Аль­ма-ма­тер

330 лет на­зад в Москве от­крыл­ся пер­вый рос­сий­ский вуз. Борь­ба идей, ин­три­ги, за­го­во­ры и ре­прес­сии — ис­то­рия его со­зда­ния бы­ла та­кой же бур­ной, как са­ма эпо­ха. Где учи­лись ца­ри и их под­дан­ные до Сла­вя­но­гре­ко-ла­тин­ской ака­де­мии? И что из­ме­ни­лось с ее по­яв­ле

GEO - - ИСТОРИЯ - Текст: Сер­гей Пан­ков

Bсред­не­ве­ко­вом Па­ри­же каж­дый де­ся­тый го­ро­жа­нин — сту­дент. Сту­ден­че­ская за­ба­стов­ка в 1229 го­ду ста­но­вит­ся тя­же­лым уда­ром для го­род­ской эко­но­ми­ки. В от­вет на по­ли­цей­ский про­из­вол за­кры­ты ауди­то­рии, опу­сте­ли хо­сте­лы и та­вер­ны. «Уни­вер­си­тас» — кор­по­ра­ция сту­ден­тов и пре­по­да­ва­те­лей — впер­вые де­мон­стри­ру­ет свое един­ство. Че­рез два го­да па­па Гри­го­рий IX, сам вы­пуск­ник Па­риж­ско­го уни­вер­си­те­та, предо­ста­вит им юри­ди­че­скую неза­ви­си­мость от мест­ных вла­стей. И ост­ров­ки сво­бо­до­мыс­лия нач­нут рас­ти по всей Ев­ро­пе.

Че­рез 460 лет в Москве

раз­во­ра­чи­ва­ют­ся со­бы­тия, на пер­вый взгляд ни­как не свя­зан­ные с этой ис­то­ри­ей. Все­го па­ру недель на­зад, в ночь на 8 ав­гу­ста 1689 го­да, юный царь Петр бе­жал из сто­ли­цы, на­пу­ган­ный из­ве­сти­ем о за­го­во­ре сво­ей сест­ры. По всей стране идут аре­сты сто­рон­ни­ков ца­рев­ны Со­фьи. 31 ав­гу­ста объ­яв­лен в ро­зыск мо­нах Силь­вестр Мед­ве­дев. В чем про­ви­нил­ся ав­тор про­ек­та пер­во­го рус­ско­го «уни­вер­си­те­та»? Пат­руль стрель­цов вы­слан на Туль­ско­кур­скую до­ро­гу, ве­ду­щую в Поль­шу. На слу­чай, ес­ли бег­лец по­пы­та­ет­ся скрыть­ся за гра­ни­цей. Или в род­ном Кур­ске. Про­вин­ци­аль­ный го­род на юго-за­пад­ной гра­ни­це Мос­ков­ско­го цар­ства. Две­сти лет на­зад он еще вхо­дил в со­став Ли­тов­ско­го кня­же­ства. Сто лет на­зад сю­да ссы­ла­ли бун­та­рей. В 1641 го­ду, к мо­мен­ту рож­де­ния Мед­ве­де­ва, здесь око­ло 300 дво­ров, ры­нок, ло­доч­ная верфь. И кан­це­ля­рия, где слу­жит по­дья­чим его отец.

Пис­цы — в чис­ле немно­гих об­ра­зо­ван­ных про­сто­лю­ди­нов. Их де­ти — в при­ви­ле­ги­ро­ван­ном по­ло­же­нии. Гра­мот­ность сре­ди го­род­ско­го на­се­ле­ния не пре­вы­ша­ет три­на­дца­ти, а сре­ди кре­стьян — че­ты­рех про­цен­тов. Не хва­та­ет учи­те­лей. Но книг уже до­ста­точ­но. Вы­пу­щен пер­вый рус­ский бук­варь Ва­си­лия Бур­це­ва це­ной в од­ну ко­пей­ку, из­да­ны по­со­бия по ариф­ме­ти­ке, «Грам­ма­ти­ка» Ме­ле­тия Смот­риц­ко­го, пе­ре­ве­де­ны на рус­ский со­чи­не­ния по фи­ло­со­фии, гео­гра­фии, ис­то­рии, аст­ро­ло­гии. Мос­ков­ское цар­ство пе­ре­жи­ва­ет тре­тий с XII и XV ве­ков пе­ре­вод­че­ский бум. Бла­го­да­ря про­грес­су пе­чат­но­го де­ла в стра­ну хлы­нул по­ток фран­цуз­ских, ита­льян­ских и немец­ких ры­цар­ских ро­ма­нов в воль­ном пе­ре­ска­зе с чеш­ских, серб­ских и поль­ских пе­ре­во­дов. И со­став­лен­ные по их мо­ти­вам «по­ве­сти вли­цах» — то­гдаш­ние ко­мик­сы. По сте­пе­ни по­пу­ляр­но­сти они мо­гут по­со­пер­ни­чать с со­вре­мен­ны­ми блок­ба­сте­ра­ми. Имен­но «вто­ро­раз­ряд­ная» бел­ле­три­сти­ка несет ев­ро­пей­скую куль­ту­ру в мас­сы.

Чте­ние — это до­ступ к са­мой пе­ре­до­вой ин­фор­ма­ци­он­ной тех­но­ло­гии то­го вре­ме­ни. А уме­ние пи­сать — про­фес­сия.

По­сле при­ня­тия в 1649 го­ду

Со­бор­но­го уло­же­ния (пер­во­го все­объ­ем­лю­ще­го сво­да го­су­дар­ствен­ных за­ко­нов) бю­ро­кра­ти­че­ский ап­па­рат по­сто­ян­но рас­тет. По­яв­ля­ют­ся все бо­лее спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные ор­га­ны управ­ле­ния. Один из них — При­каз тай­ных дел в Москве. Там в 1659 го­ду по­лу­ча­ет ме­сто по­сыль­но­го Мед­ве­дев — то­гда еще Се­мен, а не Силь­вестр. Впе­чат­ля­ю­щее на­ча­ло сто­лич­ной ка­рье­ры для без­род­но­го про­вин­ци­а­ла, про­слу­жив­ше­го все­го несколь­ко лет в Кур­ске пис­цом по граж­дан­ским де­лам. При­каз тай­ных дел — не про­сто кан­це­ля­рия. Это лич­ный сек­ре­та­ри­ат ца­ря. Алек­сей Ми­хай­ло­вич Ро­ма­нов лю­бит де­ло­про­из­вод­ство. Пер­вым из мос­ков­ских ца­рей соб­ствен­но­руч­но под­пи­сы­ва­ет бу­ма­ги и ве­дет об­шир­ную пе­ре­пис­ку с долж­ност­ны­ми ли­ца­ми и по­сла­ми. Язык ди­пло­ма­тии — ла­тынь,

по­это­му мо­нар­ху нуж­ны до­ве­рен­ные пе­ре­вод­чи­ки для лич­ных и сек­рет­ных по­ру­че­ний.

В 1665 го­ду Мед­ве­де­ва

от­прав­ля­ют на обу­че­ние в шко­лу-ин­тер­нат при За­и­ко­но­спас­ском мо­на­сты­ре. В его сте­нах и рань­ше пре­по­да­ва­ли ино­стран­ные язы­ки слу­жа­щим По­соль­ско­го при­ка­за. Но но­вая шко­ла от­ли­ча­ет­ся от преж­них. Спе­ци­аль­но для нее вы­стро­ен учеб­ный кор­пус. Уче­ни­ков в ней немно­го. Учи­тель один — Си­ме­он По­лоц­кий. Не­обыч­на и учеб­ная про­грам­ма. Курс рас­счи­тан на три го­да. Язы­ков пре­по­да­ет­ся два. Ла­тынь — по учеб­ни­ку ис­пан­ско­го иезу­и­та Аль­ва­ра, ко­то­рый ис­поль­зу­ют в ка­то­ли­че­ских шко­лах. И поль­ский — он от­кры­ва­ет до­ступ к бо­га­той на­уч­ной биб­лио­те­ке пре­по­да­ва­те­ля. Кро­ме то­го — грам­ма­ти­ка, ло­ги­ка, ри­то­ри­ка. Это «три­ви­ум» — клас­си­че­ский сред­не­ве­ко­вый на­бор гу­ма­ни­тар­ных дис­ци­плин, ко­то­рые слу­жат пер­вой сту­пе­нью выс­ше­го об­ра­зо­ва­ния ме­ди­ка, юри­ста или бо­го­сло­ва. Та­кая схе­ма ха­рак­тер­на для за­пад­но­ев­ро­пей­ских уни­вер­си­те­тов. Од­на­ко Си­ме­он По­лоц­кий по­за­им­ство­вал ее не там. При­мер­но в од­но вре­мя с Мед­ве­де­вым, но в Ки­е­ве, за­кан­чи­ва­ет об­ра­зо­ва­ние и Хо­ма Брут — пе­чаль­но из­вест­ный пер­со­наж по­ве­сти Го­го­ля «Вий». Для него три­ви­ум по­за­ди. Он уже «фи­ло­соф» — сту­дент по­след­ней сту­пе­ни. Оста­лось осво­ить квад­ри­ви­ум — еще че­ты­ре из се­ми «сво­бод­ных ис­кусств» — ариф­ме­ти­ку, гео­мет­рию, му­зы­ку и аст­ро­но­мию. Ес­ли бы не ро­ко­вая встре­ча с ведь­мой, го­да че­рез два он мог бы за­щи­тить дис­сер­та­цию и за­нять­ся пре­по­да­ва­ни­ем. Вы­пуск­ни­ки Ки­ев­ской кол­ле­гии вла­де­ют цер­ков­но­сла­вян­ским, поль­ским, гре­че­ским, фран­цуз­ским, древ­не­ев­рей­ским и немец­ким. Но пре­по­да­ва­ние ве­дет­ся на ла­ты­ни. В бур­се — об­ще­жи­тии для бед­ных сту­ден­тов при Брат­ском мо­на­сты­ре — на ней по­ло­же­но об­щать­ся и меж­ду со­бой. В XII ве­ке в Ев­ро­пе из та­ких об­ще­жи­тий — кол­ле­гий при со­бо­рах и шко­лах — об­ра­зо­ва­лись ста­рей­шие уни­вер­си­те­ты. Ки­ев­ская кол­ле­гия не мо­жет срав­нить­ся по древ­но­сти с кол­ле­жа­ми Ла­тин­ско­го квар­та­ла в Па­ри­же или Уни­вер­си­тет­ским кол­ле­джем в Окс­фор­де. Но на во­сточ­но­сла­вян­ском про­стран­стве она — од­на из пер­вых. Еще в 1632 го­ду ки­ев­ский мит­ро­по­лит Петр Мо­ги­ла объ­еди­нил Брат­скую и Лавр­скую мо­на­стыр­ские шко­лы в кол­ле­гию по об­раз­цу бес­плат­ных иезу­ит­ских учи­лищ, от­кры­тых для пред­ста­ви­те­лей всех со­сло­вий. Ста­тус выс­ше­го учеб­но­го за­ве­де­ния она по­лу­чит от поль­ско­го ко­ро­ля че­рез 25 лет, в раз­гар Рус­ско-поль­ской вой­ны.

За пол­ве­ка до то­го,

как Петр I ре­шил про­ру­бить ок­но в Ев­ро­пу, ту­да по­сту­чал­ся его отец. На­чав вой­ну с Поль­шей в 25 лет, Алек­сей Ми­хай­ло­вич за­вер­ша­ет ее по­чти 40-лет­ним зре­лым че­ло­ве­ком, с усто­яв­ши­ми­ся вку­са­ми, ко­то­рые сфор­ми­ро­ва­лись под вли­я­ни­ем за­гра­нич­ных впе­чат­ле­ний. Но, в от­ли­чие от сы­на, он не хо­чет сде­лать свое цар­ство Ев­ро­пой. Ему до­ста­точ­но пе­ре­са­дить к се­бе ко­е­ка­кие ее до­сти­же­ния. Как ви­но­град­ни­ки в усадь­бе Из­май­ло­во — на этом «ска­зоч­ном ост­ро­ве» с ароч­ным мо­стом в сти­ле фло­рен­тий­ско­го Пон­те-век­кьо, со сте­коль­ным за­во­дом, ту­то­вым са­дом с шел­ко­пря­да­ми, со­вре­мен­ны­ми сель­ско­хо­зяй­ствен­ны­ми ма­ши­на­ми и опрят­ны­ми ко­ро­ва­ми, за­ве­зен­ны­ми из Гол­лан­дии. Или Не­мец­кую сло­бо­ду с на­ряд-

ны­ми ка­мен­ны­ми до­ма­ми, по­лез­ны­ми для бы­та ве­ща­ми в лав­ках и руч­ны­ми ино­стран­ца­ми, пе­ре­не­сен­ную от гре­ха по­даль­ше на пу­стын­ный пра­вый бе­рег Яу­зы. При Алек­сее Ми­хай­ло­ви­че впер­вые пу­ще­ны в об­ра­ще­ние се­реб­ря­ные руб­ли. От­кры­та в Москве пер­вая боль­ни­ца для бед­ных. По­стро­ен пер­вый рус­ский ко­рабль. Царь лич­но под­би­ра­ет для него из ка­та­ло­га ев­ро­пей­ских мор­ских штан­дар­тов кра­си­вый трех­цвет­ный флаг. Чи­та­ет дай­джест ино­стран­ной прес­сы в «Ку­ран­тах» — пер­вой ру­ко­пис­ной га­зе­те, ко­то­рую вы­пус­ка­ет для него По­соль­ский при­каз. Лю­бит ор­ган­ную му­зы­ку, за­во­дит те­атр, рей­тар­ские и дра­гун­ские пол­ки. Но мо­дер­ни­зи­ро­ван­ные пол­ки не уме­ют во­е­вать без фран­цуз­ских и шот­ланд­ских офи­це­ров. Те­ат­раль­ная труп­па не иг­ра­ет без немец­ко­го ру­ко­во­ди­те­ля, а ор­га­ны — без немец­ких му­зы­кан­тов. Поч­то­вая ли­ния по до­став­ке га­зет че­рез Ри­гу пре­рвет­ся без гол­ланд­ца Ван Све­де­на. Сте­коль­ный за­вод оста­но­вит­ся без стек­ло­ду­вов из Ве­не­ции. Об­слу­жи­ва­ю­щие «об­раз­цо­вую фер­му» рус­ские кре­стьяне уда­рят­ся в бе­га из-за непо­силь­но­го бре­ме­ни. Боль­ни­ца сго­рит. Как и ко­рабль. Флаг для него ско­пи­ро­ван с ни­дер­ланд­ско­го. А се­реб­ря­ные руб­ли от­че­ка­не­ны по­верх при­воз­ных та­ле­ров.

Для се­рьез­ных пе­ре­мен

нуж­ны свои спе­ци­а­ли­сты: аст­ро­но­мы, гео­гра­фы, зем­ле­ме­ры, ин­же­не­ры, вра­чи, юри­сты и, ко­неч­но, пре­по­да­ва­те­ли. Не­ве­же­ство — глав­ный тор­моз раз­ви­тия стра­ны. Век на­зад, ко­гда Фа­уст в Ев­ро­пе уже устал от на­ук, Иван Гроз­ный в от­вет на пред­ло­же­ние от­пра­вить бо­яр­ских де­тей учить­ся в Рим при­зна­вал­ся, что у него нет на при­ме­те гра­мот­ных кан­ди­да­тов. Да­же в 1662 го­ду во

вре­мя ви­зи­та в Моск­ву епи­скоп Ие­ру­са­лим­ской церк­ви Па­и­сий Ли­га­рид был по­ра­жен неве­же­ством ду­хо­вен­ства и выс­шей зна­ти. В на­ча­ле XVII ве­ка Бо­рис Го­ду­нов пы­та­ет­ся ре­шить эту про­бле­му са­мым про­стым спо­со­бом. В Ан­глию, Фран­цию и Гер­ма­нию по­сла­на на уче­бу груп­па бо­яр­ских де­тей. Вер­нуть на ро­ди­ну че­рез де­сять лет не уда­ет­ся по­чти ни­ко­го. Один из ста­же­ров да­же от­ка­зал­ся от пра­во­сла­вия и стал ан­гли­кан­ским пас­то­ром.

Ве­ра — вто­рое по­сле язы­ко­во­го ба­рье­ра пре­пят­ствие на пу­ти ино­стран­ных учи­те­лей в Моск­ву. Ни цер­ковь, ни власть не поз­во­лит ино­вер­цам го­то­вить рус­скую эли­ту. Ре­ше­ние под­ска­жет Ан­дру­сов­ское пе­ре­ми­рие с Поль­шей в 1667 го­ду. По его усло­ви­ям Мос­ков­ское цар­ство по­лу­ча­ет Ки­ев. А вме­сте с ним — первую кол­ле­гию и го­то­вый штат пер­во­класс­ных пре­по­да­ва­те­лей. Рус­ско­языч­ных и пра­во­слав­ных. Са­мое цен­ное при­об­ре­те­ние для ца­ря — Са­му­ил Пет­ров­ский-сит­ня­но­вич. Уро­же­нец от­во­е­ван­но­го у по­ля­ков По­лоц­ка из­ве­стен под мо­на­ше­ским име­нем — Си­ме­он По­лоц­кий. По­ли­глот, пи­са­тель, по­эт и бо­го­слов, он по­лу­чил бле­стя­щее об­ра­зо­ва­ние в Ки­е­ве и Виль­но. Зло­пы­ха­те­ли при­пи­сы­ва­ют это­му «за­пад­ни­ку» тай­ные свя­зи с иезу­и­та­ми. Но, ви­ди­мо, его пре­по­да­ва­тель­ская де­я­тель­ность в язы­ко­вой шко­ле при За­и­ко­но­спас­ском мо­на­сты­ре про­из­во­дит силь­ное впе­чат­ле­ние на ца­ря. Толь­ко так мож­но объ­яс­нить вне­зап­ное воз­вы­ше­ние По­лоц­ко­го при дво­ре ис­то­во пра­во­слав­но­го Алек­сея Ми­хай­ло­ви­ча. Он ста­но­вит­ся при­двор­ным по­этом, аст­ро­ло­гом, дра­ма­тур­гом, спи­чрай­те­ром. И учи­те­лем цар­ских де­тей. Его лю­би­мый уче­ник ца­ре­вич Фе­дор по­сле смер­ти от­ца в 1676 го­ду за­ни­ма­ет трон. Вто­рой его лю­би­мый уче­ник к то­му вре­ме­ни уже мо­нах. Два го­да на­зад по со­ве­ту учи­те­ля Се­мен Мед­ве­дев уда­лил­ся из Моск­вы в Пу­тивль­скую пу­стынь, что­бы при­нять по­стриг под име­нем Силь­вестр и в ти­ши про­дол­жить са­мо­об­ра­зо­ва­ние. Но сей­час воз­вра­ща­ет­ся в сто­ли­цу, что­бы стать его лич­ным сек­ре­та­рем. А по­сле смер­ти По­лоц­ко­го в 1680 го­ду уна­сле­до­вать его биб­лио­те­ку, зва­ние при­двор­но­го по­эта и ме­сто ру­ко­во­ди­те­ля так на­зы­ва­е­мой Верх­ней ти­по­гра­фии.

Си­ме­он По­лоц­кий ор­га­ни­зо­вал ее в Крем­ле еще в 1678 го­ду, что­бы с раз­ре­ше­ния ца­ря пе­ча­тать кни­ги без цен­зу­ры пат­ри­ар­ха Ио­аки­ма. 23 опыт­ных пе­чат­ни­ка, шесть са­мых со­вре­мен­ных стан­ков плюс ма­ши­на для пе­ча­ти офор­тов с мед­ных мат­риц. На

Пе­чат­ном дво­ре та­кая по­яв­ля­ет­ся толь­ко в XVIII ве­ке, и там из­да­ют по­чти ис­клю­чи­тель­но ли­тур­ги­че­ские тек­сты. А тут — учеб­ные по­со­бия и свет­скую ли­те­ра­ту­ру. По­э­ти­че­ски ода­рен­ный царь Фе­дор сам пе­ре­во­дит несколь­ко сти­хов для но­во­го из­да­ния Псал­ты­ри. Бла­го­да­ря его по­кро­ви­тель­ству Силь­вестр Мед­ве­дев ста­но­вит­ся на­сто­я­те­лем За­и­ко­но­спас­ско­го мо­на­сты­ря, где ко­гда-то учил­ся. И ор­га­ни­зу­ет там соб­ствен­ное учи­ли­ще. По­стро­ить на его ба­зе пер­вый рус­ский «уни­вер­си­тет» по­ме­ша­ет толь­ко вне­зап­ная смерть ца­ря в 21 год.

15 мая 1682 го­да, Кремль. Под гул на­бат­но­го ко­ло­ко­ла тол­па стрель­цов за­пол­ня­ет Со­бор­ную пло­щадь пе­ред Гра­но­ви­той па­ла­той. Кто-то кри­чит, что род­ствен­ни­ки де­ся­ти­лет­не­го ца­ре­ви­ча Пет­ра уби­ли его стар­ше­го еди­но­кров­но­го бра­та Ива­на, сы­на Алек­сея Ми­хай­ло­ви­ча от пер­вой же­ны Ма­рии Ми­ло­слав­ской. Вто­рая же­на На­та­лья На­рыш­ки­на вы­во­дит на по­каз обо­их на­след­ни­ков. 16-лет­ний Иван пы­та­ет­ся убе­дить стрель­цов, что он жив и невре­дим. Гла­ва Стре­лец­ко­го при­ка­за, пре­ста­ре­лый князь Дол­го­ру­кий, ве­лит им немед­лен­но вер­нуть­ся в ка­зар­мы. Разъ­ярен­ные мя­теж­ни­ки сбра­сы­ва­ют его с крыль­ца на ко­пья и, во­рвав­шись во дво­рец, устра­и­ва­ют без­жа­лост­ную охо­ту на скры­ва­ю­щих­ся там На­рыш­ки­ных. Кро­ва­вая вол­на убийств рас­хо­дит­ся по всей сто­ли­це. Что­бы ее оста­но­вить, пат­ри­арх са­жа­ет на спе­ци­аль­ный двух­мест­ный трон сра­зу двух ца­рей: стар­шим — Ива­на, млад­шим — Пет­ра. Ре­аль­но не пра­вит ни тот, ни дру­гой. Двор раз­де­лен на две враж­ду­ю­щие пар­тии во гла­ве с власт­ны­ми жен­щи­на­ми. От име­ни Ива­на ин­три­гу­ет его стар­шая сест­ра Со­фья. От име­ни Пет­ра — его мать На­та­лья. То­гда бу­ду­щий ре­фор­ма­тор еще не ас­со­ци­и­ру­ет­ся с ре­фор­ма­ми. В от­ли­чие от энер­гич­ной и мно­го­обе­ща­ю­щей ца­рев­ны Со­фьи его мать оли­це­тво­ря­ет со­бой без­на­деж­ный кон­сер­ва­тизм. Вы­бор сто­ро­ны для при­двор­но­го все­гда иг­ра с судь­бой. Но для Мед­ве­де­ва во­прос так да­же не сто­ит. Со­фья — уче­ни­ца По­лоц­ко­го, как и он сам. Ей он и пре­под­но­сит 25 ян­ва­ря 1685 го­да свою ре­дак­цию про­ек­та ака­де­мии, со­став­лен­но­го еще По­лоц­ким. «Ака­де­ми­че­ская при­ви­ле­гия». Назва­ние учре­ди­тель­ной гра­мо­ты — пря­мая от­сыл­ка к «хар­тии воль­но­стей», да­ро­ван­ной па­пой в 1229 го­ду Па­риж­ско­му уни­вер­си­те­ту. Уче­ни­ки и пре­по­да­ва­те­ли долж­ны быть под­суд­ны толь­ко рек­то­ру и пат­ри­ар­ху, гла­сит она. Обу­че­ние — бес­плат­ное и до­ступ­ное для вы­ход­цев из всех со­сло­вий. В ос­но­ве учеб­ной про­грам­мы — «семь сво­бод­ных ис­кусств». Рав­ное вни­ма­ние «ду­хов­ным и граж­дан­ским на­у­кам».

Пе­ре­ход от слов к де­лу за­тя­нул­ся на два го­да. Но ко­гда в 1687 го­ду на тер­ри­то­рии За­и­ко­но­спас­ско­го мо­на­сты­ря на­ко­нец от­кры­лась ака­де­мия, Мед­ве­де­ву в ней ме­ста не на­шлось.

Вне­зап­ная смерть ца­ря в 21 год по­ме­ша­ет по­стро­ить пер­вый рус­ский «уни­вер­си­тет»

При Пет­ре I ака­де­мия ста­нет та­кой, ка­кой ее за­ду­ма­ли, но не уви­де­ли По­лоц­кий и Мед­ве­дев

По­яв­ле­ние на небе огром­но­го чер­но­го змея дли­ной 60 мет­ров и са­мо­про­из­воль­ное па­де­ние ве­ко­во­го ду­ба у до­ро­ги — та­ки­ми эф­фект­ны­ми и зло­ве­щи­ми зна­ме­ни­я­ми со­про­вож­дал­ся две­на­дца­тью го­да­ми рань­ше отъ­езд Мед­ве­де­ва в Моск­ву из Пу­тивль­ско­го мо­на­сты­ря. Ес­ли ве­рить его вра­гам. Арест «во­ра и бун­тов­щи­ка» 13 сен­тяб­ря 1689 го­да в Би­зю­ко­вом мо­на­сты­ре по до­но­су его быв­ше­го уче­ни­ка от­ца Вар­фо­ло­мея про­хо­дит буд­нич­но. Раз­об­ла­чен­ный в ав­гу­сте то­го го­да «за­го­вор» ца­рев­ны Со­фьи про­тив Пет­ра по­до­зри­тель­но на­по­ми­на­ет про­во­ка­цию. А вол­не­ния стрель­цов в Москве — ин­сце­ни­ров­ку по мо­ти­вам бун­та се­ми­лет­ней дав­но­сти. Не­да­ром участ­ни­ки по­лу­чат по­сле пе­ре­во­ро­та по­вы­ше­ния и на­гра­ды. В от­ли­чие от рас­те­рян­ной Со­фьи пар­тия 17-лет­не­го ца­ря дей­ству­ет как по пла­ну. Пол­ки, бо­яре и да­же по­слан­ный для пе­ре­го­во­ров пат­ри­арх пе­ре­хо­дят на его сто­ро­ну. Тро­и­це-сер­ги­ев мо­на­стырь, ку­да бе­жал Петр по­сле со­об­ще­ния, что сест­ра хо­чет его убить, пре­вра­щен в опе­ра­тив­ный штаб. Там за­пу­ще­на ка­ра­тель­ная ма­ши­на: аре­сты, пыт­ки и каз­ни при­бли­жен­ных Со­фьи. Ту­да в ко­лод­ках под кон­во­ем из 50 стрель­цов, как опас­но­го го­су­дар­ствен­но­го пре­ступ­ни­ка, при­во­зят Мед­ве­де­ва.

В по­след­ний пе­ри­од сво­ей жиз­ни он всту­па­ет под мир­ским име­нем Се­мен. Вер­нее, Сень­ка. Ему по­чти 50 лет, но так в те вре­ме­на на­зы­ва­ют всех про­стых лю­дей вне за­ви­си­мо­сти от воз­рас­та. Ли­шен­ный мо­на­ше­ства, он го­тов пред­стать пе­ред граж­дан­ским су­дом. Об­ви­не­ния аб­сурд­ны: от за­мыс­ла убить ца­ря, его мать и пат­ри­ар­ха до со­кры­тия 75 руб­лей, взя­тых на хра­не­ние у по­эта Ка­ри­о­на Исто­ми­на. По Москве пу­щен слух, что Мед­ве­дев при под­держ­ке Со­фьи и ее фа­во­ри­та Ва­си­лия Го­ли­цы­на пла­ни­ро­вал сам стать пат­ри­ар­хом и под­чи­нить рус­скую цер­ковь Па­пе рим­ско­му. Оче­вид­но, это но­вый ви­ток кон­флик­та с цер­ков­ны­ми иерар­ха­ми, на­чав­ше­го­ся еще при об­суж­де­нии про­ек­та ака­де­мии. По­вод для спо­ра ред­ко бы­ва­ет его на­сто­я­щей при­чи­ной. И спор, на фоне ко­то­ро­го про­ис­хо­дит со­зда­ние пер­во­го выс­ше­го учеб­но­го за­ве­де­ния, — не ис­клю­че­ние. На­па­да­ю­щи­ми в нем вы­сту­па­ют «гре­ко­фи­лы» во гла­ве с пат­ри­ар­хом Ио­аки­мом. А за­щи­ща­ют­ся «ла­тин­ству­ю­щие» во гла­ве с По­лоц­ким и Мед­ве­де­вым. Итог неуте­ши­те­лен: в 1687 го­ду вме­сто за­пла­ни­ро­ван­ной ака­де­мии пат­ри­арх от­кры­ва­ет в За­и­ко­но­спас­ском мо­на­сты­ре «эл­лин­ские шко­лы». Для аутен­тич­но­сти ру­ко­во­дить ими по­став­ле­ны при­е­хав­шие из Кон­стан­ти­но­по­ля гре­че­ские про­фес­со­ра Ио­ан­ни­кий и Со­фро­ний Ли­ху­ды, по­лу­чив­шие док­тор­ские сте­пе­ни в Кот­то­ни­ан­ской ака­де­мии в Па­дуе. Спе­ци­аль­но для пер­вых 76 уче­ни­ков вы­стро­е­но трех­этаж­ное ка­мен­ное зда­ние с дву­мя кор­пу­са­ми и ак­то­вым за­лом, укра­шен­ным порт­ре­том «ос­но­ва­те­ля» — ца­ря Фе­до­ра. Но по про­грам­ме и ста­ту­су эти «шко­лы» так да­ле­ки от уни­вер­си­те­та, что да­же при­бли­жен­ные пат­ри­ар­ха не на­зы­ва­ют их «ака­де­ми­ей». Для Мед­ве­де­ва «гре­ко­филь­ство» — это не борь­ба за вер­ность ви­зан­тий­ской тра­ди­ции, а по­пыт­ка оста­но­вить про­гресс, объ­явив его «ла­тин­ской ере­сью». Та­ки­ми же «рев­ни­те­ля­ми тра­ди­ций», по од­ной из вер­сий, бы­ли под­жи­га­те­ли, уни­что­жив­шие в кон­це XVI ве­ка ти­по­гра­фию пер­во­пе­чат­ни­ка Фе­до­ро­ва. Гре­че­ские учи­те­ля — лишь ору­дие в ру­ках «муд­ро­бор­цев», счи­та­ет он. И дей­стви­тель­но, ко­гда при­гла­шен­ные гре­ки нач­нут «за­иг­ры­вать с фи­зи­кой и фи­ло­со­фи­ей», их то­же объ­явят «ла­тин­ству­ю­щи­ми». Прав­да, в от­ли­чие от Мед­ве­де­ва, про­сто от­стра­нят от пре­по­да­ва­ния. «Ка­и­но­во тря­се­ние, ги­е­зи­е­во про­ка­же­ние, иуди­но удав­ле­ние, ари­е­во трес­но­ве­ние»— та­ки­ми за­мыс­ло­ва­ты­ми небес­ны­ми ка­ра­ми гро­зит Мед­ве­де­ву «про­стив­ший» его цер­ков­ный Со­бор, со­зван­ный для осуж­де­ния «ла­тин­ства» в 1689 го­ду. Зем­ные ка­ры де­ле­ги­ро­ва­ны свет­ским вла­стям. По­сле по­лу­то­ра лет за­клю­че­ния и пы­ток каз­нен име­нем ца­ря. Его вра­ги еще не по­до­зре­ва­ют, что ско­ро этот царь и раз­ру­шит их мир.

В 1700 го­ду Петр Пер­вый упразд­нит пат­ри­ар­ше­ство. Че­рез год даст «эл­лин­ским шко­лам» ста­тус го­су­дар­ствен­ной ака­де­мии, вер­нув ту­да фи­ло­со­фию и есте­ствен­ные на­у­ки. Глав­ным кри­те­ри­ем при на­зна­че­нии но­во­го рек­то­ра и пре­по­да­ва­те­лей по­слу­жит про­фес­си­о­на­лизм, а не ло­яль­ность. Ака­де­мия ста­нет та­кой, ка­кой ее за­ду­ма­ли, но не уви­де­ли По­лоц­кий и Мед­ве­дев. Аль­ма-ма­тер пер­во­го рос­сий­ско­го ма­те­ма­ти­ка Леон­тия Ма­г­ниц­ко­го, пер­во­го док­то­ра ме­ди­ци­ны Пет­ра Пост­ни­ко­ва, по­эта Ан­тио­ха Кан­те­ми­ра, ар­хи­тек­то­ра Ва­си­лия Ба­же­но­ва. И Ми­ха­и­ла Ло­мо­но­со­ва.

Си­ме­он По­лоц­кий в при­сут­ствии сво­е­го быв­ше­го уче­ни­ка ца­ря Фе­до­ра эк­за­ме­ну­ет бу­ду­ще­го учи­те­ля Пет­ра I — Ни­ки­ту Зо­то­ва. Ми­ни­а­тю­ра из ру­ко­пи­си пер­вой по­ло­ви­ны XVII ве­ка «Ис­то­рия Пет­ра I»

Пер­вая ил­лю­стри­ро­ван­ная рус­ская аз­бу­ка Ка­ри­о­на Исто­ми­на, мо­на­ха, по­эта, гла­вы Пе­чат­но­го дво­ра и род­ствен­ни­ка Силь­ве­ст­ра Мед­ве­де­ва. Из­дан­ная в 1694 го­ду с гра­вю­ра­ми Леон­тия Бу­ни­на, она слу­жи­ла учеб­ни­ком для сы­на Пет­ра I и бу­ду­щей им­пе­ра­три­цы Ан­ны Ио­ан­нов­ны

«Не­мец­кая сло­бо­да в Москве». Гра­вю­ра 1709 го­да ни­дер­ланд­ско­го ху­дож­ни­ка Ад­ри­а­на Шхо­не­бе­ка из со­бра­ния Го­су­дар­ствен­но­го ис­то­ри­че­ско­го му­зея в Москве. В ис­то­рии Рос­сии Не­мец­кая сло­бо­да сыг­ра­ла не ме­нее важ­ную роль, чем сво­бод­ные эко­но­ми­че­ские зо­ны в со­вре­мен­ном Ки­тае

Си­ме­он По­лоц­кий, про­све­ти­тель, на­став­ник ца­ре­ви­ча Фе­до­ра Алек­се­е­ви­ча и ав­тор идеи пер­во­го рос­сий­ско­го ву­за. Ли­то­гра­фия 1818 го­да из «Со­бра­ния порт­ре­тов рос­си­ян» Пла­то­на Бе­ке­то­ва (1761–1836)

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.