Ре­жис­сер Гер­ма­ни­ка по­ка­за­ла арт­ха­ус­ную ис­то­рию про лю­бовь

Izvestia Moscow Edition - - Первая Страница -

На­ка­нуне кон­курс­но­го по­ка­за с Ва­ле­ри­ей ГАЙ ГЕР­МА­НИ­КОЙ встре­тил­ся кор­ре­спон­дент «Из­ве­стий» Ни­ко­лай Корнацкий. — Ком­му­на ху­дож­ни­ков из ва­ше­го филь­ма — нас­коль­ко она спи­са­на с ре­аль­но­сти? — Од­но­вре­мен­но ре­а­ли­стич­на и нере­а­ли­стич­на. Мы ста­ра­лись сде­лать уни­вер­саль­ную ис­то­рию, ко­то­рая мог­ла бы про­изой­ти в лю­бое вре­мя, в лю­бом ме­сте, в лю­бой точ­ке ми­ра. Об­раз ме­ста­ми гро­теск­ный, утри­ро­ван­ный — это ки­но, так долж­но быть. — Но ху­дож­ни­ки иг­ра­ют вполне на­сто­я­щие? — Да, Алек­сандр Ви­но­гра­дов, Вик­тор Пу­зо, Ми­ха­ил Ви­ви­сек­тор, мно­го кто. У нас там не толь­ко ху­дож­ни­ки. Фе­дя Лав­ров (ар­тист те­ат­ра и ки­но. — «Из­ве­стия» ), мы с ним про­сто по­шу­ти­ли, он к нам на три се­кун­доч­ки за­шел и снял­ся в ро­ли Де­да Мо­ро­за. Ми­ша Ефимов из Те­ат­ра.Doc. Помни­те, ко­гда у ху­дож­ни­ков ве­че­рин­ка, кар­на­вал, по­яв­ля­ет­ся че­ло­век в ко­стю­ме Зиг­ги Стар­да­ста — это он как раз. Он спе­ци­аль­но не по- — Как Ан­то­нин, ге­рой Алек­сандра Гор­чи­ли­на, по­пал к ним? Вы спе­ци­аль­но не рас­ска­зы­ва­е­те его ис­то­рию? — Там по на­ме­кам мож­но все по­нять — его ле­ген­да в прин­ци­пе рас­ска­за­на. По­нят­но, что он ушел из до­ма, по­сто­ян­но ме­ня­ет пас­пор­та, име­на. Та­кой сво­бод­ный ху­дож­ник, рок-звез­да, эго­ист, без­от­вет­ствен­ный че­ло­век. — И в него влюб­ля­ет­ся школь­ная учи­тель­ни­ца. По­че­му имен­но эта про­фес­сия? Как са­мая скуч­ная? — Во­прос к сце­на­ри­сту. Мне-то лич­но все рав­но, кто она та­кая. Са­ша — де­воч­ка из метро, де­воч­ка из мил­ли­о­нов. Са­мая обык­но­вен­ная. Наш взгляд ни­ко­гда не вы­де­лит ее в тол­пе. И она есте­ствен­ным об­ра­зом по­тя­ну­лась к ху­дож­ни­ку. — И са­ма ста­ла ри­со­вать. А есть, на ваш взгляд, ка­кой-то спо­соб жить пол­ной жиз­нью, не бу­дучи ху­дож­ни­ком? — Ко­неч­но, всем на­до стре­мить­ся быть сво­бод­ны­ми, жить пол­ной жиз­нью. Оли­гар­хия ду­ха это на­зы­ва­ет­ся (сме­ет­ся). — Но у де­воч­ки Са­ши в ито­ге ни­че­го не по­лу­чи­лось? Фи­наль­ный по­жар озна­ча­ет ко­нец все­му? — По­сле рас­ста­ва­ния с Ан­то­ни­ном му­за ее по­ки­ну­ла. Она не уме­ет ри­со­вать боль­ше, по­ня­тия не име­ет, как это с ней про­ис­хо­ди­ло и как это ощу­ще­ние вер­нуть. Все сго­ре­ло, но это хо­ро­ший огонь, сим­во­лич­ный. — На съем­ках, как и рань­ше, бы­ло мно­го им­про­ви­за­ции? — Не очень. Ко­гда пи­шет Алек­сандр Родионов, мы сни­ма­ем все­гда по сце­на­рию и со­хра­ня­ем его диа­ло­ги, по­то­му что они неве­ро­ят­но кру­тые, луч­ше ни сло­ва не ме­нять. Я лишь вста­ви­ла в его текст свою сце­ну сна. Это на те­ле­ви­де­нии при­хо­дит­ся мно­го им­про­ви­зи­ро­вать, ина­че ни­как. Спа­сать на­до на­ше те­ле­ви­де­ние (сме­ет­ся). — «Да и да» преж­де все­го фильм о люб­ви. Ска­жи­те, она, на ваш взгляд, толь­ко та­кая и мо­жет быть — с бо­лью, с кро­вью, бле­во­ти­ной, обя­за­тель­но с пло­хим кон­цом? — Про­сто я так чув­ство­ва­ла на тот мо­мент. Я знаю этот за­пах, ко­гда от ко­жи пах­нет вод­кой, это мерз­кое ощу­ще­ние по утрам. Мне на­до бы­ло об этом рас­ска­зать. И это не лю­бовь ведь со­всем. Страсть ско­рее, вдох­но­ве­ние, ка­кой-то рок-кон­церт, ко­то­рый, ка­жет­ся, мо­жет длить­ся веч­но. А он про­шел-то за два ча­са. — Ку­сок аудиок­ни­ги по «Аэ­ли­те» Алек­сея Тол­сто­го — это на­мек, что все про­ис­хо­дя­щее не со­всем ре­аль­но? — Со­вер­шен­но вер­но. Это Сан­д­рик (сце­на­рист Алек­сандр Ро- ди­о­нов. — «Из­ве­стия» ) вста­вил. Обра­ти­те вни­ма­ние, это сце­на встре­чи Са­ши и Ан­то­ни­на. Лю­бовь — это как кос­ми­че­ский ко­рабль. Мы се­ли в ра­ке­ту, у нас про­шло два ча­са, а там, на Зем­ле, тем вре­ме­нем про­мельк­ну­ло че­ты­ре ме­ся­ца. Вы за­ме­ти­ли, там в кад­ре вре­мя оста­но­ви­лось, все вре­мя ночь. Чув­ство по­гло­ща­ет те­бя, за­хва­ты­ва­ет и не от­пус­ка­ет. — То есть это ско­рее лич­ное вы­ска­зы­ва­ние, чем со­ци­аль­ное? — Преж­де все­го, ко­неч­но, это исто­рия про ме­ня. Я на­де­юсь, что фильм дой­дет до сво­е­го ад­ре­са­та... Хо­тя ад­ре­сат ку­да­то про­пал по пу­ти (сме­ет­ся). — В од­ном из пас­пор­тов Ан­то­ни­на есть за­пись Germanika is love — это на­мек на ав­то­био­гра­фи­че­ские мо­ти­вы? — Это сфор­му­ли­ро­ва­на те­ма мо­е­го твор­че­ства. Мое кре­до. Мо­же­те да­же в за­го­ло­вок вы­не­сти (сме­ет­ся). — На ир­ре­аль­ность на­ме­ка­ет «кар­тин­ка» филь­ма. Как вам это уда­лось? — Я ска­за­ла Се­ве (опе­ра­тор филь­ма Всеволод Кап­тур. — «Из­ве­стия» ): «Хо­чу им­прес­си­о­низм». А он все по­нял, по­шел и сде­лал фильтр на ка­ме­ру, ко­то­рый по­сто­ян­но кру­тит­ся. Се­ва его ис­пек в спе­ци­аль­ной пе­чи и рас­кра­ши­вал, по­это­му каж­дая сце­на сня­та в опре­де­лен­ной цве­то­вой па­лит­ре. — Вы как-то со­от­но­си­те свое твор­че­ство с тем, что про­ис­хо­дит в рос­сий­ском или ми­ро­вом ки­но­про­цес­се? — Нет, я не знаю, что про­ис­хо­дит с ки­но­про­цес­сом, по­то­му что я са­ма в ки­но­про­цес­се. Мы по­сто­ян­но что- то го­то­вим, что- то сни­ма­ем, едим, спим, книж­ки чи­та­ем. А по­том опять го­то­вим, сни­ма­ем, мон­ти­ру­ем, го­то­вим, сни­ма­ем. Бес­ко­неч­ный ки­но­про­цесс — здесь и сей­час. Я ни с кем се­бя не ас­со­ци­и­рую, я од­на в сво­ей та­рел­ке. — Мо­жет, что-то из то­го, что де­ла­ют ва­ши кол­ле­ги, вам ин­те­рес­но или близ­ко? — В сен­тяб­ре на­чи­наю сни­мать сказ­ку «Оле-Лу­койе» — это мне близ­ко и это ин­те­рес­но.

ка­зал сво­е­го ли­ца, имен­но так хо­тел снять­ся.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.