ПЯТЬ ЭТАЖЕЙ РАЯ

За­те­ян­ная в Москве ре­но­ва­ция сно­ва на­пом­ни­ла о хру­щев­ских пя­ти­этаж­ках. Мо­да на них при­шла из-за гра­ни­цы, но бы­ст­ро сде­ла­лась при­ме­той со­вет­ской жиз­ни, нена­вист­ной од­ним и но­сталь­ги­че­ски лю­би­мой дру­ги­ми.

Gala Biography - - БИОГРАФИЯ ВЕЩЕЙ - Текст: Ва­дим Эр­лих­ман

Ко­неч­но, по ча­сти но­сталь­гии хру­щев­ка усту­па­ет ком­му­нал­ке – са­мой эк­зо­ти­че­ской де­та­ли со­вет­ско­го бы­та. По­сле ре­во­лю­ции хлы­нув­шие из де­ре­вень и с за­вод­ских окра­ин стро­и­те­ли ком­му­низ­ма по­де­ли­ли хо­ро­мы со­сто­я­тель­ных го­ро­жан на кле­туш­ки и по­се­ли­лись там по­сто­ян­но рас­ту­щи­ми се­мья­ми. В од­ной ком­на­те, раз­го­ро­жен­ной шир­ма­ми, неред­ко жи­ли пять, а то и де­сять че­ло­век, спаль­ные ме­ста обо­ру­до­ва­ли в ко­ри­до­ре и да­же в ван­ной, где ни­кто не мыл­ся, – все хо­ди­ли в ба­ню. Воз­ле убор­ной по утрам вы­стра­и­ва­лась длин­ная оче­редь, на кухне неми­ло­серд­но ча­ди­ли при­му­сы – у каж­до­го свой. И это был не пре­дел неудобств: мно­гие жи­ли в до­ща­тых ба­ра­ках с удоб­ства­ми во дво­ре и длин­ню­щим ко­ри­до­ром, ку­да вы­хо­ди­ли две­ри кле­ту­шек, боль­ше на­по­ми­нав­ших тю­рем­ные ка­ме­ры. Да­же ко­гда в 1920-е го­ды на­ча­лось стро­и­тель­ство но­вых до­мов, квар­ти­ры в них по при­выч­ке де­ла­лись ком­му­наль­ны­ми с це­лью вос­пи­та­ния кол­лек­ти­виз­ма. От­дель­ное жи­лье по­ла­га­лось толь­ко пар­тий­ным на­чаль­ни­кам и де­я­те­лям куль­ту­ры, ко­то­рых ста­ра­лись рас­се­лять куч­но, для пло­до­твор­но­го об­ме­на иде­я­ми и об­лег­че­ния слеж­ки. В элит­ных до­мах, как и в про­сто­на­род­ных ком­му­нал­ках, име­лась жил­пло­щадь по­луч­ше и по­ху­же, и у вла­дель­цев по­след­ней все­гда был со­блазн улуч­шить свою жизнь, на­сту­чав на со­се­да и пе­ре­ехав по­сле на осво­бо­див­ше­е­ся ме­сто, как Ало­и­зий Мо­га­рыч в «Масте­ре и Мар­га­ри­те». По­ми­мо бул­га­ков­ских драм, на об­щем про­стран­стве разыг­ры­ва­лись каж­до­днев­ные мел­кие зо­щен­ков­ские ссо­ры. Пси­хи­ат­ры от­кры­ли но­вую бо­лезнь – «ком­му­наль­ный пси­хоз», на­вяз­чи­вый страх уни­же­ний и обид со сто­ро­ны со­се­дей.

Несмот­ря на за­кли­на­ния о все­об­щем улуч­ше­нии жиз­ни, по­ло­же­ние с жи­льем по­чти не ме­ня­лось. Вой­на уни­что­жи­ла чет­верть жи­ло­го фон­да стра­ны, и мил­ли­о­ны по­го­рель­цев вновь устре­ми­лись в круп­ные го­ро­да. В Москве на­се­ле­ние в по­сле­во­ен­ные го­ды вы­рос­ло в пол­то­ра ра­за, а обес­пе­чен­ность жи­льем упа­ла с 5,5 мет­ра на че­ло­ве­ка до 3,5. Власть ре­ши­ла сроч­но улуч­шить си­ту­а­цию, на­чав, как во­дит­ся, с пред­ста­ви­те­лей эли­ты, – для них бы­ли воз­ве­де­ны ле­ген­дар­ные до­ма-вы­сот­ки со все­ми удоб­ства­ми. Осталь­ным граж­да­нам при­шлось ждать: до­ма стро­и­лись мед­лен­но, каж­дый по осо­бо­му про­ек­ту, и бо­га­то укра­ша­лись леп­ным де­ко­ром, про­па­ган­ди­ру­ю­щим идеи со­ци­а­лиз­ма. Меж­ду тем на За­па­де до­ма уже дав­но стро­и­ли по ти­по­вым про­ек­там из сбор­ных эле­мен­тов. В Гер­ма­нии та­кие эле­мен­ты – «плат­тен­бау», или стро­и­тель­ные бло­ки, – во­шли в оби­ход еще в 1920-е го­ды. То­гда же во Фран­ции ве­ли­кий но­ва­тор Ле Кор­бю­зье пред­ло­жил про­ект го­ро­да на три мил­ли­о­на жи­те­лей, со­став­лен­но­го из од­но­тип­ных до­мов-ба­шен. по­стро­ен­ных, как из ку­би­ков, из бе­тон­ных бло­ков, за­ра­нее из­го­тов­лен­ных на за­во­де.

В Со­вет­ском Со­ю­зе идеи Ле Кор­бю­зье по­лю­би­лись мно­гим, вклю­чая ин­же­не­ра Ви­та­лия Ла­гу­тен­ко, де­да всем из­вест­но­го ли­де­ра груп­пы «Му­мий Тролль». Воз­во­дя вы­сот­ку на пло­ща­ди Вос­ста­ния, он убе­дил сво­е­го на­чаль­ни­ка, ма­сти­то­го ар­хи­тек­то­ра Ми­ха­и­ла По­со­хи­на, в пер­спек­тив­но­сти ти­по­во­го жи­лья. Тот вы­бил у Мос­со­ве­та за­каз на по­строй­ку, упи­рая на то, что в но­вых до­мах квар­ти­ры бу­дут от­дель­ны­ми, а не ком­му­наль­ны­ми. В 1948 го­ду По­со­хин и Ла­гу­тен­ко на­ча­ли стро­ить та­кие до­ма в рай­оне Хо­ро­шев­ско­го шос­се. Зда­ния бы­ли че­ты­рех­этаж­ны­ми, кар­кас­но-па­нель­ны­ми – бе­тон­ные па­не­ли кре­пи­лись на «ске­лет» из сталь­ных ба­лок. Они ока­за­лись до­ро­же обыч­ных, к то­му же нес­ли на се­бе весь ком­плект гип­со­вых укра­ше­ний – По­со­хин стро­го пре­ду­пре­ждал:

«Но­вые ме­то­ды стро­и­тель­ства не долж­ны обед­нять ар­хи­тек­ту­ру. На­обо­рот, они мо­гут и долж­ны обо­га­щать ее». В ито­ге на­чи­на­ние при­зна­ли неудач­ным и свер­ну­ли. Но тут умер Ио­сиф Ста­лин, и при­шед­ший к вла­сти Ни­ки­та Хру­щев на­чал по­не­мно­гу пе­ре­смат­ри­вать его по­ли­ти­ку. Это ка­са­лось и стро­и­тель­ства: но­вый ли­дер тре­бо­вал мак­си­маль­но бы­ст­ро обес­пе­чить на­род жи­льем, а при су­ще­ству­ю­щих тем­пах это бы­ло невоз­мож­но.

В кон­це 1954 го­да Хру­щев со­звал Все­со­юз­ное со­ве­ща­ние стро­и­те­лей и ар­хи­тек­то­ров, где устро­ил по­ка­за­тель­ную пор­ку «рас­то­чи­те­лей го­су­дар­ствен­ных средств», не же­лав­ших ра­бо­тать по-но­во­му. Год спу­стя бы­ло при­ня­то по­ста­нов­ле­ние ЦК «Об устра­не­нии из­ли­шеств в про­ек­ти­ро­ва­нии и стро­и­тель­стве». Всю агитационную лепнину с но­вых до­мов велели убрать, стро­ить дешево, эффективно, а глав­ное – бы­ст­ро. Тут на сцене сно­ва по­явил­ся Ла­гу­тен­ко, един­ствен­ный, у ко­го был го­тов план та­ко­го стро­и­тель­ства. Ему по­ру­чи­ли за два го­да на­ла­дить мас­со­вый вы­пуск па­не­лей для ти­по­вых до­мов, но он воз­ра­зил – это нере­аль­но, со­вет­ские за­во­ды не мо­гут из­го­то­вить столь­ко

АГИТАЦИОННУЮ ЛЕПНИНУ С НО­ВЫХ ДО­МОВ ВЕЛЕЛИ УБРАТЬ, СТРО­ИТЬ ДЕШЕВО, ЭФФЕКТИВНО, А ГЛАВ­НОЕ – БЫ­СТ­РО

же­ле­зо­бе­то­на. При­шлось сно­ва об­ра­тить­ся к за­ру­беж­но­му опы­ту: в Моск­ву был при­гла­шен фран­цуз­ский ин­же­нер Рай­мон Ка­мю. В 1949 го­ду имен­но он по­стро­ил в Гав­ре пер­вый ти­по­вой че­ты­рех­этаж­ный дом из же­ле­зо­бе­тон­ных па­не­лей. Опыт Ка­мю по­ка­зал­ся удач­ным, квар­та­лы па­нель­ных до­мов вско­ре по­яви­лись в по­сле­во­ен­ном Па­ри­же и дру­гих го­ро­дах, но бы­ст­ро пре­вра­ти­лись в кри­ми­наль­ные гет­то. Несмот­ря на это, фран­цуз­ский опыт про­дол­жи­ли во мно­гих стра­нах – в некро­ло­ге Ка­мю, умер­ше­му в 1980-м, го­во­ри­лось, что по его про­ек­ту по­стро­е­но 170 мил­ли­о­нов до­мов.

По­ми­мо цен­ных со­ве­тов, ин­же­нер при­вез в СССР пред­ло­же­ния дру­зей-биз­не­сме­нов, го­то­вых уста­но­вить у нас ме­ха­ни­зи­ро­ван­ные линии по про­из­вод­ству па­не­лей. Ско­ро в раз­ных угол­ках стра­ны вы­рос­ли де­сят­ки за­во­дов по про­из­вод­ству же­ле­зо­бе­тон­ных из­де­лий (ЖБИ). Был изу­чен и опыт Аме­ри­ки, где к то­му времени по­яви­лись це­лые квар­та­лы ти­по­вых зда­ний. Хру­щев лич­но вы­брал ме­сто постройки пер­вой хрущевки на мос­ков­ской окра­ине Че­ре­муш­ки, где преж­де на­хо­ди­лась усадь­ба куп­цов Якун­чи­ко­вых. В 1958 го­ду все­го за три неде­ли Ла­гу­тен­ко воз­вел здесь пя­ти­этаж­ный па­нель­ный дом по ад­ре­су 2-й Че­ре­муш­кин­ский про­езд, 16 (че­рез пять лет ули­ца бы­ла пе­ре­име­но­ва­на в честь каз­нен­но­го ис­пан­ско­го ком­му­ни­ста Ху­ли­а­на Гри­мау). Ско­ро стро­и­те­ли, ра­бо­тая в три сме­ны, на­лов­чи­лись стро­ить но­вые до­ма за 12 дней – ко­гда кран еще укла­ды­вал верх­ние па­не­ли, на ниж­них эта­жах уже кра­си­ли сте­ны. Прав­да, еще ме­сяц за­ни­ма­ла от­дел­ка, но все рав­но это бы­ли неви­дан­ные тем­пы: «ста­лин­ки» стро­и­лись не мень­ше го­да. Не­муд­ре­но, что вско­ре хру­щев­ка­ми бы­ли за­стро­е­ны все Че­ре­муш­ки и со­сед­ние рай­о­ны Моск­вы, и на-

ХРУ­ЩЕВ ЛИЧ­НО ВЫ­БРАЛ МЕ­СТО ПОСТРОЙКИ ПЕР­ВОЙ ХРУЩЕВКИ

чи­на­ние спеш­но под­хва­ти­ли дру­гие го­ро­да. До 1985 го­да, ко­гда бы­ла сда­на в строй по­след­няя пя­ти­этаж­ка, на них при­хо­ди­лось уже по­чти 10% ны­неш­не­го жи­ло­го фон­да. В спеш­ке ру­ко­во­ди­те­ли гран­ди­оз­но­го стро­и­тель­ства не слиш­ком за­бо­ти­лись о ка­че­стве. Хрущевки ран­них се­рий бы­ли рас­счи­та­ны на 25 лет – КПСС обе­ща­ла, что в 1980 го­ду на­сту­пит ком­му­низм и все тру­дя­щи­е­ся по­лу­чат но­вые бла­го­устро­ен­ные квар­ти­ры (от­ку­да они возь­мут­ся, ма­ло кто за­ду­мы­вал­ся). По­ка же в до­мах пред­по­ла­гал­ся лишь ми­ни­маль­ный на­бор удобств – цен­траль­ное отоп­ле­ние, хо­лод­ная во­да и ка­на­ли­за­ция. Газ был не вез­де: там, ку­да его не успе­ли про­тя­нуть, на кухне вме­сто га­зо­вой пли­ты уста­нав­ли­ва­лась дро­вя­ная. Там, где газ имел­ся, на нем ра­бо­та­ла не толь­ко пли­та, но и га­зо­вая ко­лон­ка, на­гре­вав­шая во­ду. На­ли­чие го­ря­че­го во­до­снаб­же­ния ста­ло обя­за­тель­ным толь­ко в кон­це 1960-х. В це­лях эко­но­мии зда­ния оста­ви­ли без лиф­тов, по­то­му они и бы­ли пя­ти­этаж­ны­ми: спе­ци­а­ли­сты рас­счи­та­ли, что на та­кую вы­со­ту смо­жет под­нять­ся да­же по­жи­лой че­ло­век. «Толь­ко здо­ро­вее бу­дут!» – за­ме­тил Ни­ки­та Сер­ге­е­вич на од­ном из со­ве­ща­ний. Он лич­но осмат­ри­вал пер­вые до­ма в Че­ре­муш­ках и в од­ном из них ре­шил по­се­тить туа­лет пло­ща­дью два на пол­то­ра мет­ра.

«ПЛАН ВУАЗЕН» , раз­ра­бо­тан­ный Ле Кор­бю­зье в 1925 го­ду, преду­смат­ри­вал снос по­ло­ви­ны Па­ри­жа и за­строй­ку его од­но­тип­ны­ми вы­сот­ка­ми, меж­ду ко­то­ры­ми раз­ме­ща­лись об­ще­ствен­ные зда­ния, пар­ки и ав­то­стра­ды.

ЛЕ КОР­БЮ­ЗЬЕ (1887–1965) стал ав­то­ром боль­шин­ства ар­хи­тек­тур­ных нов­шеств ХХ ве­ка, но сме­лость его про­ек­тов ме­ша­ла их во­пло­ще­нию в жизнь.

НА СТРО­И­ТЕЛЬ­СТВО ПЯТИЭТАЖКИ вна­ча­ле от­во­ди­лось три ме­ся­ца, но Хру­щев по­тре­бо­вал со­кра­тить этот срок втрое.

НА ХОРОШЕВСКОМ ШОС­СЕ В МОСКВЕ в кон­це 1940-х бы­ли по­стро­е­ны три квар­та­ла па­нель­ных до­мов, квар­ти­ры в ко­то­рых по­лу­чи­ли пе­ре­до­ви­ки и ве­те­ра­ны вой­ны.

(1910–1989) за успеш­ное воз­ве­де­ние хру­ще­вок был на­зна­чен глав­ным ар­хи­тек­то­ром Моск­вы. МИХАИЛ ПО­СО­ХИН

ПОБЫВАВ ВО ФРАН­ЦИИ, Ни­ки­та Хру­щев убе­дил­ся, что па­нель­ные пятиэтажки нра­вят­ся и ра­бо­чим лю­дям, и про­стым им­ми­гран­там.

ПА­НЕЛЬ­НЫЕ ДО­МА, по­стро­ен­ные Ка­мю в род­ном Гав­ре, име­ли три жи­лых эта­жа с квар­ти­ра­ми из двух­трех ком­нат и один тор­го­вый, где раз­ме­ща­лись ка­фе и ма­га­зи­ны.

РАЙ­МОН КА­МЮ (1911–1980) пер­вым в ми­ре на­ла­дил стро­и­тель­ство ти­по­вых мно­го­квар­тир­ных до­мов с же­ле­зо­бе­тон­ным кар­ка­сом.

ПЕРЕЕЗД В НО­ВЫЙ ДОМ был со­бы­ти­ем, пре­вос­хо­див­шим лю­бые сва­дьбы или дни рож­де­ния. По­мочь но­во­се­лам съез­жа­лась вся род­ня.

ВИТАЛИЙ ЛА­ГУ­ТЕН­КО (1904–1969) на­чи­нал ар­хи­тек­тур­ную де­я­тель­ность под ру­ко­вод­ством ака­де­ми­ка Алек­сея Щу­се­ва. На фо­то – за ра­бо­той над до­мом серии К-7. 1960-е го­ды.

СТРО­И­ТЕЛЬ­СТВО ПЯТИЭТАЖЕК на­по­ми­на­ло дет­скую иг­ру в ку­би­ки. Го­то­вый дом то­же на­по­ми­нал ку­бик, из­бав­лен­ный от всех «из­ли­шеств» – арок, ко­лонн, кар­ни­зов, а ино­гда да­же бал­ко­нов. 1962 год.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.