ЛЕ­ГЕН­ДА О ЛЮБ­ВИ

В свет­лый празд­ник Рож­де­ства лю­ди ред­ко вспо­ми­на­ют тех, без ко­го бы он про­сто не со­сто­ял­ся, – Ан­ну и Ио­аки­ма, ро­ди­те­лей де­вы Ма­рии и, со­от­вет­ствен­но, ба­буш­ку с де­душ­кой Ии­су­са Хри­ста.

Gala Biography - - ЛЕГЕНДЫ - Текст: Ва­дим Эр­лих­ман

Усвя­тых Ио­аки­ма и Ан­ны есть свой день па­мя­ти – пра­во­слав­ная цер­ковь от­ме­ча­ет его 22 сен­тяб­ря. Рань­ше его празд­но­ва­ли как День люб­ви и су­пру­же­ской вер­но­сти (се­год­ня за это от­ве­ча­ют дру­гие свя­тые – ле­ген­дар­ные Петр и Фев­ро­ния). Их изоб­ра­жа­ли на ико­нах, по­ми­на­ли в мо­лит­вах, по­свя­ща­ли им хра­мы – по­име­но­ван­ный в честь Ио­аки­ма (или Яки­ма) и Ан­ны при­дел мос­ков­ской Бла­го­ве­щен­ской церк­ви дал на­зва­ние ули­це Яки­ман­ке. Ес­ли имя Ио­аким (на иври­те «Бог вос­став­ля­ет») все­гда бы­ло не слиш­ком по­пу­ляр­но, то Анна (или Хан­на, то есть «бла­го­дать») до сих пор оста­ет­ся од­ним из лю­би­мей­ших во всем хри­сти­ан­ском ми­ре. По­пу­ляр­ность «бо­го­от­цов» объ­яс­ня­лась не толь­ко тем, что они да­ли жизнь Ма­рии, а зна­чит, и Спа­си­те­лю. Бы­ла и дру­гая при­чи­на: они со­вер­ши­ли под­лин­ную ре­во­лю­цию в се­мей­ной жиз­ни, по­ло­жив в ос­но­ву бра­ка лю­бовь, а не вы­го­ду или долг пе­ред об­ще­ством. В древ­не­ев­рей­ском об­ще­стве этот долг тре­бо­вал от жен­щи­ны рож­де­ния де­тей; ес­ли их не бы­ло, муж имел пол­ное пра­во раз­ве­стись и ис­кать но­вую же­ну. При этом ви­нов­ной в от­сут­ствии потом­ства все­гда объ­яв­ля­лась же­на – да­же ес­ли она бы­ла мо­ло­дой, а муж ста­рым, что для ев­ре­ев (и не толь­ко) то­же счи­та­лось нор­мой. Ее в слу­чае раз­во­да воз­вра­ща­ли в дом ро­ди­те­лей и по­кры­ва­ли по­зо­ром как «дре­во неплод­ное», что ли­ша­ло ее на­дежд на но­вый брак. А ес­ли она ро­жа­ла без му­жа, об­ви­ня­ли уже в рас­пут­стве, что гро­зи­ло еще бо­лее тяж­ким на­ка­за­ни­ем – по­би­ва­ни­ем кам­ня­ми.

Но Ио­аким, сын бо­га­ча Вар­па­фи­ра, не же­лал раз­во­дить­ся с же­ной, хо­тя за все 50 лет бра­ка она так и не ро­ди­ла ему ни сы­на, ни дочь. За это в род­ном На­за­ре­те от него от­вер­ну­лись все зна­ко­мые, а в Ие­ру­са­лим­ском хра­ме свя­щен­ник Ру­вим од­на­ж­ды от­верг при­не­сен­ную Ио­аки­мом жерт­ву и вы­гнал его вон. По­сле та­ко­го бла­го­че­сти­вый иудей про­сто не мог вер­нуть­ся в род­ной го­род, и Ио­аким уда­лил­ся в пу­сты­ню, что­бы мо­лить Все­выш­не­го о про­ще­нии – от­сут­ствие де­тей счи­та­лось вер­ным при­зна­ком Бо­жье­го гне­ва. О том же мо­ли­лась Анна в оди­но­че­стве у се­бя до­ма. Слу­чи­лось так, что имен­но к ней явил­ся ар­хан­гел Гав­ри­ил со сло­ва­ми: «Гос­подь внял мо­лит­ве

тво­ей, ты зач­нешь и ро­дишь, и о потом­стве тво­ем бу­дут го­во­рить во всем ми­ре». Вне се­бя от ра­до­сти Анна по­сла­ла за су­пру­гом, и тот «по­до­шел со сво­и­ми ста­да­ми» – в пу­стыне он не без­дель­ни­чал, а пас скот, глав­ное бо­гат­ство то­гдаш­них ев­ре­ев.

Они встре­ти­лись у Зо­ло­тых во­рот Ие­ру­са­ли­ма, где Анна неж­но об­ня­ла и по­це­ло­ва­ла му­жа, ска­зав ему: «Знаю те­перь, что Гос­подь бла­го­сло­вил ме­ня: бу­дучи бес­плод­ною, я те­перь зач­ну!» Ка­то­ли­че­ская цер­ковь, при­няв­шая дог­мат о непо­роч­ном за­ча­тии Бо­го­ма­те­ри, счи­та­ет, что за­ча­тие про­изо­шло имен­но в ре­зуль­та­те это­го по­це­луя. Пра­во­слав­ная, не при­зна­ю­щая дог­мат, счи­та­ет, что за­ча­тие со­вер­ши­лось в тот же ве­чер бо­лее есте­ствен­ным пу­тем. В лю­бом слу­чае, обе церк­ви от­ме­ча­ют празд­ник За­ча­тия Бо­го­ма­те­ри – у ка­то­ли­ков его празд- ну­ют 8 де­каб­ря, а в пра­во­сла­вии 22-го, от­счи­ты­вая де­вять ме­ся­цев от при­ня­той да­ты рож­де­ния Ма­рии – 21 сен­тяб­ря. Год это­го со­бы­тия неиз­ве­стен: при­ня­то счи­тать, что Ма­рия ро­ди­ла Ии­су­са в 16 лет, но год его рож­де­ния мы то­же точ­но не зна­ем. Есть вер­сия, что Спа­си­тель ро­дил­ся не в 1 го­ду от Рож­де­ства Хри­сто­ва (что бы­ло бы вполне ло­гич­но), а в 4 го­ду до этой да­ты. Та­ким об­ра­зом, его мать по­яви­лась на свет меж­ду 20 и 16 го­да­ми, ко­гда Иу­де­ей пра­вил царь Ирод Ве­ли­кий.

О даль­ней­шей жиз­ни Ио­аки­ма и Ан­ны по­чти ни­че­го не из­вест­но – весь ин­те­рес свя­щен­но­го пре­да­ния со­сре­до­то­чен на их до­че­ри. На 15-й день по­сле рож­де­ния ей да­ли имя Ма­рия (Ма­ри­ам) – «лю­би­мая» или «же­лан­ная», что вполне по­нят­но, учи­ты­вая, ка­ким по­дар­ком она ста­ла для пре-

Анна об­ня­ла му­жа, ска­зав ему: «Гос­подь бла­го­сло­вил ме­ня: БУ­ДУЧИ БЕС­ПЛОД­НОЮ, Я ТЕ­ПЕРЬ ЗАЧ­НУ! »

ста­ре­лых ро­ди­те­лей. Ко­гда де­воч­ке ис­пол­ни­лось пол­го­да, Анна за­хо­те­ла про­ве­рить, мо­жет ли она хо­дить. Она по­ста­ви­ла Ма­рию на зем­лю, та про­шла семь ша­гов и вер­ну­лась в ру­ки ма­те­ри – а по дру­гой вер­сии, не сде­ла­ла ни ша­гу, что для ре­бен­ка в та­ком воз­расте со­всем не ред­кость. Анна тем не ме­нее ре­ши­ла, что дочь боль­на и смо­жет хо­дить толь­ко по­сле по­се­ще­ния Ие­ру­са­лим­ско­го хра­ма, а до тех пор за­пер­ла ее в спальне, «ку­да не до­пус­ка­лось ни­что нечи­стое, и при­зва­ла непо­роч­ных до­че­рей иудей­ских, что­бы они уха­жи­ва­ли за мла­ден­цем». Че­рез пол­го­да Ио­аким устро­ил пир, со­звал иудей­ских свя­щен­ни­ков и по­про­сил их бла­го­сло­вить дочь, что они охот­но сде­ла­ли.

Еще че­рез два го­да Ма­рию все-та­ки от­вез­ли в Ие­ру­са­лим, где она, к об­ще­му удив­ле­нию, сама под­ня­лась по длин­ной хра­мо­вой лест­ни­це, на­вер­ху ко­то­рой ее бла­го­сло­вил сам пер­во­свя­щен­ник. Ио­аким с Ан­ной жда­ли ее у под­но­жия лест­ни­цы – этот сю­жет в раз­ных ви­дах изоб­ра­жа­ет­ся на иконе «Вве­де­ние Бо­го­ро­ди­цы во храм». По­сле это­го со­бы­тия Ма­рия оста­лась жить при хра­ме в се­мье свя­щен­ни­ка Ца­до­ка, ко­то­рый учил ее бла­го­че­стию и го­то­вил к за­му­же­ству – та­кие «по­свя­щен­ные» вы­со­ко це­ни­лись и мог­ли най­ти се­бе бо­га­то­го и знат­но­го же­ни­ха. Несколь­ко лет спу­стя Ио­аким умер в воз­расте 80 лет. Ов­до­вев­шая Анна пе­ре­еха­ла в Ие­ру­са­лим, что­бы жить с до­че­рью и по­мо­гать ей. Че­рез два го­да умер­ла и она – ее успе­ние пра­во­слав­ные от­ме­ча­ют 7 ав­гу­ста. Ее му­жу осо­бо­го дня па­мя­ти не до­ста­лось, что лиш­ний раз го­во­рит, кто был глав­ным в их со­ю­зе и в окру­жа­ю­щей их име­на ле­ген­де. Со­глас­но этой ле­ген­де, их по­хо­ро­ни­ли в Геф­си­ман­ском са­ду, ря­дом с бу­ду­щей мо­ги­лой их до­че­ри и ее му­жа Ио­си­фа Об­руч­ни­ка. Сей­час на этом

ме­сте сто­ит цер­ковь Успе­ния Бо­го­ро­ди­цы, воз­ве­ден­ная кре­сто­нос­ца­ми в XII ве­ке. Обо всем вы­ше­из­ло­жен­ном в ка­но­ни­че­ских Еван­ге­ли­ях не ска­за­но ни сло­ва – эти све­де­ния взя­ты из апо­кри­фов «Про­то­е­ван­ге­лие Иа­ко­ва» и «Еван­ге­лие Мат­фея». В тех же апо­кри­фах ро­до­сло­вие Ио­аки­ма и Ан­ны воз­во­дит­ся к ца­рю Да­ви­ду, из ро­да ко­то­ро­го, со­глас­но про­ро­че­ству, дол­жен про­ис­хо­дить бу­ду­щий Мес­сия. По раз­ным ли­ни­ям из до­ма Да­ви­до­ва буд­то бы вы­шли и отец Ио­аки­ма Вар­па­фир, и отец Ан­ны – свя­щен­ник Мат­фан. Ко­пать­ся в ро­до­слов­ной бо­го­от­цов про­дол­жил ита­льян­ский мо­нах Иа­ков Во­ра­гин­ский, ав­тор по­пу­ляр­но­го в Сред­ние ве­ка сбор­ни­ка «Зо­ло­тая ле­ген­да». По его вер­сии, Анна бы­ла на­мно­го млад­ше му­жа и по­сле его смер­ти еще два­жды вы­хо­ди­ла за­муж за его род­ствен­ни­ков со­глас­но ев­рей­ско­му обы­чаю ле­ви­ра­та. Пер­вым ее му­жем был буд­то бы брат Ио­аки­ма Клео­па, от ко­то­ро­го она ро­ди­ла дочь Ма­рию Клео­по­ву. Поз­же та ста- ла уче­ни­цей Ии­су­са и ма­те­рью це­лых че­ты­рех апо­сто­лов – Иа­ко­ва Ал­фе­е­ва, Си­мо­на, Иу­ды Фад­дея и Ио­си­фа. Тре­тьим му­жем Ан­ны стал Сал­мей, отец Ма­рии Зе­ве­де­е­вой, или Са­ло­меи, ро­див­шей апо­сто­лов Иа­ко­ва Зе­ве­де­е­ва и Ио­ан­на Бо­го­сло­ва. В «Зо­ло­той ле­ген­де» ска­за­но, что Анна по­сле­до­ва­ла за до­че­рью и ее му­жем в Еги­пет, где по­мо­га­ла им уха­жи­вать за мла­ден­цем Ии­су­сом. То же со­чи­не­ние при­пи­са­ло Анне еще и сест­ру Исме­рию, вну­ком ко­то­рой был на­став­ник Ии­су­са Ио­анн Кре­сти­тель. В ка­то­ли­че­ских хра­мах ча­сто по­ме­ща­лись кар­ти­ны с изоб­ра­же­ни­ем Ан­ны и все­го ее мно­го­чис­лен­но­го се­мей­ства под на­зва­ни­ем «Святая род­ня».

Цель со­зда­ния по­доб­ных ро­до­слов­ных – спра­вить­ся с про­ти­во­ре­чи­ем в свя­щен­ных текстах, ко­то­рые на­зы­ва­ют Иа­ко­ва, Си­мо­на и про­чих бра­тья­ми Ии­су­са и в то же вре­мя на­ста­и­ва­ют, что Ма­рия оста­лась дев­ствен­ной и по­это­му ро­дить их не мог­ла. Зна­чит, их ро­ди­ла дру­гая Ма­рия: по од­ной вер­сии,

дочь Ан­ны, по дру­гой – пер­вая же­на Ио­си­фа Об­руч­ни­ка. Но у со­зда­те­лей раз­ве­си­стых ге­не­а­ло­ги­че­ских де­ре­вьев бы­ла и дру­гая цель – воз­ве­сти не толь­ко са­мо­го Спа­си­те­ля, но и его род­ных и да­же уче­ни­ков к цар­ско­му ро­ду Да­ви­да, а за­од­но и к ро­ду пер­во­свя­щен­ни­ка Аа­ро­на, чьим по­том­ком по ма­те­ри бы­ла Анна. Обе ли­нии, со­глас­но хри­сти­ан­ской док­трине, со­еди­нил в се­бе Ии­сус как Царь ми­ра и Мес­сия. В этой схе­ме фи­гу­ры бо­го­от­цов, осо­бен­но Ан­ны, ока­за­лись до­ста­точ­но важ­ны­ми. Уже в середине VI ве­ка в Кон­стан­ти­но­по­ле по­явил­ся храм Свя­той Ан­ны, ку­да че­рез пол­ве­ка бы­ли по при­ка­зу им­пе­ра­то­ра Юсти­ни­а­на II пе­ре­не­се­ны ее мо­щи, най­ден­ные в Ие­ру­са­ли­ме. Кро­ме мо­щей, объ­ек­том по­кло­не­ния мно­го­чис­лен­ных ве­ру­ю­щих стал ма­фо­рий (плащ), буд­то бы при­над­ле­жав­ший свя­той. Мо­щи Ан­ны, как и мно­гие ре­лик­вии, про­па­ли во вре­мя ра­зо­ре­ния сто­ли­цы Ви­зан­тии кре­сто­нос­ца­ми. Се­год­ня их ча­сти­цы на­хо­дят­ся на Афоне, на Ки­п­ре, во фран­цуз­ском го­ро­де Апт, в ис­пан­ском Овье­до; в Рос­сии един­ствен­ная та­кая ча­сти­ца хра­нит­ся в Ва­ла­ам­ском мо­на­сты­ре.

Ес­ли пра­во­слав­ные мо­ли­лись Анне для да­ро­ва­ния потом­ства, то ка­то­ли­ки счи­та­ли ее за­щит­ни­цей от чу­мы и дру­гих бо­лез­ней. Осо­бо по­чи­та­ли Ан­ну в Гер­ма­нии, где в со­бо­ре Майн­ца хра­ни­лась ее го­ло­ва, поз­же пе­ре­ве­зен­ная в го­род Дю­рен. Аб­бат Ио­ганн Три­те­мий, зна­ток тай­ных на­ук и со­ста­ви­тель шиф­ров, по­свя­тил ба­буш­ке Спа­си­те­ля по­э­му. В раз­ных немец­ких зем­лях ее счи­та­ли сво­ей по­кро­ви­тель­ни­цей це­ха гор­ня­ков, зо­ло­тиль­щи­ков и да­же па­рик­ма­хе­ров; в день ее па­мя­ти устра­и­ва­лись пыш­ные ше­ствия, во гла­ве ко­то­рых но­си­ли гип­со­вые изоб­ра­же­ния свя­той. Вождь Ре­фор­ма­ции Мар­тин Лю­тер за­пре­тил по­чи­та­ние Ан­ны вме­сте с про­чи­ми свя­ты­ми, объ­явив их «зыб­ки­ми те­ня­ми про­шло­го, при по­мо­щи ко­то­рых епи­ско­пы ду­ра­чат на­род». С тех пор центр по­кло­не­ния пе­ре­ме­стил­ся во фран­цуз­скую Бре­тань, где она в 1623 го­ду яви­лась в ви­де­нии кре­стья­ни­ну Иву Ни­ко­ла­зи­ку, при­ка­зав по­стро­ить цер­ковь в свою честь. Храм, вы­стро­ен­ный в се­ле­нии Сент-ан-д’оре, стал од­ним из сим­во­лов Бре­та­ни, а вско­ре ко­ро­ле­ва Анна Ав­стрий­ская по­да­ри­ла ему ча­сти­цу мо­щей свя­той в бла­го­дар­ность за рож­де­ние сы­на – бу­ду­ще­го «ко­ро­ля-солн­ца». Имя Ан­ны но­си­ла и дру­гая ко­ро­ле­ва Фран­ции – дочь ки­ев­ско­го кня­зя Яро­сла­ва. На Ру­си име­на бо­го­от­цов бы­ли окру­же­ны по­че­том с са­мо­го кре­ще­ния стра­ны – еще то­гда пер­вый епи­скоп Нов­го­ро­да Ио­аким вы­стро­ил храм в их честь. Как и на За­па­де, здесь боль­ше по­чи­та­ли Ан­ну; празд­ни­ки Свя­тых бо­го­от­цов и За­ча­тия Бо­го­ро­ди­цы в на­род­ном ка­лен­да­ре от­ме­ча­лись как Анна Свет­лая и Анна Тем­ная. Вто­рой из них, сов­па­да­ю­щий

ПРА­ВО­СЛАВ­НЫЕ МО­ЛИ­ЛИСЬ АННЕ ДЛЯ ДА­РО­ВА­НИЯ ПОТОМ­СТВА, А КА­ТО­ЛИ­КИ СЧИ­ТА­ЛИ ЕЕ ЗА­ЩИТ­НИ­ЦЕЙ ОТ ЧУ­МЫ

с зим­ним солн­це­сто­я­ни­ем, счи­та­ет­ся днем по­во­ро­та к весне, а в до­хри­сти­ан­ские вре­ме­на в этот день празд­но­вал­ся Но­вый год. На Ан­ну Тем­ную бе­ре­мен­ным по­ла­га­лось по­стить­ся, не брать­ся за тя­же­лую ра­бо­ту и во­об­ще не вы­хо­дить из до­ма, что­бы не по­вре­дить ре­бен­ку. Нель­зя бы­ло и хо­дить в лес – счи­та­лось, что го­лод­ные вол­ки в этот день схо­дят­ся в стаи и мо­гут на­пасть на че­ло­ве­ка. Осо­бым день был для пче­ло­во­дов: они ше­ве­ли­ли ульи, про­из­но­ся при этом за­го­вор: «За­чи­най­те гу­стые ме­да Гос­по­ду Бо­гу вдо­сталь, а мне, ра­бу Бо­жию, в по­жи­ток». Бес­плод­ные мо­ли­лись о потом­стве, а влюб­лен­ные за­те­ва­ли сва­товс- тво. В Бе­ло­рус­сии, где Ан­ну зва­ли Ган­кой, хо­ди­ла по­сло­ви­ца: «На Ган­ки за­пря­гай сан­ки да едь до ко­хан­ки».

В день Ан­ны Свет­лой, или Аки­ма и Ан­ны, по­здрав­ля­ли мо­ло­дых ма­те­рей и по­ви­валь­ных ба­бок, за­зы­ва­ли в го­сти со­се­дей на осо­бую «мир­скую» ка­шу, ко­то­рую по­ла­га­лось есть всем ми­ром. В до­ме, где недав­но ро­ди­лись де­ти или их толь­ко жда­ли, го­стям да­ри­ли круг­лые пи­ро­ги со сло­ва­ми: «К на­шей хлеб-со­ли ми­ло­сти про­сим!» Ко­неч­но, в этот день те, у ко­го не бы­ло де­тей, то­же мо­ли­лись о да­ро­ва­нии им потом­ства – «дре­вам неплод­ным» и в это недав­нее вре­мя при­хо­ди­лось нелег­ко. Есть мно­го ле­генд о том, как те, кто с ис­крен­ней ве­рой по­мо­лил­ся свя­той Анне, ис­це­лял­ся от бес­пло­дия – это яко­бы слу­чи­лось да­же с ту­рец­ким сул­та­ном, прав­да, неиз­вест­но с ка­ким имен­но. Ей мо­ли­лись (и мо­лят­ся) и в дру­гих слож­ных си­ту­а­ци­ях: се­мей­ные ссо­ры, из­ме­ны, пьян­ство су­пру­га. Су­ще­ство­ва­ли ли Ио­аким и Анна на са­мом де­ле? Апо­кри­фы, где о них рас­ска­за­но, бы­ли на­пи­са­ны в пер­вые ве­ка хри­сти­ан­ства и дол­гое вре­мя счи­та­лись вполне до­сто­вер­ны­ми. Ни­че­го неве­ро­ят­но­го в них не го­во­рит­ся: ес­ли Анна в са­мом де­ле бы­ла на­мно­го млад­ше су­пру­га, то он и в по­жи­лом воз­расте мог стать счаст­ли­вым от­цом, с Бо­жьей по­мо­щью или без нее. Она мог­ла по­сле его смер­ти сно­ва вый­ти за­муж – а по ев­рей­ским за­ко­нам бы­ла обя­за­на это сде­лать. Ее де­ти и вну­ки мог­ли стать со­рат­ни­ка­ми Ии­су­са – род­ствен­ни­ки по­шли бы за ним с боль­шей го­тов­но­стью, чем кто-ли­бо дру­гой. Но глав­ное не это: та­кую лю­бовь, на­ру­ша­ю­щую за­ко­ны об­ще­ства, ка­кую про­яви­ли друг к дру­гу бо­го­от­цы, про­сто невоз­мож­но бы­ло при­ду­мать – а это зна­чит, что с вы­со­кой до­лей ве­ро­ят­но­сти она бы­ла на са­мом де­ле. Двум та­ким необыч­ным лю­дям Гос­подь про­сто обя­зан был по­да­рить необыч­ную дочь, а той – со­вер­шен­но необыч­но­го вну­ка, чье Рож­де­ство празд­ну­ют уже тре­тью ты­ся­чу лет.

КАР­ТИ­НА ЛАМБЕРТА ЛОМБАРДА изоб­ра­жа­ет от­каз пер­во­свя­щен­ни­ка при­нять жерт­ву Ио­аки­ма. XVI век. ФРЕСКА ДЖОТТО за­пе­чат­ле­ла яв­ле­ние свя­той Анне ар­хан­ге­ла Гав­ри­и­ла, ко­то­рый объ­явил ей о пред­сто­я­щем рож­де­нии ре­бен­ка. XIV век.

СЦЕ­НЫ ИЗ ЖИЗ­НИ ИО­АКИ­МА И АН­НЫ и его встре­ча с Ан­ной у Зо­ло­тых во­рот. Кар­ти­на ано­ним­но­го немец­ко­го ху­дож­ни­ка, из­вест­но­го как Мастер жи­тия Ма­рии. XV век. КАР­ТИ­НА «РОЖ­ДЕ­НИЕ ДЕ­ВЫ МА­РИИ» ки­сти Ма­сте­ра жи­тия Ма­рии. Пфул­лен­дорф­ский ал­тарь. XV век.

КАР­ТИ­НА ТИ­ЦИ­А­НА «Вве­де­ние Де­вы Ма­рии во храм» (око­ло 1535 го­да) изоб­ра­жа­ет, как трех­лет­няя Ма­рия под­ни­ма­ет­ся по хра­мо­вой лест­ни­це к жду­щим ее пер­во­свя­щен­ни­ку За­ха­рии и на­став­ни­ку Ца­до­ку. У под­но­жия лест­ни­цы – Ио­аким, Анна и их род­ствен­ни­ки.

НА КАР­ТИНЕ «СВЯТАЯ РОД­НЯ» ни­дер­ланд­ско­го ху­дож­ни­ка Герт­ге­на тот Синт Ян­са изоб­ра­же­ны святая Анна с кни­гой, за ней – свя­той Ио­аким и Ио­сиф Об­руч­ник с ли­ли­ей, сим­во­лом непо­роч­но­го за­ча­тия. В цен­тре – Бо­го­ма­терь с мла­ден­цем Хри­стом, спра­ва – святая Ели­за­ве­та с Ио­ан­ном Кре­сти­те­лем. Сза­ди – дво­ю­род­ные бра­тья Ии­су­са, бу­ду­щие апо­сто­лы. У вхо­да в ал­тарь спра­ва – двое бу­ду­щих му­жей Ан­ны, пе­ред ни­ми – их до­че­ри, Ма­рия Клео­по­ва (с кни­гой) и Ма­рия Зе­ве­де­е­ва. XV век.

«СМЕРТЬ СВЯ­ТОЙ АН­НЫ». Ита­льян­ский ху­долж­ник XVII ве­ка Ан­дреа Сак­ки изоб­ра­зил про­ща­ние Ан­ны с до­че­рью и вну­ком Ии­су­сом, ко­то­ро­го она по­мо­га­ла вос­пи­ты­вать.

КАР­ТИ­НА ФЛАМАНДСКОГО ХУ­ДОЖ­НИ­КА МИХИЛЯ КОКСИ (1499–1592) пред­став­ля­ет Ио­аки­ма и Ан­ну как иде­аль­ных су­пру­гов и иде­аль­ных ро­ди­те­лей, бла­го­да­ря ко­то­рым Де­ва Ма­рия смог­ла вы­пол­нить свое ве­ли­кое пред­на­зна­че­ние.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.