ЛЮДОВИК СВЯ­ТОЙ

Gala Biography - - СОДЕРЖАНИЕ - Текст: Ва­дим Эр­лих­ман

Ан­гел на троне

В Му­зе­ях Мос­ков­ско­го Крем­ля про­хо­дит вы­став­ка, по­свя­щен­ная фран­цуз­ско­му ко­ро­лю Лю­до­ви­ку IX, един­ствен­но­му ко­ро­лю Фран­ции, объ­яв­лен­но­му свя­тым. Он во­шел в исто­рию как иде­аль­ный го­су­дарь, до кон­ца жиз­ни по­ка­зы­вав­ший под­дан­ным при­мер ве­ры, доб­ле­сти и бла­го­род­ства, ред­кий в лю­бые вре­ме­на.

Три­на­дца­тый век счи­та­ют мрач­ным Сред­не­ве­ко­вьем, но во Фран­ции то­гда мно­гое из­ме­ни­лось к луч­ше­му. В от­сут­ствие меж­до­усоб­ных войн и вра­же­ских на­бе­гов рос­ли го­ро­да и бо­га­те­ли де­рев­ни. По­яви­лись уни­вер­си­те­ты, пи­са­лось и пе­ре­пи­сы­ва­лось мно­же­ство книг. Рас­цве­ла го­ти­че­ская ар­хи­тек­ту­ра с ее устрем­лен­ны­ми к небу со­бо­ра­ми. Фран­цуз­ский язык и обы­чаи ста­ли по­пу­ляр­ны­ми во всей Ев­ро­пе. В нема­лой сте­пе­ни все это бы­ло за­слу­гой ко­ро­лей из ро­да Ка­пе­тин­гов, тер­пе­ли­во со­би­рав­ших из враж­ду­ю­щих фе­о­даль­ных вла­де­ний еди­ную стра­ну. Один из них, Людовик VIII по про­зви­щу Лев, про­был на пре­сто­ле все­го три го­да. До то­го, как сме­нить на троне сво­е­го мо­гу­ще­ствен­но­го от­ца Фи­лип­па II Ав­гу­ста, он успел же­нить­ся на ис­пан­ской прин­цес­се Блан­ке и об­за­ве­стись дю­жи­ной де­тей. Людовик VIII был храбр, ко­ро­ле­ва – бла­го­че­сти­ва, и оба этих ка­че­ства пе­ре­шли к на­след­ни­ку, то­же Лю­до­ви­ку, ро­див­ше­му­ся в 1214 го­ду. Но ко­гда он в 12 лет ока­зал­ся на троне – его отец умер от ди­зен­те­рии, от­пра­вив­шись на вой­ну про­тив ка­та­ров (аль­би­гой­цев), гро­зив­ших ото­рвать от Фран­ции ее пло­до­род­ный юг, – этих до­сто­инств ока­за­лось ма­ло, что­бы за­щи­тить власть от силь­ных вра­гов. Лю­до­ви­ку IX по­вез­ло, что его мать бы­ла не по­хо­жа на боль­шин­ство жен­щин сво­ей эпо­хи.

Ра­ди за­щи­ты прав сы­на на трон она не брез­го­ва­ла ни ин­три­га­ми, ни об­ма­ном, ни по­ли­ти­че­ски­ми убий­ства­ми – а по­том ис­то­во за­ма­ли­ва­ла грехи в двор­цо­вой ка­пел­ле. Под ее вли­я­ни­ем ко­роль вы­рос че­рес­чур бла­го­че­сти­вым да­же для сво­е­го вре­ме­ни. Каж­дый день он про­во­дил в мо­лит­вах не ме­нее по­лу­то­ра ча­сов, стро­го со­блю­дал по­сты, ко всем об­ра­щал­ся на «вы», за­пре­тил при дво­ре сквер­но­сло­вие – на­ру­ши­те­лям мог­ли при­жечь гу­бы рас­ка­лен­ным же­ле­зом. «Ко­роль дол­жен быть об­раз­цом для тех, кто у него в под­чи­не­нии», – по­вто­рял он. По вос­кре­се­ньям уго­щал в сво­ем двор­це бед­ня­ков со все­го Па­ри­жа, при­чем лич­но по­да­вал им ку­ша­нья. По­се­щая боль­ни­цы, не брез­го­вал сма­зы­вать це­леб­ной ма­зью яз­вы про­ка­жен­ных. Сво­е­го дру­га, се­не­ша­ля Жа­на де Жу­ан­ви­ля (его ме­му­а­ры со­об­ща­ют нам мно­гое о ко­ро­ле и его де­я­ни­ях), он мог спро­сить: «Сир, вы мы­ли се­го­дня но­ги ни­щим?» И знат­ный фе­о­дал по­кор­но от­прав­лял­ся вы­пол­нять этот об­ряд вме­сте с са­мим Лю­до­ви­ком.

Жу­ан­виль в сво­их ме­му­а­рах на пер­вое ме­сто сре­ди до­сто­инств ко­ро­ля ста­вил уме­рен­ность: «Я ни ра­зу не слы­шал, что­бы он за­ка­зал се­бе ка­кое-ли­бо блю­до, как это де­ла­ют бо­га­тые лю­ди, но с удо­воль­стви­ем ел то, что пе­ред ним ста­ви­ли». При этом ко­роль во­все не был угрю­мым фа­на­ти­ком: лю­бил охо­ту и празд­ни­ки. Вы­со­кий, строй­ный, с вью­щи­ми­ся бе­ло­ку­ры­ми куд­ря­ми, он нра­вил­ся жен­щи­нам, но все­гда

хра­нил вер­ность су­пру­ге Мар­га­ри­те Про­ван­ской, на ко­то­рой же­нил­ся в 20 лет по на­сто­я­нию ма­те­ри. Са­мой неве­сте то­гда бы­ло 13. Блан­ка стро­го кон­тро­ли­ро­ва­ла лич­ную жизнь сы­на, тре­буя, что­бы он, в со­от­вет­ствии с тра­ди­ци­я­ми, спал с же­ной толь­ко для за­ча­тия оче­ред­но­го по­том­ка – их у су­пру­гов ро­ди­лось один­на­дцать. В осталь­ное вре­мя влюб­лен­но­му в су­пру­гу-кра­са­ви­цу Лю­до­ви­ку при­хо­ди­лось тай­ком убе­гать с ней на двор­цо­вую лест­ни­цу, что­бы по­це­ло­вать­ся или про­сто по­го­во­рить.

Ко­роль во мно­же­стве стро­ил церк­ви и мо­на­сты­ри, при этом сам ору­до­вал мо­лот­ком и тас­кал но­сил­ки с кам­ня­ми. Гил­берт Кит Че­стер­тон утвер­ждал: «По­сле Лю­до­ви­ка Па­риж бе­лел, как ли­лии, и свер­кал, как орифлам­ма». И не толь­ко Па­риж – им воз­ве­де­ны ве­ли­ко­леп­ные го­ти­че­ские со­бо­ры в Рейм­се и Амьене. По всей Ев­ро­пе он ску­пал за боль­шие день­ги хри­сти­ан­ские ре­лик­вии, ко­то­ры­ми тор­го­ва­ли лов­кие ви­зан­тий­цы. Од­на из них – гвоздь, ко­то­рым буд­то бы был при­бит к кре­сту сам Хри­стос, – од­наae­ды в дав­ке вы­па­ла из лар­ца в аб­бат­стве Сен-Де­ни. Го­ре Лю­до­ви­ка бы­ло неопи­су­е­мо: «Луч­ше бы мою сто­ли­цу сжег огонь!» – кри­чал он и обе­щал на­шед­ше­му свя­ты­ню сто ливров. Уже раз­нес­лись слу­хи, что по­те­ря гвоз­дя пред­ве­ща­ет ги­бель Фран­ции, но тут его на­шли и вер­ну­ли на ме­сто. Бур­ную ра­дость ко­ро­ля вы­зва­ла по­куп­ка в Ве­не­ции «ис­тин­но­го» тер­но­во­го вен­ца Хри­ста, ко­то­рый внес­ла в Па­риж тор­же­ствен­ная про­цес­сия во гла­ве с Лю­до­ви­ком, бо­сым и в ру­би­ще. Вско­ре ему уда­лось ку­пить так­же на­ко­неч­ник ко­пья, ко­то­рым был прон­зен Спа­си­тель, и губ­ку, ко­то­рой рим­ский сол­дат сма­чи­вал его гу­бы ук­су­сом. Для хра­не­ния ре­лик­вий в серд­це Па­ри­жа, на ост­ро­ве Си­те, бы­ла вы­стро­е­на ве­ли­че­ствен­ная Сент-Ша­пель, Свя­тая ка­пел­ла, со шпи­лем вы­со­той 33 мет­ра. Ее по­строй­ка дли­лась семь лет и сто­и­ла 40 ты­сяч ливров – втрое мень­ше, чем сам тер­но­вый ве­нец. Ря­дом с ка­пел­лой ко­роль рас­по­ря­дил­ся вы­стро­ить зда­ние для ар­хи-

«ЛУЧ­ШЕ БЫ МОЮ СТО­ЛИ­ЦУ СЖЕГ ОГОНЬ!» – КРИ­ЧАЛ КО­РОЛЬ, КО­ГДА ПОТЕРЯЛСЯ ГВОЗДЬ ИЗ КРЕСТА СПАСИТЕЛЯ

ва и сво­ей биб­лио­те­ки, в ко­то­рой бы­ло до сот­ни книг. Он охот­но об­щал­ся с уче­ны­ми людь­ми, осо­бен­но с Вин­сен­том из Бо­ве – ав­то­ром гро­мад­ной эн­цик­ло­пе­дии «Зер­ца­ло ве­ли­кое», со­сто­я­щей из 80 то­мов. Хро­ни­ка со­об­ща­ет: «Он са­дил­ся вме­сте с мо­на­ха­ми у ног ма­ги­стра и слу­шал вни­ма­тель­но, де­лая так не раз». Дру­гим его со­бе­сед­ни­ком был Ро­бер де Сор­бон, ма­гистр бо­го­сло­вия, вы­хо­дец из кре­стьян. Ко­роль дал Сор­бо­ну де­нег на ис­пол­не­ние дав­ней меч­ты: стро­и­тель­ство соб­ствен­но­го кол­ле­жа и об­ще­жи­тий для обу­ча­ю­щих­ся там сту­ден­тов. Со вре­ме­нем кол­леж, а по­том и весь Па­риж­ский уни­вер­си­тет стал в честь ма­ги­стра на­зы­вать­ся Сор­бон­ной. В те вре­ме­на в Па­ри­же жил и са­мый из­вест­ный бо­го­слов Сред­не­ве­ко­вья Фо­ма Ак­вин­ский, ко­то­ро­го Людовик вся­че­ски за­зы­вал ко дво­ру. Тот при­шел толь­ко од­на­ж­ды, на пи­ру за­ду­мал­ся и, вне­зап­но дви­нув ку­ла­ком по сто­лу, рявк­нул на весь зал: «Вот так на­до поступать с ма­ни­хе­я­ми!»

Боль­ше во дво­рец его не зва­ли, хо­тя ко­роль не мень­ше бо­го­сло­ва был оза­бо­чен борь­бой с ере­ти­ка­ми, как бы их ни на­зы­ва­ли – ма­ни­хеи, валь­ден­сы или ка­та­ры. За­вер­ши­лись кре­сто­вые по­хо­ды на юге Фран­ции: по­след­них аль­би­гой­цев, оса­жден­ных в зам­ке Мон­се­г­юр, пре­да­ли ог­ню, а их по­кро­ви­те­ля, гра­фа Ту­луз­ско­го, ко­роль за­ме­нил сво­им бра­том. При Лю­до­ви­ке в 1233 го­ду во Фран­ции вве­ли ин­кви­зи­цию, ко­то­рую воз­гла­вил Ро­бер ле Бугр – рас­ка­яв­ший­ся ере­тик, одер­жи­мый ис­треб­ле­ни­ем сво­их быв­ших со­рат­ни­ков. На­чав свою де­я­тель­ность в Лан­ге­до­ке, опло­те ка­та­ров, он быст­ро рас­ши­рил ее и ско­ро сот­ня­ми сжи­гал лю­дей в окрест­но­стях Па­ри­жа. По­сле множества жа­лоб ко­роль от­пра­вил его в от­став­ку, но ин­кви­зи­цию со­хра­нил – тем бо­лее что часть иму­ще­ства ее жертв по­сту­па­ла в ко­ро­лев­скую каз­ну. Вы­пол­нив в этом во­лю Ри­ма, в осталь­ном он про­яв­лял неза­ви­си­мость, за­явив Па­пе: «Пра­во ко­ро­ля та­ко­во, что он мо­жет взять, как свои соб­ствен­ные, все со­кро­ви­ща церк­ви и все ее до­хо­ды для сво­их нужд и для нужд ко­ро­лев­ства».

Людовик умел и лю­бил сра­жать­ся – как го­во­ри­ли, «со­еди­нял ан­гель­ский об­лик с ры- цар­ским». Но войн из­бе­гал, все­гда ста­ра­ясь ре­шить де­ло ми­ром. А уж ес­ли при­хо­ди­лось во­е­вать, за­пре­щал сво­им во­и­нам опу­сто­шать зем­ли про­тив­ни­ка – сло­ва «враг» он из­бе­гал, по­сколь­ку сво­им вра­гом счи­тал од­но­го лишь дья­во­ла. Внут­ри стра­ны он то­же хра­нил мир: по­да­вив фе­о­даль­ный мятeж в Пу­а­ту, он не каз­нил его участ­ни­ков, как со­ве­то­ва­ли при­двор­ные, а от­пу­стил на все че­ты­ре сто­ро­ны. «По­сле это­го ба­ро­ны пе­ре­ста­ли пред­при­ни­мать что-ли­бо про­тив ко­ро­ля», – по­вест­ву­ет хро­нист Гий­ом де Нан­жи.

До­бив­шись ми­ра во Фран­ции и на ее гра­ни­цах,

Людовик со­би­рал­ся осу­ще­ствить дав­нюю меч­ту – вос­ста­но­вить кон­троль хри­сти­ан над Ие­ру­са­ли­мом, утра­чен­ный за пол­ве­ка до это­го. Кре­сто­вые по­хо­ды бы­ли уже не так по­пу­ляр­ны, как преж­де, и ко­ро­лю при­ш­лось пой­ти на хит­рость. Од­на­ж­ды он по­да­рил сво­им при­бли­жен­ным пла­щи, на ко­то­рых тон­кой зо­ло­той ни­тью бы­ли вы­ши­ты кре­сты – знак кре­сто­нос­цев. Толь­ко вый­дя из двор­цо­во­го по­лу­мра­ка на свет, го­сти раз­га­да­ли смысл по­дар­ка, но бы­ло позд­но – честь не поз­во­ли­ла им от­сту­пить. В по­ход, на­чав­ший­ся в мае 1248 го­да, от­пра­ви­лись сам Людовик, его бра­тья Ро­берт, Аль­фонс, Карл и 30 ты­сяч во­и­нов из раз­ных стран. По­раз­мыс­лив, они ре­ши­ли плыть не в Па­ле­сти­ну, где еще дер­жа­лись кня­же­ства кре­сто­нос­цев, а в Еги­пет – по­бе­да над силь­ней­шим из му­суль­ман­ских го­су­дарств мог­ла сра­зу из­ме­нить по­ло­же­ние в их поль­зу.

До­стиг­нув Ки­п­ра, 120 ко­ро­лев­ских ко­раб­лей и бо­лее ты­ся­чи ло­док за­зи­мо­ва­ли там и сле­ду­ю­щей вес­ной неожи­дан­но по­яви­лись в дель­те Ни­ла. Вне­зап­ным на­тис­ком ры­ца­ри за­хва­ти­ли бо­га­тый порт Да­мьет­ту (Ду­мьят) и от­пра­ви­лись на юг к Ка­и­ру, под­сту­пы к ко­то­ро­му за­щи­ща­ла кре­пость Эль-Манс­ура. Ее оса­да за­тя­ну­лась на­дол­го: толь­ко че­рез семь ме­ся­цев кре­сто­нос­цы во гла­ве с бра­том ко­ро­ля Ро­бер­том I

д’Ар­туа во­рва­лись в кре­пость, но бы­ли окру­же­ны и пе­ре­би­ты. Ско­ро в ла­ге­ре фран­цу­зов на­ча­лась чу­ма, и они в па­ни­ке устре­ми­лись к Да­мьет­те, пре­сле­ду­е­мые на­ем­ни­ка­ми-мам­лю­ка­ми, ко­то­рые сра­жа­лись за нево­ин­ствен­ных егип­тян. Людовик, не­смот­ря на уго­во­ры, от­ка­зал­ся по­ки­нуть ар­мию, по­мо­гал ра­не­ным и боль­ным, по­ка сам не за­бо­лел ди­зен­те­ри­ей – би­чом сред­не­ве­ко­вых войн. Вко­нец из­му­чен­ный, он был взят в плен вме­сте с боль­шей ча­стью вой­ска. Про­стых сол­дат мам­лю­ки пе­ре­би­ли, но ко­ро­ля и дру­гих знат­ных лю­дей вы­ле­чи­ли и от­вез­ли в Ка­ир, по­тре­бо­вав за них гро­мад­ный вы­куп. Во двор­це еги­пет­ско­го сул­та­на Лю­до­ви­ка вос­хи­ти­ли рос­кош­ный сад и гро­мад­ная биб­лио­те­ка, рав­ной ко­то­рой не бы­ло в Ев­ро­пе. Ему пред­ла­га­ли ра­бынь для утех, но ко­роль от­ка­зал­ся, вы­ска­зав дру­гое же­ла­ние – про­ве­сти с сул­та­ном фи­ло­соф­ский дис­пут, что­бы об­ра­тить его в хри­сти­ан­ство. Ему веж­ли­во от­ка­за­ли. Блан­ка Ка­стиль­ская, пра­вив­шая стра­ной в от­сут­ствие сы­на, су­ме­ла со­брать по­ло­ви­ну вы­ку­па, и сул­тан раз­ре­шил ко­ро­лю вер­нуть­ся на ро­ди­ну. Од­на­ко Людовик за­явил, что оста­нет­ся, по­ка не бу­дут осво­бож­де­ны все фран­цу­зы.

Тем вре­ме­нем мам­лю­ки, ре­шив­шие управ­лять Егип­том са­ми, уби­ли сул­та­на. В на­чав­шей­ся сму­те плен­ни­ков ед­ва не рас­тер­за­ли, но в ито­ге ре­ши­ли от­пу­стить. Мать умо­ля­ла Лю­до­ви­ка вер­нуть­ся, но он вме­сто Фран­ции по­вер­нул в Па­ле­сти­ну, при­звав на по­мощь все ев­ро­пей­ское ры­цар­ство. С горст­кой кре­сто­нос­цев он укре­пил­ся в Ак­ре, но не мог спра­вить­ся с пре­вос­хо­дя­щи­ми си­ла­ми му­суль­ман. Ко­гда те взя­ли го­род Си­дон и пе­ре­би­ли его за­щит­ни­ков, ко­роль при­нял уча­стие в по­гре­бе­нии их по­лу­раз­ло­жив­ших­ся тел. В 1254 го­ду, с опоз­да­ни­ем узнав о смер­ти ма­те­ри, Людовик от­пра­вил­ся до­мой с немно­ги­ми вы­жив­ши­ми, вклю­чая же­ну и сы­но­вей, ко­то­рые со­про­вож­да­ли его в этом по­хо­де. По­мо­щи от ев­ро­пей­ско­го ры­цар­ства он так и не до­ждал­ся.

Те­перь ему пред­сто­я­ло са­мо­му, без по­мо­щи Блан­ки управ­лять стра­ной – и он спра­вил­ся с этим до­воль­но непло­хо. Людовик рас­ши­рил ко­ро­лев­ский со­вет, дав ему су­деб­ные пол­но­мо­чия, – этот со­би­рав­ший­ся еже­год­но суд по­лу­чил назва­ние «пар­ла­мент». Сам он пе­ри­о­ди­че­ски вер­шил суд под ду­бом в Вен­сен­ском ле­су, ку­да мог­ли прий­ти лю­ди лю­бых со­сло­вий. Вся стра­на бы­ла раз­де­ле­на на два­дцать окру­гов во гла­ве с чи­нов­ни­ка­ми-ба­льи, ко­то­рых пе­ри­о­ди­че­ски про­ве­ря­ли ре­ви­зо­ры. Ко­роль за­ме­нил мно­же­ство мо­нет, вы­пус­ка­е­мых фе­о­да­ла­ми и от­дель­ны­ми го­ро­да­ми, еди­ной ва­лю­той – зо­ло­тым экю, на ко­то­ром че­ка­нил­ся щит с го­су­дар­ствен­ным гер­бом («экю» про­ис­хо­дит от сло­ва «щит» – scutum). Но боль­ше все­го он стре­мил­ся осво­бо­дить Свя­тую зем­лю от са­ра­цин, взять ре­ванш за по­ра­же­ние в Егип­те. Узнав, что с во­сто­ка на вла­де­ния мам­лю­ков на­па­ли при­шед­шие из глу­бин Азии мон­го­лы, ко­роль от­пра­вил к ним по­слов с пред­ло­же­ни­ем со­ю­за, но по­ста­вил усло­вие – при­нять ис­тин­ную ве­ру. По­том­ки Чин­гис­ха­на кре­стить­ся не за­хо­те­ли, и со­юз не со­сто­ял­ся. Да и ев­ро­пей­ские пра­ви­те­ли не го­ре­ли же­ла­ни­ем от­прав­лять­ся в но­вый кре­сто­вый по­ход. Так что, ко­гда в 1267 го­ду Людовик все-та­ки со­брал­ся на Во­сток, к нему при­со­еди­ни­лись толь­ко бра­тья, под­рос­шие сы­но­вья да ко­роль Ти­бо II На­варр­ский, за­дол­жав­ший фран­цуз­ско­му кол­ле­ге круп­ную сум­му. Воз­ник­ла и дру­гая про­бле­ма: для пе­ре­воз­ки 20-ты­сяч­но­го вой­ска не хва­та­ло ко­раб­лей.

Их предо­ста­вил брат ко­ро­ля Карл I Ан­жуй­ский, но с од­ним усло­ви­ем: за­хва­тить сна­ча­ла не Еги­пет, а Ту­нис. Это му­суль­ман­ское го­су­дар­ство на­хо­ди­лось неда­ле­ко от под­власт­ной Кар­лу Си­ци­лии, и овла­де­ние им мог­ло сде­лать ко­ро­ля Неа­по­ля хо­зя­и­ном все­го Сре­ди­зем­но­го мо­ря. Что­бы вер­нее по­лу­чить со­гла­сие Лю­до­ви­ка, Карл вну­шил ему, что эмир Ту­ни­са со­би­ра­ет­ся при­нять ка­то­ли­че­скую ве­ру и вме­сте с кре­сто­нос­ной ар­ми­ей от­пра­вить­ся в Па­ле­сти­ну. Но ко­гда флот вы­са­дил­ся на ту­нис­ском по­бе­ре­жье, вме­сто ра­душ­но­го при­е­ма его жда­ли бро­шен­ные жи­те­ля­ми де­рев­ни и ата­ки араб­ской кон­ни­цы. Те­ряя сол­дат от сты­чек и страш­ной жа­ры, кре­сто­нос­цы до­шли до раз­ва­лин Кар­фа­ге­на и раз­би­ли там ла­герь, ожи­дая при­бы­тия Кар­ла с его от­ря­дом.

Про­мед­ле­ние сто­и­ло им до­ро­го: сно­ва на­ча­лась чу­ма, от ко­то­рой умер сна­ча­ла сын ко­ро­ля Жан Три­стан, по­том пап­ский ле­гат. Лю­до­ви­ку пред­ла­га­ли по­ки­нуть за­чум­лен­ное вой­ско, но он, ко­неч­но же, от­ка­зал­ся и в кон­це кон­цов за­бо­лел сам. Стра­да­ния его бы­ли ужас­ны. Он успел про­дик­то­вать пись­мо с на­став­ле­ни­я­ми на­след­ни­ку Фи­лип­пу, по­сле че­го впал в за­бы­тье. Че­рез че­ты­ре дня вне­зап­но от­крыл гла­за и вос­клик­нул: «О Ие­ру­са­лим!» По­сле че­го про­шеп­тал мо­лит­ву и за­тих на­все­гда. Это слу­чи­лось 25 ав­гу­ста 1270 го­да. Сра­зу по­сле это­го уце­лев­шие кре­сто­нос­цы по­гру­зи­лись на ко­раб­ли и от­пра­ви­лись до­мой, уво­зя в боч­ке с со­лью те­ло мо­нар­ха.

Как и всех фран­цуз­ских ко­ро­лей Лю­до­ви­ка IX по­хо­ро­ни­ли в аб­бат­стве Сен-Де­ни, но серд­це его за­брал се­бе явив­ший­ся на­ко­нец в Ту­нис Карл I Ан­жуй­ский, по­ме­стив­ший его в со­бо­ре при­го­ро­да Па­лер­мо. Ко­гда на мо­ги­ле Лю­до­ви­ка ста­ли со­вер­шать­ся ис­це­ле­ния и к ней по­тя­ну­лись ты­ся­чи па­лом­ни­ков с раз­ных кон­цов Фран­ции, ко­роль Фи­липп III, по­лу­чив­ший про­зви­ще Сме­лый, пред­ло­жил Па­пе объ­явить сво­е­го по­кой­но­го от­ца свя­тым, и тот не смог от­ка­зать. В 1297 го­ду он был на­ко­нец ка­но­ни­зи­ро­ван, и его остан­кам по­кло­ня­лись по­чти семь ве­ков, по­ка во вре­мя Фран­цуз­ской ре­во­лю­ции сан­кю­ло­ты не вы­бро­си­ли их в по­мой­ную яму.

«СВЯ­ТОЙ С МЕЧОМ»

ТА­КИМ Лю­до­ви­ка IX ря­дом с дру­гим свя­тым, Фо­мой Ак­вин­ским, изоб­ра­зил фран­цуз­ский ху­дож­ник XIX ве­ка Лю­ко­ли­вье Мер­сон.

ОТЕЦ ЛЮ­ДО­ВИ­КА IX, Людовик VIII (1187–1226) по­лу­чил про­зви­ще Лев за храб­рость в бит­вах и тур­ни­рах, где он про­вел боль­шую часть сво­ей недол­гой жиз­ни.

ФРАН­ЦУЗ­СКИЙ ХУ­ДОЖ­НИК-РОМАНТИК ЭЖЕН ДЕВЕРИА изоб­ра­зил мо­мент, ко­гда Блан­ка Ка­стиль­ская пре­ры­ва­ет неж­ное об­ще­ние ко­ро­ля и Мар­га­ри­ты Про­ван­ской. 1839 год.

ЗО­ЛО­ТОЙ ПЕРСТЕНЬ с пе­ча­тью Лю­до­ви­ка IX и ко­ро­лев­ски­ми ли­ли­я­ми ныне хра­нит­ся в Лув­ре.

ЖЕМЧУЖИНА ГОТИКИ СЕНТ-ША­ПЕЛЬ бы­ла по­стро­е­на в ре­корд­но ко­рот­кий срок под ру­ко­вод­ством зна­ме­ни­то­го зод­че­го Пье­ра де Мон­трея. Ка­пел­ла силь­но по­стра­да­ла в го­ды Фран­цуз­ской ре­во­лю­ции, ко­гда часть ее ре­лик­вий и ве­ли­ко­леп­ных вит­ра­жей по­гиб­ла.

РЕЛИКВАРИЙ

ДЛЯ ТЕР­НО­ВО­ГО ВЕН­ЦА, при­об­ре­тен­но­го Лю­до­ви­ком IX. В 1896 го­ду к по­ло­вине вен­ца бы­ли до­бав­ле­ны дру­гие ча­сти свя­ты­ни. Се­го­дня она хра­нит­ся в со­бо­ре Нотр-дам.

«ПРИ­ЕМ Лю­до­ви­ком пат­ри­ар­ха Ро­бер­та Ие­ру­са­лим­ско­го в Да­мьет­те». Картина фран­цуз­ско­го ху­дож­ни­ка XIX ве­ка Оска­ра Ге изоб­ра­жа­ет об­ра­ще­ние пат­ри­ар­ха и по­слов кре­сто­нос­цев к ко­ро­лю с прось­бой от­пра­вить­ся в Па­ле­сти­ну, но тот ре­шил спер­ва за­во­е­вать Еги­пет, что пред­опре­де­ли­ло неуда­чу по­хо­да. 1847 год.

МИНИАТЮРА «БОЛЬ­ШИХ ФРАН­ЦУЗ­СКИХ ХРОНИК» изоб­ра­жа­ет от­плы­тие Лю­до­ви­ка в кре­сто­вый по­ход. За ко­ро­лем сле­ду­ют его бра­тья Ро­берт I дʼар­туа и Карл I Ан­жуй­ский. XV век.

ЛЮДОВИК IX СЧИ­ТАЛ, что су­дить на­до не толь­ко по за­ко­ну, но и по спра­вед­ли­во­сти, – и ста­рал­ся де­лать это, тво­ря два­жды в неде­лю суд под ду­бом в Вен­сен­ском ле­су под Па­ри­жем, где на­хо­дил­ся его за­мок. Гра­вю­ра XIX ве­ка.

НА ЗОЛОТОМ ЭКЮ Лю­до­ви­ка IX изоб­ра­жен щит с ко­ро­лев­ски­ми ли­ли­я­ми.

ПО­СЛЕ КАНОНИЗАЦИИ КО­РО­ЛЯ по об­раз­цу его ко­ро­ны из­го­то­ви­ли реликварий, в от­де­ле­ни­ях ко­то­ро­го хра­нят­ся ча­сти­цы Креста Гос­под­ня, тер­но­во­го вен­ца и ко­пья. Его так­же мож­но уви­деть на вы­став­ке в Мос­ков­ском Крем­ле.

«СМЕРТЬ ЛЮ­ДО­ВИ­КА СВЯ­ТО­ГО». Картина фран­цуз­ско­го ис­то­ри­че­ско­го жи­во­пис­ца Ари Шеф­фе­ра. 1817 год.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.