим тру­дом по­лу­ча­ет­ся ас­со­ци­и­ро­вать се­бя с те­ми людь­ми — очень на­бож­ны­ми и вме­сте с тем склон­ны­ми к са­мо­лю­бо­ва­нию, но их ли­ца ожив­ля­ют для нас еще один фраг­мент об­ще­че­ло­ве­че­ской ис­то­рии. Вгля­ды­ва­ясь в них, мы рас­цве­чи­ва­ем свою глу­бин­ную па­мять. Кар­ти­ны уче­ни­ков Рем­бранд­та и ху­дож­ни­ков его бли­жай­ше­го кру­га не так впе­чат­ля­ю­щи, как по­лот­на са­мо­го ма­сте­ра (на вы­став­ке пред­став­ле­ны две­на­дцать его кар­тин и один рисунок из че­ты­рех­сот из­вест­ных), но от­те­ня­ют их — по­мо­га­ют нам по­нять кон­текст, об­щий ху­до­же­ствен­ный уро­вень. Вни­ма­ние зри­те­ля, так или ина­че, все рав­но при­тя­ги­ва­ют Рем­брандт и рав­ный ему Вер­ме­ер. Все осталь­ные по­гру­жа­ют нас в эпо­ху зо­ло­то­го ве­ка гол­ланд­ской живописи, ко­то­рая не слу­чи­лась бы, ес­ли бы на од­но­го ге­ния не при­хо­ди­лось пол­ты­ся­чи ре­мес­лен­ни­ков. ■

Кол­лек­ци­о­нер То­мас Ка­план пред­став­ля­ет вы­став­ку пред­се­да­те­лю ЦБ РФ Эль­ви­ре На­би­ул­ли­ной

Ян Вер­ме­ер Дел­фт­ский (1632–1675). Де­вуш­ка за вёр­джи­не­лом. 1670–1672

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.