По­шла под че­пец.

Сколь­ко в Гер­ма­нии на­ци­о­наль­ных ко­стю­мов? Точ­но­го от­ве­та не зна­ет ни­кто. Не­мец­кие на­род­ные на­ря­ды так же кар­ди­наль­но от­ли­ча­ют­ся друг от дру­га, как и раз­об­щен­ные кня­же­ства, объ­еди­нен­ные От­то фон Бисмар­ком в Гер­ман­скую им­пе­рию 150 лет на­зад. В каж­дом из эти

GEO - - СОДЕРЖАНИЕ - Текст: Ан­на Паш­ко­ва Фо­то: Кри­сти­на Чи­бик

По-немец­ки это вы­ра­же­ние озна­ча­ет, что де­вуш­ка вы­шла за­муж. На­ча­ло се­мей­ной жиз­ни от­ме­ча­ли сног­сши­ба­тель­ны­ми на­ря­да­ми и го­лов­ны­ми убо­ра­ми.

зна­ния об ис­то­рии род­ных мест, из­да­ют на свои день­ги кни­ги и да­рят их со­се­дям. Во­лон­те­ром вы­сту­па­ет и пре­зи­дент немец­кой ас­со­ци­а­ции на­ци­о­наль­ных ко­стю­мов Кнут Кройх, по сов­ме­сти­тель­ству бур­го­мистр го­ро­да Го­та в Тю­рин­гии. Ас­со­ци­а­ция объ­еди­ня­ет 11 зе­мель­ных фольк­лор­ных со­ю­зов, а в них — пол­то­ра мил­ли­о­на че­ло­век, ко­то­рые бес­ко­рыст­но под­дер­жи­ва­ют мест­ное кра­е­ве­де­ние и тра­ди­ци­он­ные ре­мес­ла, на­род­ные пес­ни и тан­цы. Ас­со­ци­а­ция вы­би­ра­ет «На­род­ный ко­стюм го­да», про­во­дит фольк­лор- юбовь к ро­дине в Гер­ма­нии — та­бу. На­ци­о­нал-со­ци­а­ли­сты ис­поль­зо­ва­ли немец­кий фольк­лор для по­пу­ля­ри­за­ции идеи на­ци­о­наль­но­го пре­вос­ход­ства в 1930-х, ском­про­ме­ти­ро­вав ис­то­ри­ко-куль­тур­ное на­сле­дие стра­ны. И ны­неш­них нем­цев-пат­ри­о­тов мо­гут за­по­до­зрить в пра­вом экс­тре­миз­ме из-за их люб­ви к де­ревне, в ко­то­рой они ро­ди­лись, к мест­ным обы­ча­ям, ста­рин­ным ко­стю­мам и диа­лек­ту. В Гер­ма­нии да­же нет обоб­ща­ю­щих на­уч­ных ис­сле­до­ва­ний тра­ди­ци­он­ных на­род­ных ко­стю­мов. Лишь мест­ные кра­е­ве­ды со­би­ра­ют раз­роз­нен­ные

ную яр­мар­ку в пред­две­рии «Ок­то­бер­фе­ста» и из­да­ет га­зе­ту «На­ци­о­наль­ный ко­стюм».

Уже пер­вые

на­род­ные ко­стю­мы в Гер­ма­нии в XV ве­ке от­ра­жа­ли со­ци­аль­ное рас­сло­е­ние об­ще­ства на со­сло­вия. Дво­рян­ство и ду­хо­вен­ство ука­за­ми за­пре­ща­ли ме­ща­нам, кре­стья­нам и ев­ре­ям ис­поль­зо­вать в сво­ей одеж­де изыс­кан­ные тка­ни, ме­ха, дра­го­цен­ные укра­ше­ния, опре­де­лен­ные пред­ме­ты одеж­ды и да­же цве­та. Но кня­же­ства бы­ли раз­об­ще­ны, амест­ные осо­бен­но­сти обу­сло­ви­ли раз­но­об­ра­зие воз­ник­ших ко­стю­мов. За­жи­точ­ные не­мец­кие кре­стьяне при­кла­ды­ва­ли нема­ло уси­лий, что­бы при стро­гих пра­ви­лах внешне вы­де­лить­ся и од­но­вре­мен­но не стать из­го­ем об­ще­ства. На­при­мер, швальм­ский жен­ский ко­стюм в Гес­сене на­счи­ты­ва­ет до 15 юбок, ко­то­рые неве­ста на­де­ва­ла од­ну по­верх дру­гой. Юб­ки в то вре­мя бы­ли до­ро­ги и счи­та­лись при­лич­ной ин­ве­сти­ци­ей.

Кор­саж, коф­та,

на­плеч­ный пла­ток, сбор­ча­тая юб­ка и пе­ред­ник — та­ким был на­ряд немец­кой се­лян­ки. Во­рот­ник и лиф укра­ша­ли тра­ди­ци­он­ной вы­шив­кой или под­вес­ка­ми с се­реб­ря­ной це­пью и мо­не­та­ми, ко­то­рые зве­не­ли при ходь­бе. Дли­на юб­ки немец­ких кре­стья­нок до­хо­ди­ла до ло­ды­жек, ко­рот­кие юб­ки (до икр или до ко­лен) но­си­ли толь­ко а се­лах Шваль­ма и Аль­тен­бур­га. Осо­бое вни­ма­ние в каж­дом кня­же­стве уде­ля­ли го­лов­ным убо­рам — это мог­ли быть плат­ки, чеп­цы и со­ло­мен­ные шля­пы. На­род­ный ко­стюм го­во­рил о сво­ей хо­зяй­ке все. По крою ко­стю­ма опре­де­ля­ли, из ка­ких она кра­ев, ко­ли­че­ство тесь­мы на юб­ке вы­да­ва­ло ее ма­те-

ри­аль­ное по­ло­же­ние, а цвет тка­ни — воз­раст. Мо­ло­дые се­лян­ки но­си­ли одеж­ду свет­лых и яр­ких цве­тов, в осо­бом по­че­те у них бы­ли крас­ные на­ря­ды. По­жи­лые да­мы оде­ва­лись в си­ние и зе­ле­ные пла­тья. Да­же по чо­пор­но­му об­ла­че­нию вдо­вы мож­но бы­ло по­нять, как дав­но она но­сит тра­ур и хо­чет ли сно­ва за­муж. Уже че­рез год по­сле смер­ти су­пру­га вдо­ва мог­ла сме­нить глу­бо­кий чер­ный цвет одеж­ды на бо­лее свет­лый от­те­нок.

Из­вест­ный всем

по пив­но­му фе­сти­ва­лю «Ок­то­бер­фест» де­ви­чий на­ряд дирндль, стро­го го­во­ря, во­об­ще нель­зя на­звать немец­ким на­ци­о­наль­ным ко­стю­мом. В каж­дом угол­ке ба­вар­ско­го ко­ро­лев­ства имел­ся свой тра­ди­ци­он­ный на­ряд, при­су­щий толь­ко ему и несу­щий опре­де­лен­ное по­сла­ние. Са­мые из­вест­ные — мис­бах­ский, ким­гаус­кий и вер­ден­фельз­ский ко­стю­мы — от­ли­ча­лись ха­рак­тер­ным фа­со­ном, цве­том тка­ни и от­дел­кой. Еди­но­го же ба­вар­ско­го ко­стю­ма не бы­ло и быть не мог­ло. «Ком­мер­ци­а­ли­за­ция на­род­ных ко­стю­мов се­го­дня — это что-то за гра­нью добра и зла! — него­ду­ет мюн­хен­ский куль­ту­ро­лог Йорг Хал­лер. — Со­вре­мен­ные со­че­та­ния цве­тов, тка­ней и де­ко­ра­тив­ных эле­мен­тов дирнд­ля ис­то­ри­че­ски ни­как не обос­но­ва­ны. Это про­сто мод­ное по­вет­рие для тех, кто хо­чет по­явить­ся на те­ма­ти­че­ской ве­че­рин­ке в сти­ли­зо­ван­ной одеж­де».

Для немец­кой

кре­стьян­ки, как для боль­шин­ства жен­щин то­го вре­ме­ни, сва­дьба бы­ла еще од­ним на­ча­лом жиз­ни. Сва­деб­ное пла­тье, со­от­вет­ству­ю­щее всем ка­но­нам, за­ка­зы­ва­ли у мест­ной швеи и пе­ре­да­ва­ли по на­след­ству. На­де­ва­ли его один раз — на вен­ча­ние в церк­ви. Ис­клю­че­ние де­ла­лось толь­ко для пер­во­го тан­ца: мо­ло­до­же­нам все же раз­ре­ша­ли стан­це­вать его в пол­ном цер­ков­ном об­ла­че­нии. По­сле че­го неве­сту пе­ре­оде­ва­ли в обыч­ное празд­нич­ное пла­тье. Ка­но­ни­че­ский сва­деб­ный на­ряд не ме­нял­ся го­да­ми, по­это­му все де­ре­вен­ские неве­сты вы­гля­де­ли оди­на­ко­во. Одеть­ся по соб­ствен­но­му вку­су сель­ской кра­сот­ке бы­ло ре­ши­тель­но невоз­мож­но. За на­ру­ше­ние со­слов­ных пра­вил мог­ли за­про­сто из­гнать из де­ре­вен­ско­го со­об­ще­ства, а вы­жить на се­ле са­мо­сто­я­тель­но в те вре­ме­на ма­ло ко­му уда­ва­лось. Лишь из­ред­ка сме­на об­сто­я­тельств при­вно­си­ла в на­род­ный ко­стюм но­вые эле­мен­ты. На­при­мер, кры­лья го­лов­но­го убо­ра де­вуш­ки из тан­це­валь­ной груп­пы под Гам­бур­гом на­по­ми­на­ют гол­ланд­ские вет­ря­ные мель­ни­цы и ука­зы­ва­ют на тор­го­вые свя­зи го­ро­да с Ни­дер­лан­да­ми. А кор­сет аль­тен­бург­ско­го ко­стю­ма из Ниж­ней Сак­со­нии по­за­им­ство­ван у ис­пан­ских мод­ниц.

Три ча­са нуж­но

бы­ло се­лян­ке из кня­же­ства Ша­ум­бург-лип­пе, что­бы одеть­ся к сва­дьбе. Неве­сте по­ла­га­лись: цвет­ные чул­ки, разу­кра­шен­ная ниж­няя ру­баш­ка, ли­ло­вый или си­ний подъ­юб­ник, празд­нич­ная чер­ная юб­ка, двой­ной разу­кра­шен­ный во­рот­ни­к­жа­бо, по­яс, ру­ка­ва, бе­лый пла­ток, кру­жев­ной пла­ток, пе­ре­вязь из ши­ро­ких лент, чер­ный шел­ко­вый фар­тук, вы­ши­тая зо­ло­том ма­ниш­ка и бе­лые ми­тен­ки, рас­ши­тые жем­чу­гом. Ши­ро­кие лен­ты на пе­ре­вя­зи обо­зна­ча­ли ко­ли­че­ство юбок неве­сты — бо­га­тое при­да­ное. На го­ло­ву ша­ум­бург­ским неве­стам во­дру­жа­ли ко­ро­ну из яр­ких стек­лян­ных бу­син на про­во­лоч­ном кар­ка­се с зо­ло­ты­ми вы­ши­ты­ми лен­та­ми, пе­рья­ми, цве­та­ми и ма­лень­ки­ми зер­каль­ца­ми про­тив сгла­за. Свер­ху ко­ро­ну укра­ша­ли ве­точ­ка­ми роз­ма­ри­на — они сим­во­ли­зи­ро­ва­ли су­пру­же­скую вер­ность. Сва­деб­ный ко­стюм ша­ум­бург­ско­го же­ни­ха был го­раз­до скром­нее: сюр­тук на крас­ной под­клад­ке, бе­лая ру­баш­ка, чер­ные брю­ки, чер­ный гал­стук, чер­ный жи­лет с цвет­ны­ми пу­го­ви­ца­ми и чер­ная шля­па. Мо­ло­дые обя­за­тель­но об­ме­ни­ва­лись по­дар­ка­ми. От же­ни­ха неве­ста по­лу­ча­ла ян­тар­ное оже­ре­лье с пряж­кой, на ко­то­рой бы­ли вы­гра­ви­ро­ва­ны ини­ци­а­лы же­ни­ха ине­ве­сты и да­та сва­дьбы, а са­ма да­ри­ла ему ре­ме­шок для ча­сов, ко­то­рый долж­на бы­ла спле­сти из сво­их во­лос.

Со­всем по-дру­го­му

на­ря­жа­лись фриз­ские неве­сты. На ост­ро­ве Фёр они вы­хо­ди­ли за­муж в тем­но-си­нем пла­тье c бе­лой юб­кой из ши­тья, ука­зы­ва­ю­щей на невин­ность де­вуш­ки. На грудь неве­ста ве­ша­ла жел­тый ме­да­льон с изоб­ра­же­ни­ем серд­ца, кре­ста и яко­ря. Зе­ле­ный шел­ко­вый пла­ток на пле­чах сим­во­ли­зи­ро­вал на­деж­ду на дол­гий счаст­ли­вый брак. Пря­мо во вре­мя сва­деб­ной це­ре­мо­нии же­них при­креп­лял к го­лов­но­му плат­ку неве­сты крас­ный ма­тер­ча­тый по­лу­ме­сяц — на Фё­ре эта «мет­ка» да­ва­ла окру­жа­ю­щим знать, что жен­щи­на за­му­жем. На тра­ди­ци­он­ное пла­тье ухо­ди­ло по­чти пять мет­ров ан­глий­ско­го сук­на. Склад­ки на шер­стя­ной юб­ке рас­прав­ля­лись сза­ди, и мест­ным да­мам бы­ло непро­сто дер­жать пря­мую осан­ку: тя­же­лое пла­тье тя­ну­ло на­зад. О бла­го­со­сто­я­нии се­мьи го­во­ри­ли де­сять или 12боль­ших се­реб­ря­ных пу­го­виц на пла­тье — на за­висть жи­те­лям со­сед­не­го ост­ро­ва Амрум, ко­то­рые мог­ли се­бе поз­во­лить толь­ко во­семь пу­го­виц. Ан­глий­ское сук­но и ис­пан­ские юве­лир­ные укра­ше­ния при­во­зи­ли из сво­их

мест­ные ки­то­бои, со­став­ляв­шие боль­шин­ство на­се­ле­ния ост­ро­ва. «Так что в на­шем тра­ди­ци­он­ном на­ря­де все при­воз­ное и ни­как на­пря­мую не свя­за­но с Фё­ром», — сме­ет­ся Кер­стин Кри­сти­ан­сен из мест­ной фольк­лор­ной груп­пы. Кер­стин уна­сле­до­ва­ла свой сва­деб­ный на­ряд от пра­ба­буш­ки. Ра­ри­тет­но­му пла­тью, в ко­то­ром ны­неш­няя фриз­ка са­ма вы­хо­ди­ла за­муж, око­ло 150 лет. «Я очень вол­но­ва­лась в день сва­дьбы, ведь это се­мей­ная ре­лик­вия, — вспо­ми­на­ет Кер­стин. — По­том сши­ла се­бе точ­но та­кой же вто­рой ко­стюм, ко­то­рый на­де­ваю на тан­це­валь­ные вы­ступ­ле­ния, что­бы сбе­речь вет­ша­ю­щий ори­ги­нал».

На Рейне в хо­ду

бы­ло то­же мно­го тра­ди­ци­он­ных ко­стю­мов. На­при­мер, рю­бе­нах­ский на­ряд мож­но бы­ло без­оши­боч­но от­ли­чить по го­лов­но­му убо­ру кам­мёд­хе — от­кры­то­му чеп­цу, ко­то­рый скреп­лял­ся на за­тыл­ке так на­зы­ва­е­мой стре­лой доб­ро­де­те­ли. Ис­сле­до­ва­те­ли от­ме­ча­ют, что это укра­ше­ние не пе­ре­да­ва­лось из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние и по­то­му не мог­ло озна­чать невин­ность неве­сты. Кам­мёд­хе де­мон­стри­ро­вал во­ло­сы де­вуш­ки в их есте­ствен­ной кра­со­те — ред­кая воз­мож­ность по тем вре­ме­нам. По кре­стьян­ским обы­ча­ям жен­щи­на долж­на бы­ла за­кры­вать во­ло­сы, так что муж­чи­на мог толь­ко по­сле сва­дьбы узнать, блон­дин­ка его же­на, ша­тен­ка или брю­нет­ка. Во всей осталь­ной Гер­ма­нии че­пец но­си­ли толь­ко за­муж­ние жен­щи­ны — соб­ствен­но го­во­ря, в немец­ком язы­ке вы­ра­же­ние «ид­ти под че­пец» озна­ча­ет имен­но за­му­же­ство. Не­за­муж­ние же кре­стьян­ки ще­го­ля­ли в плат­ках, ко­то­рые укра­ша­ли как мог­ли — в Аль­тен­бур­ге, на­при­мер, ему при­да­ва­ли осо­бен­ную фор­му при по­мо­щи спе­ци­аль­но­го кар­ка­са, а в Тю­рин­гии по­вя­зы­ва­ли в ви­де тюр­ба­на.

Вот уже пять

сто­ле­тий в Гер­ма­нии са­мой тор­же­ствен­ной счи­та­ет­ся одеж­да чер­но­го цве­та. На­ча­ло этой тра­ди­ции вос­хо­дит к Ре­стран­ствий

ко­гда про­те­стан­ты от­рек­лись от рос­ко­ши ка­то­ли­циз­ма и вы­бра­ли про­сто­ту чер­ных оде­я­ний. Мар­бург­ский ко­стюм от­ве­чал ду­ху вре­ме­ни. Ес­ли в XIX ве­ке в Мар­бур­ге но­си­ли дву­сто­рон­ние шер­стя­ные юб­ки с льня­ны­ми фар­ту­ка­ми, то в про­шлом сто­ле­тии на сме­ну им при­шли юб­ки из бо­лее тон­ких тка­ней — шел­ка, хлоп­ка, сук­на. В неко­то­рых де­рев­нях мар­бург­ские мод­ни­цы са­ми уко­ра­чи­ва­ли по­дол по го­род­ской мо­де, да­же ес­ли в их сель­ском со­об­ще­стве это не осо­бо при­вет­ство­ва­лось. В бран­ден­бург­ской об­щине Ни­дер­гёр­сдорф жи­вут шесть ты­сяч че­ло­век. На быв­шем со­вет­ском аэро­дро­ме за­пус­ка­ют раз­но­цвет­ные па­ра­п­ла­ны, ра­бо­та­ют во­семь лет­ных школ, на ста­ром скла­де от­крыт ту­ри­сти­че­ский офис. Позд­ние не­мец­кие пе­ре­се­лен­цы из Ка­зах­ста­на по­ют в хо­ре «Ра­ду­га» и устра­и­ва­ют пред­став­ле­ния по празд­ни­кам. В мест­ном кра­е­вед­че­ском клу­бе хра­нят на­род­ный фла­манд­ский ко­стюм, вы­бран­ный в 2017-м на­ци­о­наль­ным ко­стю­мом го­да. Сто­лет­ний ко­стюм скры­ва­ет фи­гу­ру неве­сты: де­мон­стри­ро­вать свои фор­мы на се­ве­ре Гер­ма­нии счи­та­лось предо­су­ди­тель­ным. Срав­ни­тель­но неза­мыс­ло­ва­тый на­ряд де­вуш­ки укра­ша­ют лишь ха­рак­тер­ный ор­на­мент и ма­лень­кий рас­ши­тый че­пец из Ютер­бо­га с длин­ны­ми лен­та­ми. «У нас во Фле­мин­ге на­ци­о­наль­ные ко­стю­мы все­гда бы­ли в по­че­те, — рас­ска­зы­ва­ет Мар­лиз Коп­пе­хе­ле, на­пи­сав­шая кни­гу о на­ря­дах рас­се­лен­ных здесь еще в Сред­не­ве­ко­вье фла­манд­цев. — Еще со­всем недав­но, в 1980-х, мест­ные ста­руш­ки разъ­ез­жа­ли по окру­ге на «тра­бан­тах» в на­ци­о­фор­ма­ции,

наль­ных пла­тьях. Ста­рин­ный ко­стюм для ме­ня лич­но зна­чит очень мно­го, он отоб­ра­жа­ет мои цен­но­сти. У нас здесь ти­хо. При­ро­да кру­гом, спо­кой­но, как до­ма. Так мы и есть у се­бя до­ма».

Хай­де Ку­тиль

из Лин­дхор­ста, что в Ша­ум­бург­ском ре­ги­оне, до­воль­но ча­сто вы­хо­дит в свет в сво­ем ста­рин­ном ко­стю­ме. «По­во­дов у ме­ня до­ста­точ­но: празд­ник уро­жая, на­род­ные гу­ля­ния, дни рож­де­ния, тот же «Ок­то­бер­фест». Но пе­ред тем как на­деть свой на­ряд на чью-то сва­дьбу, уточ­няю у неве­сты, со­би­ра­ет­ся ли она са­ма быть в на­ци­о­наль­ном ко­стю­ме. Ес­ли нет, я то­же не на­де­ну. Ведь я не хо­чу за­тмить неве­сту на ее же соб­ствен­ной сва­дьбе», — улы­ба­ет­ся Хай­де.

Та­ма­ра и Па­уль, участ­ни­ки «Швальм­ско­го ан­сам­бля на­род­но­го тан­ца и ко­стю­ма», де­мон­стри­ру­ют мест­ные тра­ди­ци­он­ные сва­деб­ные оде­я­ния. На то, что­бы одеть Та­ма­ру, ушло три ча­са. Что­бы скре­пить лен­ты на го­ло­ве и пле­чах неве­сты, по­на­до­би­лось 200 бу­ла­вок. Ру­ка­ва пла­тья укра­ша­ют цве­та­ми, же­лая неве­сте мно­го де­тей. Не­пре­мен­ным ат­ри­бу­том сва­деб­но­го ко­стю­ма швальм­ско­го же­ни­ха неко­гда был при­чуд­ли­вый го­лов­ной убор — а во всей осталь­ной Гер­ма­нии же­ни­хи до­воль­ство­ва­лись шля­па­ми, ци­лин­дра­ми и тре­угол­ка­ми. Прав­да, мо­да на экс­тра­ва­гант­ный муж­ской «ко­кош­ник» в Шваль­ме про­дли­лась недол­го — все­го сто лет

На­дин и Йо­нас из «Ас­со­ци­а­ции за со­хра­не­ние обы­ча­ев об­щи­ны Гель­дер­с­хай­ма» в тра­ди­ци­он­ных сва­деб­ных ко­стю­мах Верх­ней Фран­ко­нии, ре­ги­о­на Ба­ва­рии. Ко­ро­на и жен­ский на­ряд, сши­тый в 1850 го­ду, яв­ля­ют­ся соб­ствен­но­стью ас­со­ци­а­ции, а укра­ше­ния На­дин и Йо­на­са — фа­миль­ные

Та­кое пла­тье с бо­га­то укра­шен­ным ли­фом бы­ло у по­друж­ки неве­сты на сер­бо­лу­жиц­кой сва­дьбе. Лу­жиц­кие сер­бы, про­жи­ва­ю­щие на тер­ри­то­рии зе­мель Сак­со­ния и Бран­ден­бург, — за­пад­но­сла­вян­ский на­род, офи­ци­аль­но при­знан­ный в Гер­ма­нии на­ци­о­наль­ным мень­шин­ством

Кер­стин из «Ас­со­ци­а­ции фольк­ло­ра ост­ро­ва Фёр» в тра­ди­ци­он­ном для это­го ост­ро­ва ко­стю­ме неве­сты. Бе­лый пе­ред­ник Кер­стин сши­ла са­ма, а осталь­ное — блу­зу, серь­ги, оже­ре­лье и укра­ше­ния для одеж­ды (на фо­то сле­ва) — уна­сле­до­ва­ла от ба­буш­ки и пра­ба­буш­ки. Имен­но в этом на­ря­де Кер­стин вы­хо­ди­ла за­муж. И те­перь на­де­ва­ет его хо­тя бы па­ру раз в неде­лю

Де­вуш­ки из «Со­ю­за за со­хра­не­ние тра­ди­ци­он­ных ко­стю­мов и тан­цев Гес­се­на» в чер­ных мар­бург­ских сва­деб­ных на­ря­дах. Сле­ва на­пра­во: неве­ста-ка­то­лич­ка, по­друж­ка неве­сты-про­те­стант­ки, неве­ста-про­те­стант­ка и еще од­на ее по­друж­ка

Бир­ка-ма­ри из «Клу­ба на­род­но­го ко­стю­ма» в Лин­дхор­сте де­мон­стри­ру­ет мест­ный тра­ди­ци­он­ный на­ряд неве­сты — од­ну из раз­но­вид­но­стей ша­ум­бург­ско­го сва­деб­но­го ко­стю­ма

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.