На ми­ру и смерть крас­на

Izvestia Moscow Edition - - Мнения - Мак­сим Ко­но­нен­ко

Бук­валь­но на­ка­нуне, го­то­вя ито­го­вую ре­пли­ку для ра­дио, я ана­ли­зи­ро­вал то­по­вые за­про­сы к Google и «Ян­декс» за ухо­дя­щий год. Они во­об­ще до­воль­но сла­бо друг с дру­гом кор­ре­ли­ру­ют — раз­ве что цвет сине-чер­но-бе­ло-зо­ло­то­го пла­тья ин­те­ре­со­вал обе ауди­то­рии. По­ли­ти­че­ские со­бы­тия нас и их ин­те­ре­со­ва­ли раз­ные (у нас свои тер­ак­ты, у них — свои), спор­тив­ные со­бы­тия — то­же. Но са­мое ин­те­рес­ное рас­хож­де­ние я об­на­ру­жил в ка­те­го­рии «Лю­ди».

Ауди­то­рия Google ин­те­ре­со­ва­лась вот та­ки­ми людь­ми: Ла­мар Одом, Кейт­лин Джен­нер, Рон­да Ро­у­зи. А так­же сме­ной по­ла от­чи­ма Ким Кар­да­шьян. Сей­час со­вер­шен­но не важ­но, кто эти лю­ди (я, на­при­мер, не знал из них ни­ко­го, кро­ме Ким Кар­да­шьян). Важ­но то, что все эти лю­ди — жи­вые.

А вот кем ин­те­ре­со­ва­лась ауди­то­рия «Ян­дек­са»: Бо­рис Нем­цов, Жанна Фри­с­ке, Ба­тыр­хан Шу­ке­нов, Майя Пли­сец­кая, Еле­на Образ­цо­ва, Олесь Бу­зи­на, Де­мис Рус­сос. То есть — мерт­вые лю­ди.

Этот фе­но­мен хо­ро­шо объ­яс­ня­ет неко­то­рые ас­пек­ты про­изо­шед­ше­го с по­гиб­шим на днях Вла­ди­сла­вом Ко­лес­ни­ко­вым. Вер­нее, да­же не с ним (он уже умер), а с те­ми, кто на эту смерть ре­а­ги­ро­вал.

Ис­то­рия вкрат­це та­ко­ва: ми­нув­шим ле­том 17-лет­ний сту­дент по­доль­ско­го кол­ле­джа (спе­ци­аль­ность — по­вар) при­шел в учеб­ное за­ве­де­ние с на­ши­тым на фут­бол­ку укра­ин­ским фла­гом. На фла­ге бы­ло на­пи­са­но «Вер­нуть Крым!». Слу­чил­ся кон­фликт, до­мой к сту­ден­ту за­чем-то при­шла по­ли­ция, о про­изо­шед­шем узнал дед Вла­ди­сла­ва, у ко­то­ро­го он и жил.

Даль­ней­шее сам Вла­ди­слав и его дед опи­сы­ва­ли по-раз­но­му.

Сту­дент на­пи­сал, что дед немед­лен­но ото­брал у него пас­порт и от­пра­вил до­мой, к от­цу, в го­род Жи­гу­левск Са­мар­ской об­ла­сти. Дед рас­ска­зы­вал ка­кую-то слож­ную ис­то­рию про ба­буш­ку, ко­то­рой не нра­вил­ся бар­дак в квар­ти­ре.

Вер­сия сту­ден­та вы­гля­дит бо­лее до­сто­вер­ной, от­ку­да мож­но пред­по­ло­жить, что об­ста­нов­ка в се­мье бы­ла на­пря­жен­ной.

Пе­ре­ехав в Жи­гу­левск, сту­дент про­дол­жил борь­бу. Во вре­мя мед­ко­мис­сии в во­ен­ко­ма­те он вклю­чил на те­ле­фоне гимн Укра­и­ны. Прав­да, в от­ли­чие от По­доль­ска, там это ни на ко­го ни­ка­ко­го осо­бен­но­го впе­чат­ле­ния не про­из­ве­ло. Кро­ме это­го юно­ша про­дол­жал пе­ри­о­ди­че­ски пи­сать на Facebook, где у него сло­жил­ся до­воль­но боль­шой круг под­держ­ки.

Важ­ную роль в этой под­держ­ке прак­ти­че­ски с са­мо­го на­ча­ла иг­ра­ло «Ра­дио Сво­бо­да».

«Влад об­рел мно­же­ство дру­зей в ин­тер­не­те, од­на­ко его про­клял род­ной дед, быв­ший со­труд­ник КГБ», — пи­сал сайт «Сво­бо­ды» в худ­ших тра­ди­ци­ях ран­них вось­ми­де­ся­тых. Мо­ло­до­му че­ло­ве­ку всё это льсти­ло. Он с удо­воль­стви­ем вы­кла­ды­вал ссыл­ки на ма­те­ри­а­лы «Сво­бо­ды», лю­бил упо­ми­нать ря­дом с со­бой фа­ми­лии «На­валь­ный» и «Но­во­двор­ская».

Был у Вла­ди­сла­ва в По­доль­ске друг по име­ни Ни­ко­лай. С ним вме­сте они, соб­ствен­но, и бо­ро­лись. У Ни­ко­лая бы­ли ка­ки­е­то пси­хи­ат­ри­че­ские про­бле­мы, и он при­ни­мал пси­хо­троп­ные пре­па­ра­ты. С эти­ми пре­па­ра­та­ми он и при­е­хал несколь­ко дней на­зад в го­сти к Вла­ду в Жи­гу­левск. Они ку­пи­ли ал­ко­го­ля, вы­пи­ли, а по­том Влад по ка­ким-то при­чи­нам при­нял еще и энер­ге­ти­ков с таб­лет­ка­ми Ни­ко­лая.

Быть мо­жет, это бы­ло самоубийство от про­вин­ци­аль­ной тос­ки и уны­ния. Быть мо­жет, это бы­ла про­сто по­пыт­ка из­бе­жать про­вин­ци­аль­ной тос­ки и уны­ния. Мы не зна­ем. Мы зна­ем толь­ко од­но: Вла­ди­слав умер. Ни­ко­лая уда­лось от­ка­чать.

На этом ис­то­рия Вла­ди­сла­ва Ко­лес­ни­ко­ва за­кан­чи­ва­ет­ся — и на­чи­на­ет­ся со­всем дру­гая ис­то­рия. Ис­то­рия бес­стыд­ства и под­ло­сти.

Вот все­го несколь­ко те­ма­ти­че­ских ци­тат пер­во­го дня.

Вик­тор Шен­де­ро­вич: «От­ри­ца­тель­ная се­лек­ция продолжается». Ру­стем Ада­га­мов: «Еще од­на жерт­ва это­го мерз­ко­го вре­ме­ни». Са­ша Сот­ник: «Мы на­ча­ли жрать мла­ден­цев. Соб­ствен­ных де­тей при­ня­лись по­жи­рать». Ар­ка­дий Баб­чен­ко: «Эта стра­на уме­ет толь­ко од­но — уби­вать сво­их луч­ших». Ви­та­лий Порт­ни­ков: «На са­мом де­ле самоубийство Вла­да Ко­лес­ни­ко­ва — это, ко­неч­но же, обыч­ное рос­сий­ское убийство». Марк Галь­пе­рин: «Вла­да Ко­лес­ни­ко­ва мог­ла убить ФСБ». Ай­дер Муж­даб­а­ев: «Име­нем это­го пар­ня мы на­зо­вем ули­цы в Кры­му».

Са­мое ин­те­рес­ное в этих ци­та­тах — кто их го­во­рит. Де­ло в том, что об ис­то­рии Вла­да Ко­лес­ни­ко­ва зна­ли на про­тя­же­нии это­го по­лу­го­да ты­ся­чи лю­дей. Но все эти ты­ся­чи лю­дей бы­ли за­мкну­ты в сво­ем гер­ме­тич­ном кру­гу. Я, на­при­мер, хоть и об­ла­даю до­воль­но ши­ро­ким кру­го­зо­ром, узнал о по­гиб­шем толь­ко по­сле его смер­ти. То есть по­мочь на­хо­дя­ще­му­ся в слож­ной пси­хо­ло­ги­че­ской об­ста­нов­ке под­рост­ку не мог. А все про­ци­ти­ро­ван­ные вы­ше — мог­ли, по­то­му что все они зна­ли об этой ис­то­рии с са­мо­го на­ча­ла. Мог­ли, но не по­мог­ли. И вот па­рень, ко­то­ро­го они ме­ся­ца под­бад­ри­ва­ли: «Да­вай, не сда­вай­ся!» — не вы­дер­жал. Ре­шил от­ре­шить­ся — быть мо­жет, вре­мен­но, а мо­жет, и на­все­гда. И умер. Что де­ла­ют в по­доб­ной си­ту­а­ции (мог по­мочь — но не по­мог) лю­ди с остат­ка­ми со­ве­сти? Они или ка­ют­ся, или мол­чат.

Что де­ла­ют лю­ди, ли­шен­ные остат­ков со­ве­сти? Они поль­зу­ют­ся стра­стью русского че­ло­ве­ка к мерт­вым ге­ро­ям. Они под­ни­ма­ют мерт­во­го ге­роя на щит и об­ви­ня­ют в его смер­ти ту часть ми­ра, ко­то­рая ни сном ни ду­хом. Они де­ла­ют из тра­ги­че­ски по­гиб­ше­го ре­бен­ка па­мят­ник уже в день его по­хо­рон, при этом не за­бы­вая по­мя­нуть недоб­рым словом род­ных это­го ре­бен­ка. Ко­то­рые, на ми­ну­точ­ку, в эти са­мые ча­сы хо­ро­нят сво­е­го ре­бен­ка! И на по­хо­ро­нах, кро­ме них, ни­ко­го нет.

Ни­ко­го из про­ци­ти­ро­ван­ных вы­ше.

Ни од­но­го.

Пе­ре­ехав в Жи­гу­левск, сту­дент про­дол­жил борь­бу. Во вре­мя мед­ко­мис­сии в во­ен­ко­ма­те он вклю­чил на те­ле­фоне гимн Укра­и­ны. Прав­да, в от­ли­чие от По­доль­ска, там это ни на ко­го ни­ка­ко­го осо­бен­но­го впе­чат­ле­ния не про­из­ве­ло. Кро­ме это­го юно­ша про­дол­жал пе­ри­о­ди­че­ски пи­сать на Facebook, где у него сло­жил­ся до­воль­но боль­шой круг под­держ­ки

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.