За­прет в це­лях ев­ро­ин­те­гра­ции

Izvestia Moscow Edition - - Мнения - Алек­сей По­пов

Шест­на­дца­то­го де­каб­ря ки­ев­ский окруж­ной ад­ми­ни­стра­тив­ный суд за­пре­тил де­я­тель­ность Ком­пар­тии Укра­и­ны. Ре­ше­ние су­да, ко­неч­но, по­лу­чи­ло ре­зо­нанс, но ку­да мень­ший, чем ес­ли бы его вы­нес­ли год на­зад, вско­ре по­сле на­ча­ла про­цес­са. 9 июля 2014 го­да, ко­гда минюст Укра­и­ны по­дал иск о за­пре­те пар­тии, КПУ бы­ла за­мет­ным по­ли­ти­че­ским субъ­ек­том, рас­по­ла­гая 33 де­пу­та­та­ми в Вер­хов­ной ра­де. Те­перь всё ина­че.

В Ра­ду ны­неш­не­го со­зы­ва она не про­шла. На мест­ных вы­бо­рах, со­глас­но ре­ше­нию сво­е­го ру­ко­вод­ства, ком­му­ни­сты за­пол­ни­ли пред­вы­бор­ные спис­ки до­се­ле не­из­вест­ной пар­тии «Но­вая дер­жа­ва»: по су­ти, это бы­ло пред­вы­бор­ное на­зва­ние КПУ. Из ре­ги­о­наль­ных со­ве­тов пред­ста­ви­те­ли «Но­вой дер­жа­вы» про­шли лишь в Ни­ко­ла­ев­ский об­ласт­ной. И то с тру­дом. А КПУ как пар­тия не мог­ла в этих вы­бо­рах участ­во­вать, ибо при­ня­тый еще вес­ной за­кон о де­ком­му­ни­за­ции за­пре­ща­ет пар­тии со словом «ком­му­ни­сти­че­ский».

Раз­ни­ца меж­ду за­ко­ном и су­деб­ным за­пре­том в том, что пер­вый ка­сал­ся гре­хов Ле­ни­на и Ста­ли­на и поз­во­лял пар­тии су­ще­ство­вать, сме­нив на­зва­ние, но со­хра­нив пра­во­пре­ем­ствен­ность. Сей­час же КПУ лик­ви­ди­ру­ют как юри­ди­че­ское ли­цо. Фор­маль­но не из-за со­вет­ско­го про­шло­го, а из-за то­го, что суд усмот­рел в дей­стви­ях ее чле­нов под­держ­ку се­па­ра­тиз­ма. По­это­му нель­зя ис­клю­чать, что за­пре­тят и «Оп­по­зи­ци­он­ный блок», хо­тя сей­час это вы­гля­дит ма­ло­ве­ро­ят­ным.

Впро­чем, как ви­дим, КПУ ис­чез­ла как вли­я­тель­ный по­ли­ти­че­ский субъ­ект еще до су­деб­но­го вер­дик­та, а роль ве­ду­щей пар­тии стра­ны по­те­ря­ла мно­го рань­ше. Ее ис­то­рия по­ка­зы­ва­ет, как устро­е­на укра­ин­ская политика.

По ито­гам пар­ла­мент­ских вы­бо­ров 1994 и 1998 го­дов Ком­пар­тия име­ла круп­ней­шую фрак­цию в Ра­де, а на пре­зи­дент­ских вы­бо­рах в 1999 го­ду ее бес­смен­ный ли­дер Петр Симоненко вы­шел во вто­рой тур. В фи­на­ле он про­иг­рал Лео­ни­ду Куч­ме, но сла­бые ре­зуль­та­ты у него бы­ли лишь в ре­ги­о­нах, во­шед­ших в со­став УССР с 1939 го­да. В боль­шин­стве же об­ла­стей Цен­траль­ной Укра­и­ны Симоненко по­бе­дил, а в са­мых раз­ви­тых об­ла­стях юго-во­сто­ка про­иг­рал с неболь­шим от­ры­вом.

В 2002 го­ду в цен­тре стра­ны — а это пре­иму­ще­ствен­но де­прес­сив­ные тер­ри­то­рии — про­изо­шел от­ток из­би­ра­те­лей от ком­му­ни­стов и дру­гих ле­вых пар­тий к «На­шей Укра­ине» Вик­то­ра Ющен­ко и в мень­шей сте­пе­ни к «Бло­ку Юлии Ти­мо­шен­ко». При­чем от­ток был наи­бо­лее мас­со­вым не в об­ласт­ных цен­трах, а в се­лах и ма­лых го­ро­дах, то есть в са­мых бед­ных ча­стях ре­ги­о­нов. Де­ло в том, что преды­ду­щая пре­зи­дент­ская кам­па­ния, ко­то­рая на­по­ми­на­ла борь­бу Бо­ри­са Ель­ци­на с Ген­на­ди­ем Зю­га­но­вым в 1996-м, убе­ди­ла из­би­ра­те­лей: ком­му­ни­стам и ле­вым по­бе­дить не да­дут. То­гда элек­то­рат этих сил по­вер­нул­ся к тем, кто ка­зал­ся пер­спек­тив­нее и так­же иг­рал на чув­ствах со­ци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти. Для про­сто­го укра­ин­ца из глу­бин­ки не бы­ло прин- ци­пи­аль­ной раз­ни­цы меж­ду део­ли­гар­хи­за­ци­ей от Ющен­ко и Ти­мо­шен­ко и на­ци­о­на­ли­за­ци­ей от ком­му­ни­стов.

Пол­то­ра де­ся­ти­ле­тия КПУ вы­сту­па­ла как сур­ро­гат так и не по­явив­шей­ся рус­ской пар­тии Укра­и­ны. Ана­ло­гич­ную роль иг­ра­ла Пар­тия ре­ги­о­нов, млад­шим парт­не­ром ко­то­рой бы­ли ком­му­ни­сты. На сто­роне ре­ги­о­на­лов бы­ли боль­шие день­ги, а за­ча­стую — ад­ми­ни­стра­тив­ный ре­сурс. На сто­роне КПУ — по­сле­до­ва­тель­ность взгля­дов. Не слу­чай­но ее ре­зуль­тат на пар­ла­мент­ских вы­бо­рах на­чи­ная с 2006-го неуклон­но улуч­шал­ся.

Пом­ню, как в 2001-м был сви­де­те­лем ком­му­ни­сти­че­ско­го ми­тин­га в од­ном из круп­ных го­ро­дов юго-во­сто­ка. Ауди­то­рия встре­ча­ет ап­ло­дис­мен­та­ми все со­ци­аль­ные ло­зун­ги и кри­ти­ку вла­сти, боль­ше все­го при­вет­ству­ют при­зыв от­пра­вить пре­зи­ден­та Ку­ч­му на пен­сию в раз­ме­ре сред­не­ста­ти­сти­че­ской. Но за­тем один из ора­то­ров го­во­рит об ин­те­гра­ции с Рос­си­ей, про­из­но­сит фа­ми­лию, имя, от­че­ство ее пре­зи­ден­та — и зву­чат ова­ции.

По­че­му КПУ вы­гля­де­ла убе­ди­тель­нее ре­ги­о­на­лов в ро­ли сур­ро­га­та рус­ской пар­тии? Во-пер­вых, она под­чер­ки­ва­ла до­сто­ин­ства со­вет­ско­го про­шло­го, а зна­чит, об­ще­го для ны­неш­них Рос­сии и Укра­и­ны го­су­дар­ства. При этом мно­гие ком­му­ни­сты и ан­ти­ком­му­ни­сты пра­во­мер­но считают, что СССР во­об­ще яв­лял­ся спе­ци­фи­че­ской фор­мой су­ще­ство­ва­ния Рос­сии. Во-вто­рых, для ле­вых — не толь­ко на пост­со­вет­ском про­стран­стве — ни США, ни Ев­ро­со­юз не мо­гут быть иде­а­лом. Они, как пра­ви­ло, скеп­ти­че­ски от­но­сят­ся к ев­ро­ин­те­гра­ции в ны­неш­них фор­мах.

На­про­тив, ле­вые ско­рее под­дер­жат борь­бу Рос­сии за мно­го­по­ляр­ный мир, не имея ил­лю­зий по по­во­ду ее ка­пи­та­ли­сти­че­ской при­ро­ды. Ведь Рос­сия про­сто ка­пи­та­ли­сти­че­ская стра­на, а США и ЕС оли­це­тво­ре­ние гло­ба­лиз­ма. По­то­му пар­тия все­гда бы­ла про­тив ев­ро­ин­те­гра­ции, в то вре­мя как ре­ги­о­на­лы — «за», толь­ко с опре­де­лен­ны­ми усло­ви­я­ми.

Но по­бе­да ев­ро­май­да­на и по­сле­ду­ю­щие дей­ствия но­вой вла­сти по­сла­ли элек­то­ра­ту мес­седж: ком­му­ни­стам не да­дут остать­ся в пар­ла­мен­те, а ско­рее все­го — за­пре­тят. По всей стране ста­ли свер­гать па­мят­ни­ки Ле­ни­ну. И ком­му­ни­сти­че­ский из­би­ра­тель уже на оче­ред­ных вы­бо­рах Ра­ды в ос­нов­ном остал­ся до­ма, посколь­ку ре­шил, что го­ло­со­ва­ние не име­ет смыс­ла. Так что судь­ба КПУ ре­ши­лась до при­го­во­ра.

Есть оче­вид­ный сим­во­лизм в том, что вер­дикт ки­ев­ско­го окруж­но­го ад­мин­су­да был при­нят по­чти од­но­вре­мен­но с ре­ше­ни­ем ЕС о про­дле­нии санк­ций про­тив Рос­сии и с по­зи­тив­ны­ми вы­во­да­ми Ев­ро­ко­мис­сии от­но­си­тель­но предо­став­ле­ния Укра­ине без­ви­зо­во­го ре­жи­ма. При этом пер­вое ре­ше­ние гар­мо­ни­ру­ет с дву­мя дру­ги­ми. Толь­ко эту гар­мо­нию не за­ме­тят те, кто ми­сти­фи­ци­ру­ет за­пад­ную по­ли­ти­ку на Укра­ине: на­при­мер, все­рьез ду­ма­ют, что Джо Бай­ден в Вер­хов­ной ра­де при­зы­вал Киев к фе­де­ра­ли­за­ции — этот миф лег­ко раз­ве­и­ва­ет­ся при про­чте­нии ре­чи ви­це-пре­зи­ден­та США на сай­те Бе­ло­го до­ма.

И су­деб­ный за­прет Ком­пар­тии, и украинский за­кон о де­ком­му­ни­за­ции на­хо­дят­ся в рус­ле европейской по­ли­ти­ки по­след­них лет. В част­но­сти, Ев­ро­пар­ла­мен­том в 2009 го­ду был учре­жден День па­мя­ти жертв ста­ли­низ­ма и на­циз­ма, ко­то­рый от­ме­ча­ет­ся 23 ав­гу­ста, в го­дов­щи­ну со­вет­ско-гер­ман­ско­го До­го­во­ра о нена­па­де­нии. Ста­ли­низм здесь на­зван пер­вым, а на­цизм — вто­рым. На­ив­но ду­мать, что эта ре­зо­лю­ция при­ня­та ра­ди по­ля­ков, при­бал­тов и дру­гих стран, по­стра­дав­ших от дан­но­го пак­та и Ял­тин­ских до­го­во­рен­но­стей. Уб­ла­жать но­вых чле­нов Ев­ро­со­ю­за ло­гич­но бы­ло пе­ред их вступ­ле­ни­ем в ЕС, ко­то­рое тре­бо­ва­ло при­ня­тия ря­да непо­пу­ляр­ных мер. Но по­сле 2004 го­да в убла­же­нии не бы­ло ни­ка­кой необ­хо­ди­мо­сти.

У но­во­го па­мят­но­го дня дру­гой смысл. Он утвер­жден в раз­гар эко­но­ми­че­ско­го кри­зи­са: ев­ро­пей­ским пра­ви­те­лям нуж­но пу­гать на­ро­ды опас­но­стью ле­вых идей. Ко­неч­но, призрак ком­му­низ­ма не бро­дит по кон­ти­нен­ту, как в Марк­со­вы вре­ме­на, но про­фи­лак­ти­че­ские ме­ры про­тив его хож­де­ния не по­ме­ша­ют. Ни­кто во Фран­ции не ду­ма­ет за­пре­щать ком­му­ни­стов и «Ле­вый фронт», в Гер­ма­нии — пар­тию «Ле­вые» и т.д. Но ведь они дей­ству­ют в глу­бо­ко ев­ро­ин­те­гри­ро­ван­ных го­су­дар­ствах. То­гда как упо­мя­ну­тая па­мят­ная да­та име­ет еще од­но из­ме­ре­ние, внеш­нее по от­но­ше­нию к Ев­ро­со­ю­зу.

Она учре­жде­на за пять недель до со­зда­ния «Во­сточ­но­го парт­нер­ства», в усло­ви­ях ак­ти­ви­за­ции уси­лий Моск­вы, Мин­ска и Аста­ны по со­зда­нию Та­мо­жен­но­го со­ю­за (он за­ра­бо­тал с 2010 го­да), че­рез во­семь ме­ся­цев по­сле рос­сий­ско-гру­зин­ской вой­ны и на фоне мед­лен­но­го, но неуклон­но­го ухуд­ше­ния от­но­ше­ний Моск­вы и Брюс­се­ля. Ев­ро­пей­цы считают вос­со­зда­ни­ем СССР лю­бую ин­те­гра­цию с уча­сти­ем Рос­сии на пост­со­вет­ском про­стран­стве. По­то­му что это про­стран­ство яв­ля­ет­ся для Ев­ро­пы территорией, пред­на­зна­чен­ной к ев­ро­ин­те­гра­ции, при этом уже в фор­ма­те ев­ро­ас­со­ци­а­ции с эти­ми стра­на­ми все необ­хо­ди­мые эко­но­ми­че­ские во­про­сы Ев­ро­па ре­ша­ет.

Что­бы ев­ро­ин­те­гра­ция бы­ла в об­ще­ствен­ном со­зна­нии без­аль­тер­на­тив­ной, не­об­хо­ди­мо дис­кре­ди­ти­ро­вать не толь­ко со­зда­ние ЕврАзЭс, но и евразий­скую ин­те­гра­цию, ко­то­рая су­ще­ство­ва­ла рань­ше в фор­ма­те СССР. При этом глав­ный удар на­до на­не­сти не по тем стра­ни­цам со­вет­ско­го про­шло­го, ко­то­рое сей­час ма­ло у ко­го вы­зы­ва­ет сим­па­тии, а по Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной. Ибо для мно­гих граж­дан это­го про­стран­ства она и по­ныне яв­ля­ет­ся объ­еди­ня­ю­щей скре­пой. По­нят­но, что на­до бить и по идео­ло­гии то­гдаш­ней со­вет­ской ин­те­гра­ции, и по ее се­го­дняш­ним про­дол­жа­те­лям.

Ис­чез­но­ве­ние Ком­пар­тии как по­ли­ти­че­ско­го субъ­ек­та на Укра­ине — это укреп­ле­ние «Во­сточ­но­го парт­нер­ства». Ра­зу­ме­ет­ся, это ис­чез­но­ве­ние — тем бо­лее в усло­ви­ях мас­со­вой бед­но­сти укра­ин­ско­го на­ро­да — не сде­ла­ет ме­нее ак­ту­аль­ной те­му со­ци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти. Но озву­чи­вать ее бу­дут дру­гие си­лы. «Сво­бо­да», «Пра­вый сек­тор», «Бать­кив­щи­на» — вот да­ле­ко не пол­ный спи­сок. Од­на­ко то, что пи­а­рить­ся на этой те­ме бу­дут лишь на­ци­о­нал-по­пу­ли­сты, про­сто по­пу­ли­сты, но ни­как не марк­сист­ские ле­вые, вы­год­но, по­ми­мо ки­ев­ской вла­сти, и США, и Ев­ро­пе. Ибо толь­ко марк­сист при­дет к вы­во­ду, что вой­на в Дон­бас­се про­изо­шла не из-за лич­ных ка­честв лю­дей в укра­ин­ских и рос­сий­ских ко­ри­до­рах вла­сти, а по­то­му что ка­пи­та­лиз­му и, сле­до­ва­тель­но, Ев­ро­со­ю­зу бы­ли и бу­дут нуж­ны вой­ны.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.