ДИАНА ВИШН¨ВА

«В ис­кус­стве два­жды два – не че­ты­ре»

Gala Biography - - СОДЕРЖАНИЕ -

Ро­ди­лась Диана в Санкт-пе­тер­бур­ге, там же на­ча­лась и ее ка­рье­ра. Сей­час она с три­ум­фом вы­сту­па­ет по все­му ми­ру.

– Ты толь­ко что вер­ну­лась из Ис­па­нии…

– В Ис­па­нии я бы­ла про­ез­дом, при­ле­те­ла ту­да из Нью-йор­ка. Там, в Нью-йор­ке, был мой за­клю­чи­тель­ный спек­такль в ка­че­стве при­гла­шен­ной при­мы Аме­ри­кан­ско­го те­ат­ра ба­ле­та. По­сле та­ких тор­жеств, та­ко­го на­ка­ла эмо­ций на­до бы­ло прий­ти в се­бя. Во­об­ще сам факт работы в Нью-йор­ке дик­ту­ет свои пра­ви­ла, ты все­гда на­хо­дишь­ся на гра­ни воз­мож­но­стей. Эта энер­ге­ти­ка го­ро­да про­ни­ка­ет по­всю­ду, да и ра­бо­та в труп­пе – на вы­жи­ва­ние. Не толь­ко фи­зи­че­ское, но и пси­хо­ло­ги­че­ское. Я ухо­жу из Аме­ри­кан­ско­го те­ат­ра ба­ле­та по­сле три­на­дца­ти лет работы на этой сцене.

– Ми­сти­че­ская циф­ра.

– Это моя лю­би­мая циф­ра, и ме­ня ни­сколь­ко не пу­га­ет то, что ее при­ня­то ас­со­ци­и­ро­вать с чем-то ин­фер­наль­ным, дья­воль­ским. Я ро­ди­лась 13 июля, и так сло­жи­лось, что мно­гие счаст­ли­вые мо­мен­ты в мо­ей жиз­ни свя­за­ны с этим чис­лом.

– А по­че­му ты ре­ши­ла уй­ти из Аме­ри­кан­ско­го ба­лет­но­го те­ат­ра имен­но сей­час? Ка­рье­ра бли­ста­тель­но раз­ви­ва­ет­ся, зри­те­ли те­бя бо­го­тво­рят...

– Про­сто мое по­ко­ле­ние тан­цов­щиц и ба­ле­рин ушло, и я буд­то оста­лась од­на. Рань­ше эта сме­на по­ко­ле­ний бы­ла не так яр­ко вы­ра­же­на – кто-то при­хо­дил, кто-то ухо­дил, а сей­час все ста­ло про­ис­хо­дить очень рез­ко.

– Ты по­чув­ство­ва­ла дис­ком­форт?

– Нет, не мо­гу так ска­зать. Все рав­но в по­след­ние го­ды я вы­сту­па­ла там немно­го: ко­гда-то бы­ло два спек­так­ля в се­зон, ко­гда­то че­ты­ре. Ко­неч­но, это непра­виль­но, так как я яв­ля­юсь principal dancer (при­мой-ба­ле­ри­ной), а не го­стьей. То есть я долж­на бы­ла тан­це­вать боль­ше. По­след­няя круп­ная ра­бо­та в этом те­ат­ре у ме­ня бы­ла с хо­рео­гра­фом Алек­се­ем Рат­ман­ским – «Спя­щая кра­са­ви­ца». Но у ме­ня мно­го вре­ме­ни за­ни­ма­ет мой фе­сти­валь Context, я мак­си­маль­но в него по­гру­же­на. За­то те­перь от­кры­ва­ют­ся со­вер­шен­но дру­гие го­ри­зон­ты и по­яв­ля­ют­ся дру­гие пер­спек­ти­вы. По­это­му ни­ка­кой бо­ли. Я про­ща­юсь с бла­го­дар­но­стью: уже столь­ко все­го сде­ла­но, пе­ре­жи­то, столь­ко стан­цо­ва­но!

– И по­том, еще на­до знать, ка­кая Виш­нё­ва пер­фек­ци­о­нист­ка.

– Да. За три­на­дцать лет я об­ре­ла в этой те­ат­раль­ной се­мье та­кое ува­же­ние и та­кую лю­бовь к се­бе, что слу­чив­ше­е­ся невоз­мож­но на­звать про­ща­ни­ем. Ко­неч­но, на­ши

пу­ти бу­дут пе­ре­се­кать­ся и в твор­че­стве, и по ли­нии фе­сти­ва­ля Context.

– Для те­бя, Диана, не су­ще­ству­ет гра­ниц в про­фе­сии. Ты мно­го экс­пе­ри­мен­ти­ру­ешь. Эта по­треб­ность воз­ник­ла ин­ту­и­тив­но или ты се­бя так на­стра­и­ва­ла? Ведь ко­гда ты толь­ко на­чи­на­ла, все бы­ло до­ста­точ­но кон­сер­ва­тив­но. Ты рос­ла в за­кры­том про­стран­стве, да­же на твой пер­вый кон­курс – в Ло­занне, где ты с три­ум­фом по­бе­ди­ла, те­бя, уче­ни­цу хо­рео­гра­фи­че­ско­го учи­ли­ща, по­на­ча­лу не хо­те­ли пус­кать. И даль­ше мож­но бы­ло всю жизнь про­тан­це­вать толь­ко в Ма­ри­ин­ском те­ат­ре, пусть и стать там су­пер­звез­дой.

– Я все-та­ки од­но­вре­мен­но и мечтатель, и мыс­ли­тель. Вот эта меч­та­тель­ность при- сут­ству­ет боль­ше в твор­че­стве, а что ка­са­ет­ся «мыс­ли­те­ля», то я аб­со­лют­но чет­ко по­ни­маю, че­го бы мне хо­те­лось. На­при­мер, в дет­стве я ни­ко­гда не са­ди­лась за дет­ский стол. Ко­гда ро­ди­те­ли с кем-то об­суж­да­ли се­рьез­ные де­ла, мне бы­ло ин­те­рес­но на­хо­дить­ся ря­дом с ни­ми. Я во­об­ще не лю­би­ла иг­ры. Все­гда тя­ну­лась к взрос­лым раз­го­во­рам. По­это­му ря­дом со мной бы­ли лю­ди-мен­то­ры, ко­то­рые ме­ня под­тал­ки­ва­ли, я очень мно­го­го от них на­бра­лась. И ме­ня что-то ве­ло, ка­кая-то своя ин­ту­и­ция. Посмот­рю кас­се­ту с за­пи­ся­ми вы­да­ю­щих­ся Ма­ка­ро­вой, Ба­рыш­ни­ко­ва, Ну­ре­ева – и ме­ня их та­нец вдох­нов­ля­ет, при­да­ет сил ид­ти даль­ше. Я по­ни­ма­ла, что о Ма­ри­ин­ском те­ат­ре мне да­же не на­до меч­тать, там все слу­ча­лось ав­то­ма­том. Я бы­ла при­ня­та ста­же­ром, еще не окон­чив шко­лу...

– ...И сра­зу глав­ные пар­тии.

– Нет, пар­тии при­шли по­сте­пен­но, но я еще не бы­ла к это­му го­то­ва. Все бы­ло буд­то аван­сом, да­же пре­мии. Я при­жи­ма­лась к стен­ке и ду­ма­ла: как же так, во­круг та­кие про­фес­си­о­на­лы, а на­гра­ды до­ста­ют­ся мне. За ме­ня бо­я­лись, ду­ма­ли, что я за­зна­юсь и по­том вдруг что-то пой­дет не так.

– А шанс за­знать­ся был?

– Нет, я же мыс­ли­тель. ( Улы­ба­ет­ся.) Я сра­зу по­ня­ла, что это во­об­ще не про ме­ня. Я очень упор­ная, все­гда в ра­бо­те, в тру­де. А по­том ме­ня мно­го­му на­учи­ли об­сто­я­тель­ства жиз­ни. Ме­ня же не взя­ли сна­ча­ла в ба­лет. Мое при­зва­ние и мне са­мой не сра­зу от­кры­лось. Но я по­ни­ма­ла, что мне все­го на­до до­би­вать­ся са­мо­сто­я­тель­но. В де­сять лет я ста­ла со­вер­шен­но взрос­лым че­ло­ве­ком. А даль­ше... огром­ную роль иг­ра­ет не толь­ко уда­ча, но и на­став­ни­ки. Хо­тя здесь то­же не все так про­сто. До два­дца­ти пя­ти лет я все вре­мя хо­те­ла бро­сить ба­лет.

– Не­ожи­дан­ное призна­ние.

– Мне по­сто­ян­но го­во­ри­ли, что у ме­ня недо­ста­точ­но хо­ро­шие про­фес­си­о­наль­ные дан­ные. В ко­неч­ном ито­ге мне ста­ло ка­зать­ся, что я со­стою из од­них толь­ко ми-

ну­сов. И я на­ча­ла с ни­ми бо­роть­ся, са­мо­со­вер­шен­ство­вать­ся. Са­ма си­сте­ма и мен­та­ли­тет в на­шем те­ат­ре за­го­ня­ют те­бя в угол, а, ска­жем, в Аме­ри­кан­ском те­ат­ре ба­ле­та все со­всем ина­че. Там лю­ди на­це­ле­ны на чу­до, ко­то­рое про­ис­хо­дит каж­дый день и на каж­дом спек­так­ле, для ар­ти­ста все толь­ко со зна­ком плюс. И на на­шем фе­сти­ва­ле Context я стрем­люсь к та­кой ат­мо­сфе­ре. Здесь ни­кто ни с кем не со­рев­ну­ет­ся, не кон­ку­ри­ру­ет. Участ­ни­ки, за­ни­ма­ясь в ла­бо­ра­то­ри­ях, ли­ше­ны ка­ких-ли­бо стра­хов, прес­син­га. Они мо­гут услы­шать ком­пли­мен­ты не толь­ко от ме­ня, но и от са­мых зна­ме­ни­тых со­вре­мен­ных хо­рео­гра­фов – Хан­са ван Ма­не­на, Мат­са Эка и так да­лее.

– Вер­нусь к тво­ей фра­зе о том, что те­бя не хо­те­ли брать в хо­рео­гра­фи­че­ское учи­ли­ще. Сей­час это вос­при­ни­ма­ет­ся как ку­рьез.

– Ес­ли раз­би­рать­ся все­рьез, то, воз­мож­но, я не тот че­ло­век, ко­то­рый дол­жен был быть в ба­ле­те.

– И это го­во­рит Виш­нё­ва?!

– То, что я де­ла­ла и де­лаю, – это все во­пре­ки. Мое те­ло не со­зда­но для ба­ле­та. Я не из ак­тер­ской се­мьи, не из ба­лет­ной. Мой отец – хи­мик, кан­ди­дат на­ук, ма­ма – хи­мик и эко­но­мист, да и ба­буш­ка за­пре­ща­ла мне ид­ти в ба­лет, го­во­ри­ла, что это жут­чай­шая про­фес­сия, сплош­ная кровь. Толь­ко ма­ма это­го хо­те­ла и фак­ти­че­ски на­сто­я­ла, что­бы я за­ня­лась ба­ле­том. Прав­да, ма­ма ду­ма­ла: ка­кая пре­крас­ная про­фес­сия, ве­че­ром стан­це­вал – и весь сле­ду­ю­щий день сво­бо­ден! Ко­гда она на­ча­ла углуб­лять­ся в эту про­фес­сию, ей уже бы­ло за ме­ня страш­но и боль­но, и доч­ку свою она ста­ла уже по­дру­го­му обе­ре­гать. Но все ре­ше­ния я при­ни­ма­ла са­ма, бе­ря на се­бя от­вет­ствен­ность. Ро­ди­те­ли все­гда мне до­ве­ря­ли: с ше­сти

лет я од­на, без взрос­лых, пе­ре­дви­га­лась по Санкт-пе­тер­бур­гу – из Ве­се­ло­го По­сел­ка, ко­то­рый на­хо­дит­ся на окра­ине Пи­те­ра, до­би­ра­лась до Нев­ско­го про­спек­та.

– Как же на та­кое по­шли ро­ди­те­ли?

– У них не бы­ло вы­бо­ра, по­то­му что ба­буш­ки жи­ли не в Пи­те­ре, а са­ми они ра­бо­та­ли на за­кры­тых пред­при­я­ти­ях и днем не мог­ли от­ту­да вый­ти. Я из каж­дой точ­ки го­ро­да, из каж­до­го ав­то­ма­та зво­ни­ла: «Ма­ма, я до­е­ха­ла».

– Вот по­жа­луй­ста – жиз­нен­ная за­кал­ка, что тут го­во­рить.

– Да, и все это бы­ло для ме­ня не стрес­сом, а нор­мой. И в во­сем­на­дцать лет я уже ста­ла жить без родителей.

– У те­бя пре­крас­ный муж, гар­мо­нич­ная лич­ная жизнь. Это как-то вли­я­ет на твор­че­ство или эти ли­нии не пе­ре­се­ка­ют­ся?

– Все, Ва­дим, вза­и­мо­свя­за­но. Я знаю, что встре­ча с мо­им му­жем – да­же не мой вы­бор, это что-то свы­ше нас со­еди­ни­ло, это судь­ба. Я про­сто в ка­кой-то мо­мент от­ча­я­лась с та­ким рит­мом жиз­ни об­ре­сти нор­маль­ную се­мью. Се­год­ня по­ни­маю: мно­гое, что про­ис­хо­дит в мо­ей жиз­ни, про­ис­хо­дит бла­го­да­ря на­шим сов­мест­ным с Ко­стей уси­ли­ям.

– Ко­стя ведь был да­лек от ба­ле­та.

– Ой, он так пе­ре­фор­ма­ти­ро­вал­ся, пе­ре­за­гру­зил­ся. ( Улы­ба­ет­ся.)

– Кон­стан­тин за­ни­мал­ся спор­том, был спор­тив­ным ме­не­дже­ром в хок­кее. Так?

– Несколь­ко лет он про­вел в лег­кой ат­ле­ти­ке, за­тем пе­ре­шел в хок­кей, где боль­ше се­ми лет про­ра­бо­тал с Алек­сан­дром Овеч­ки­ным. Ин­те­рес­но, что опыт в ка­че­стве спор­тив­но­го ме­не­дже­ра сей­час по­мо­га­ет Ко­сте и в ба­лет­ном ми­ре. Он за­ни­ма­ет­ся мо­и­ми де­ла­ми, все­ми до­го­во­рен­но­стя­ми с те­ат­ра­ми, а с хо­рео­гра­фа­ми уже и во­все на ты. Са- мое важ­ное для ме­ня то, что он не фа­нат мой, а спо­движ­ник. Ко­стя очень пе­ре­жи­ва­ет за ме­ня, но все эмо­ции дер­жит внут­ри. Я чув­ствую его под­держ­ку да­же на ду­хов­ном уровне.

– А по­зна­ко­ми­лись вы бла­го­да­ря ба­ле­ту? При­шел, уви­дел ба­ле­ри­ну Виш­нё­ву – и сра­зу за­во­е­вал ее серд­це?

– Ко­стя дол­гое вре­мя жил и ра­бо­тал в Аме­ри­ке. А встре­ти­лись мы на Олим­пиа­де в Ки­тае. Я участ­во­ва­ла в куль­тур­ной про­грам­ме, он при­е­хал ту­да как лич­ный ме­не­джер Овеч­ки­на. Мы слу­чай­но ока­за­лись на од­ном и том же при­е­ме. Там и по­зна­ко­ми­лись. Ко­стя очень теп­лый, ком­му­ни­ка­бель­ный, он уме­ет к се­бе рас­по­ло­жить – без ка­ких-ли­бо штам­пов, лиш­них ком­пли­мен­тов. Вско­ре мы при­е­ха­ли с Ма­ри­ин­ским те­ат­ром на га­стро­ли в Чи­ка­го, и я при­гла­си­ла Ко­стю на «Жи­зель». До это­го он ни­ко­гда в жиз­ни не был на ба­ле­те. Про­изо­шла та­кая за­бав­ная ис­то­рия. Я по­зва­ла его на ре­пе­ти­цию, а это, как ты по­ни­ма­ешь, свя­тая свя­тых. Вдруг кто-то ему по­зво­нил. Он ото­шел в сто­рон­ку и на­чал го­во­рить по те­ле­фо­ну. А та­кое во вре­мя ре­пе­ти­ции про­сто невоз­мож­но. И ме­ня это до та­кой сте­пе­ни воз­му­ти­ло! Он, ко­неч­но, сам был в шо­ке. Это ста­ло для него уро­ком на всю жизнь. И те­перь Ко­стя очень тре­пет­но от­но­сит­ся к ре­пе­ти­ци­ям и, ес­ли я ко­го-то при­гла­шаю, пред­ва­ри­тель­но про­во­дит тща­тель­ный ин­струк­таж.

– Сколь­ко лет вы вме­сте?

– С 2008 го­да. А же­на­ты че­ты­ре го­да, до это­го нам про­сто неко­гда бы­ло рас­пи­сать­ся.

– Вы, ка­жет­ся, на Га­вай­ях сва­дьбу сы­гра­ли.

– Да. Моя сест­ра с му­жем жи­вут в Ав­стра­лии, по­это­му мы ре­ши­ли де­лать сва­дьбу

« Я УЖЕ ВЕЗ­ДЕ КАК ГОСТЬ. Мне нра­вит­ся пе­ре­ме­щать­ся из од­ной стра­ны в дру­гую»

к ним по­бли­же. Бы­ло очень кра­си­во, а са­мое глав­ное, по­чти все мои дру­зья из США, Ев­ро­пы и Рос­сии смог­ли при­е­хать. Ко­неч­но, ко­гда твои близ­кие и род­ные со­би­ра­ют­ся в од­ном ме­сте – это боль­шое сча­стье, пус­кай и ред­кое.

– Сест­ра то­же лич­ность твор­че­ская?

– Она де­ла­ет неве­ро­ят­но кра­си­вые жен­ские шляп­ки, со слож­ны­ми кон­струк­ци­я­ми. Она аб­со­лют­ный гу­ма­ни­та­рий, в от­ли­чие от ме­ня. Я все-та­ки из­на­чаль­но бы­ла боль­ше в сто­ро­ну на­у­ки, ма­те­ма­ти­ки. Хо­тя сей­час я не сло­жу ни­ка­кую дробь. И во­об­ще я счи­таю, что в ис­кус­стве два­жды два не че­ты­ре, а как ми­ни­мум пять, здесь не мо­жет быть схе­мы.

– Зо­ло­тые сло­ва, Ди­а­ноч­ка! Ска­жи, для те­бя су­ще­ству­ет по­ня­тие до­ма?

– Дом там, где ро­ди­те­ли, – в Пе­тер­бур­ге. Я жи­ву на Ва­си­льев­ском ост­ро­ве. Но я по­чти не бы­ваю до­ма: ес­ли по­па­даю в Пи­тер, тут же са­жусь в ма­ши­ну и еду в те­атр, из те­ат­ра – об­рат­но до­мой позд­но ве­че­ром, и все. А во­об­ще я уже вез­де как гость. Мне нра­вит­ся пе­ре­ме­щать­ся из од­ной стра­ны в дру­гую, я ни­где по­дол­гу не за­дер­жи­ва­юсь, и все это да­ет но­вую энер­гию. Хо­тя у ме­ня есть меч­та: хо­чет­ся уже по­жить за го­ро­дом, от­клю­чить­ся, от­ды­хать.

– Но, су­дя по тво­ей за­ня­то­сти, это еще не ско­ро мо­жет слу­чить­ся... Ар­ти­сты тво­е­го уров­ня, как пра­ви­ло, за­цик­ле­ны на се­бе, а ты мно­го сил и вре­ме­ни уде­ля­ешь по­движ­ни­че­ской де­я­тель­но­сти. Я про фе­сти­валь Context пре­жде все­го.

– У ме­ня эго­изм про­яв­ля­ет­ся, толь­ко ко­гда я го­тов­лю роль. А в жиз­ни... нет это­го. На­обо­рот, есть огром­ное же­ла­ние де­лить­ся и что-то пе­ре­да­вать. Зна­ешь, Ва­дим, как по­яви­лась идея это­го фе­сти­ва­ля? Од­на­жды я по­еха­ла в Вуп­пер­таль на фе­сти­валь Пи­ны Ба­уш (ле­ген­дар­ная ба­ле­ри­на и хо­рео­граф. – Прим. ред.), это бы­ло за несколь­ко ме­ся­цев до ее вне­зап­ной смер­ти. Я бы­ла еще со­всем мо­ло­дая. Я за­хо­те­ла то­гда, что­бы и у нас лю­ди так же со­би­ра­лись вме­сте, об­суж­да­ли и со­зда­ва­ли в сво­бод­ном по­ле­те что-то но­вое и ин­те­рес­ное и что­бы с утра до но­чи бы­ла тан­це­валь­ная дви­жу­ха.

– Ты так вдох­но­вен­но рас­ска­зы­ва­ешь про фе­сти­валь! Это же огром­ное сча­стье, ко­гда жизнь на­пол­не­на т аки­ми яр­ки­ми крас­ка­ми и нет оста­но­вок, нет па­уз.

– В этом есть и ми­ну­сы. Ты се­бе уже не при­над­ле­жишь. Я пре­вра­ти­лась в ка­кую-то...

– ...ма­ши­ну?

– Не знаю, как пра­виль­но это вы­ра­зить. По­ни­ма­ешь, мое имя уже су­ще­ству­ет от­дель­но от ме­ня са­мой. Я чув­ствую эту от­вет­ствен­ность, но по­рой то, что ожи­да­ют от ме­ня, идет враз­рез с мо­им внут­рен­ним ми­ром и тем, как я ме­ня­юсь. Это да­ет опре­де­лен­ную несво­бо­ду или же по­сто­ян­ное ощу­ще­ние: «я долж­на». Хо­тя

для ме­ня са­мой важ­нее дру­гое – мое соб­ствен­ное раз­ви­тие и дви­же­ние.

– Ну а есть ка­кие-то про­стые че­ло­ве­че­ские радости в тво­ей жиз­ни?

– Дру­зья, дру­зья. У нас по­яви­лось очень мно­го дру­зей, свя­зан­ных с Context, ко­то­рые нам по­мо­га­ют, под­дер­жи­ва­ют. Эти дру­зья по­лу­ча­ют огром­ный за­ряд эмо­ций, ко­гда ви­дят, что про­ис­хо­дит на сцене. Что ка­са­ет­ся от­ды­ха: от­дых дня ме­ня – это воз­мож­ность от­клю­чить свой мозг, воз­мож­ность от­клю­чить хо­тя бы на ка­кое-то вре­мя те­ле­фон, да и про­сто вос­ста­но­вить­ся. Рань­ше мне ка­за­лось, что важ­но вос­ста­но­вить­ся фи­зи­че­ски, все-та­ки ра­бо­та тя- же­лей­шая. А сей­час для ме­ня важ­нее вос­ста­но­вить­ся пси­хо­ло­ги­че­ски, эмо­ци­о­наль­но и мо­раль­но.

– Сколь­ко для это­го нуж­но вре­ме­ни, учи­ты­вая твой чрез­вы­чай­но на­сы­щен­ный гра­фик?

– В этом го­ду, на­при­мер, я уеха­ла на ме­сяц, че­го ни­ко­гда в жиз­ни се­бе не поз­во­ля­ла. Уеха­ла на Мав­ри­кий, к дру­зьям. Там та­кая красота: солн­це, зе­лень, фрук­ты, мо­ре... Для ме­ня все это бы­ло уже необ­хо­ди­мо. В ка­кой-то мо­мент я по­ня­ла, что мой ор­га­низм про­сто не справ­ля­ет­ся с сумасшедшими нагрузками. Лю­бой че­ло­век, осо­бен­но мо­е­го ста­ту­са, ес­ли за­бо­ле­ва­ет, а у него спек­такль, идет боль­ной на спек­такль и тан­цу­ет. И все это на­кап­ли­ва­ет­ся. По­том ты са­дишь­ся на ка­кие-то ан­ти­био­ти­ки. А по­том ор­га­низм про­сто от­ка­зы­ва­ет: уже раз­ру­ше­на им­мун­ная си­сте­ма, и от лю­бо­го стрес­са на­чи­на­ют­ся но­вые нега­тив­ные про­цес­сы. Та­кая вот за­гнан­ность. В про­шлом го­ду, ко­гда я по­ле­те­ла на га­стро­ли с Ма­ри­ин­ским те­ат­ром во Вла­ди­во­сток, ме­ня с са­мо­ле­та сра­зу по­вез­ли в боль­ни­цу. Мне ста­ло пло­хо в са­мо­ле­те, ста­ли звать вра­ча, и, ко­гда врач ме­ня осмот­рел, он спро­сил: «А вы кре­ще­ная?» Я го­во­рю: «Да». «Ну, мо­ли­тесь», – ска­зал он мне. Из-за по­ни­жен­но­го ге­мо­гло­би­на мне нуж­но бы­ло остать­ся в боль­ни­це. А у ме­ня завтра спек­такль, ко­то­ро­го лю­ди жда­ли пол­го­да! Как я мо­гу не вый­ти на сце­ну?!

– В про­дол­же­ние этой те­мы: про­шлым ле­том я ле­тал в Нью-йорк на юби­лей­ный ве­чер про­дю­се­ра Сер­гея Да­ни­ля­на, с ко­то­рым ты тес­но со­труд­ни­ча­ешь мно­го лет. Все, ия в том чис­ле, жда­ли вы­ступ­ле­ния Ди­а­ны Виш­нё­вой как глав­но­го со­бы­тия ве­че­ра, но в по­след­ний мо­мент ста­ло из­вест­но, что ты не при­ле­тишь.

– Это бы­ло как раз по­сле га­стро­лей во Вла­ди­во­сто­ке. Я чи­та­ла зри­тель­ские от­зы­вы – мол, как она мог­ла так под­ве­сти, –а я ле­жа­ла в боль­ни­це с ка­пель­ни­цей, и не бы­ло ни­ка­ких шан­сов уле­теть в Нью-йорк... О том, что со мной про­ис­хо­дит на са­мом де­ле, зна­ет толь­ко мой муж, и он ме­ня очень бе­ре­жет. Но я же са­ма рвусь в бой.

– Ди­а­ноч­ка, я пом­ню, как лет де­сять на­зад я был на тво­ей ре­пе­ти­ции «Ле­бе­ди­но­го озе­ра» в Ма­ри­ин­ском те­ат­ре. Ты то­гда до­ве­ла сво­е­го парт­не­ра до из­не­мо­же­ния, тре­буя мак­си­маль­но­го эмо­ци­о­наль­но­го под­клю­че­ния и от­то­чен­но­сти дви­же­ний. Он, бед­ный, уже не знал, что де­лать и ку­да смот­реть. А бы­ва­ет та­кое, что при­хо­дит­ся тан­це­вать «за дво­их»?

– В по­след­нее вре­мя я не раз­ре­шаю се­бе это­го де­лать, я очень стра­даю, ко­гда так по­лу­ча­ет­ся. По­это­му тща­тель­но вы­би­раю парт­не­ров.

– Ты сей­час в Ма­ри­ин­ском те­ат­ре ча­сто тан­цу­ешь?

– Я во­об­ще в Ма­ри­ин­ском не так мно­го тан­це­ва­ла, я счи­таю. Мно­го с Ма­ри­ин­кой га­стро­ли­ро­ва­ла, в при­о­ри­те­те бы­ли имен-

«В ка­кой-то мо­мент я по­ня­ла, что мой ор­га­низм не справ­ля­ет­ся С СУМАСШЕДШИМИ НАГРУЗКАМИ »

но га­строль­ные спек­так­ли. И с од­ной сто­ро­ны, как-то жал­ко, что так вы­шло, но мне не разо­рвать­ся. Ме­ня до та­кой сте­пе­ни вез­де жда­ли, при­гла­ша­ли, да­ва­ли но­вые ро­ли, бы­ли но­вые встре­чи с хо­рео­гра­фа­ми – невоз­мож­но бы­ло от­ка­зать­ся! Есте­ствен­но, до­ма мой зри­тель ме­ня очень ред­ко ви­дел. Ну а по­том, по­ни­ма­ешь, в те­ат­ре очень слож­ная жизнь. И ко­гда на­чи­на­лись ка­кие-то неху­до­же­ствен­ные про­бле­мы, мне, есте­ствен­но, бы­ло очень лег­ко справ­лять­ся с ни­ми – я про­сто уез­жа­ла, по­сколь­ку все­гда бы­ла вос­тре­бо­ван­ной в ми­ре.

– У те­бя в Ма­ри­ин­ке воз­ни­ка­ли про­бле­мы? Труд­но по­ве­рить.

– Про­бле­мы есть у всех. Я не счи­таю нуж­ным это вы­но­сить, об этом го­во­рить. Но это все очень не ра­дуж­но, свои слож­но­сти есть в те­ат­ре у лю­бо­го че­ло­ве­ка, с лю­бым име­нем и ста­ту­сом. Дру­гое де­ло, нас­коль­ко ты го­тов от­ста­и­вать свою по­зи­цию, нас­коль­ко ты го­тов рис­ко­вать, нас­коль­ко ты не бо­ишь­ся, что че­го-то мо­жешь ли­шить­ся. Я шла сво­ей до­ро­гой и в ко­неч­ном ито­ге вы­иг­ры­ва­ла.

– Как ска­зал клас­сик, «впе­ре­ди ог­ни».

– На­вер­ное, да. На­де­юсь. На­до, что­бы из искры раз­го­ре­лось пламя. Вот эту ис­кор­ку ты ищешь и на­хо­дишь и взра­щи­ва­ешь в се­бе но­вую.

«В ШКО­ЛЕ я го­рой сто­я­ла за од­но­класс­ни­ков, мог­ла взять на се­бя удар в лю­бой си­ту­а­ции. Я бы­ла ли­де­ром. В про­фес­сии то же са­мое», – го­во­рит Диана.

ОД­НА ИЗ НА­ГРАД, вру­чен­ных ко­гда-то Ди­ане, на­зы­ва­ет­ся «Бо­же­ствен­ная», и этот ти­тул под­хо­дит ей иде­аль­но. На сним­ке: Диана Виш­нё­ва и Ва­дим Верник. Москва. Июль 2017 го­да.

О БАЛЕРИНАХ ГО­ВО­РЯТ: но­ги хо­ро­шие, за­чем ей моз­ги? Вот ко мне это не от­но­сит­ся. Лю­бое пла­сти­че­ское дви­же­ние у ме­ня долж­но быть мак­си­маль­но про­ду­ма­но. На­вер­ное, это от па­пы. Он очень се­рьез­ный че­ло­век, кан­ди­дат хи­ми­че­ских на­ук», – рас­ска­зы­ва­ет Диана Виш­нё­ва.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.