Оче­редь в рус­ский мир

Izvestia Moscow Edition - - Мнения - Егор Холмогоров

Сто­лич­ная ли­бе­раль­ная ин­тел­ли­ген­ция ни­как не мо­жет отой­ти от шо­ка: тол­пы моск­ви­чей и моск­ви­чек на лабутенах и без сто­ят в длин­ной оче­ре­ди в ЦДХ на Крым­ском Ва­лу... на вы­став­ку Се­ро­ва. И да­же снес­ли на пу­ти к пре­крас­но­му ка­кую-то дверь.

Впро­чем, две­ри в ЦДХ на снос дав­но на­пра­ши­ва­лись: при­выч­ка та­мош­ней охра­ны дер­жать лю­дей на мо­ро­зе не име­ет оправ­да­ний; это зна­ет каж­дый по­се­ти­тель книж­ной яр­мар­ки non/ fiction. Как ви­дим, лю­би­те­ли рус­ско­го ис­кус­ства ока­за­лись «кон­крет­нее» лю­би­те­лей ино­стран­ных книг.

Но не эта во­ин­ствен­ность по­клон­ни­ков Се­ро­ва так воз­му­ща­ет ли­бе­ра­лов, а сам факт люб­ви к рус­ско­му ис­кус­ству. Нена­висть, исте­ри­ка и от­вра­ще­ние у на­ших по­тен­ци­аль­ных «осво­бо­ди­те­лей» за­шка­ли­ва­ют. Кто-то из про­грес­сив­ных лю­дей шу­тит шу­точ­ки, кто-то от­пус­ка­ет пре­зри­тель­ные ком­мен­та­рии, кто­то по­стит из­де­ва­тель­ские «ани­ми­ро­ван­ные гиф­ки», где спе­ци­аль­ный кран вы­ки­ды­ва­ет лю­дей из оче­ре­ди, кто-то на­пол­ня­ет всё рас­суж­де­ни­я­ми про «в се­рой стране, где се­рое небо, се­рые до­ма, се­рый на­род и се­рый пре­зи­дент, ху­дож­ник то­же се­рый».

А кто-то, как жур­на­лист­ка Ксе­ния Ла­ри­на, об­ви­нил граж­дан в том, что во­об­ще недо­пу­сти­мо сто­ять в оче­ре­ди. Оче­редь — это зло. Оче­редь — это со­вок. За од­ним, впро­чем, ис­клю­че­ни­ем. «Я сто­я­ла в оче­ре­ди в «Мак­до­нал­дс», в той са­мой, в пер­вой оче­ре­ди, зи­мой 90-го го­да! И по­верь­те, де­ти, это бы­ла не дав­ка за гам­бур­ге­ра­ми, не оче­редь за аме­ри­кан­ской хав­кой — это бы­ла оче­редь за сво­бо­дой. От­кры­тие «Мак­до­нал­дса» в мрач­ной, хо­лод­ной, го­лод­ной Москве — это бы­ла ак­ция не столь­ко гу­ма­ни­тар­ная, сколь­ко гу­ма­ни­сти­че­ская, нас вклю­ча­ли в сво­бод­ный цивилизованный мир». Тут оста­ет­ся бес­по­мощ­но раз­ве­сти ру­ка­ми. За сво­бо­дой в «Мак­до­нал­дс» — это срод­ни анек­до­ту про че­ло­ве­ка, ко­то­рый в ма­га­зине «Бе­рез­ка» прыг­нул за при­ла­вок и по­про­сил по­ли­ти­че­ско­го убе­жи­ща.

Наи­бо­лее глу­бо­ко­мыс­лен­ные ана­ли­ти­ки до­го­во­ри­лись до то­го, что Се­ров — ху­дож­ник им­пер­ский, а по­то­му мас­сы «ват­ни­ков» и ло­мят­ся на него, аж сно­ся две­ри, что­бы при­об­щить­ся к но­сталь­гии по бы­ло­му рус­ско­му ми­ру — то­му са­мо­му, под ко­то­рый по­том под­ло­жил бом­бу Ле­нин. По­ря­доч­ный же че­ло­век дол­жен пре­зи­рать им­пер­ство, рус­ский мир, «ват­ни­ков».

Се­ров дей­стви­тель­но ху­дож­ник рус­ско­го ми­ра и ху­дож­ник им­пе­рии. Он в чис­ле луч­ших пред­ста­ви­те­лей рус­ской клас­си­че­ской ре­а­ли­сти­че­ской тра­ди­ции — од­но­го из са­мых недо­оце­нен­ных яв­ле­ний в ис­то­рии ми­ро­во­го ис­кус­ства.

Укре­пи­лось ин­тел­ли­гент­ски­о­бы­ва­тель­ское мне­ние, буд­то при пер­во­сте­пен­ных ли­те­ра­ту­ре и му­зы­ке рус­ская жи­во­пись вто­ро­сте­пен­на. «Рус­ское» в ис­то­рии ми­ро­вой жи­во­пи­си — это ли­бо до­клас­си­че­ское (ико­но­пись), ли­бо пост­клас­си­че­ское (аван­гард, соц-арт). Ико­на «Тро- ица» и ан­ти­и­ко­на «Чер­ный квад­рат». Рус­ской жи­во­пи­си меж­ду услов­ны­ми 1700 и 1900 го­да­ми как бы не су­ще­ству­ет. Ре­а­ли­сти­че­ская тра­ди­ция, тра­ди­ция «по­хи­ще­ния Ев­ро­пы», тра­ди­ция осво­е­ния рус­ским гла­зом ев­ро­пей­ской пря­мой пер­спек­ти­вы и мас­ля­ной крас­ки яко­бы вто­ро­сте­пен­на. Этот под­ход к рус­ско­му ис­кус­ству сфор­ми­ро­вал­ся на За­па­де и на­вя­зан нам по по­нят­ной при­чине — тем са­мым Ев­ро­па ухо­ди­ла от срав­не­ния с Рос­си­ей, вы­черк­нув два сто­ле­тия из ис­то­рии на­ше­го ис­кус­ства.

Меж­ду тем асин­хрон­ность рус­ско­го жи­во­пис­но­го рас­цве­та на­прас­но пу­та­ют с от­ста­ло­стью. Ре­а­ли­сти­че­ская тра­ди­ция пе­ре­движ­ни­ков и в са­мом де­ле бы­ла асин­хрон­на ми­ру Эду­ар­да Мане и им­прес­си­о­ни­стов, «ре­а­лизм» ко­то­рых огра­ни­чи­вал­ся бор­де­ля­ми и ка­ба­ка­ми Мон­март­ра да вы­ез­дом в де­рев­ню на ре­а­би­ли­та­цию. Но ни­че­го «от­ста­ло­го» в ней не бы­ло. В от­ли­чие от «ака­де­ми­стов» передвижники не вос­про­из­во­ди­ли преж­ние, уже от­мер­шие тра­ди­ции ев­ро­пей­ской па­рад­ной жи­во­пи­си, а дви­га­ли изоб­ра­зи­тель­ное искус­ство вперед — ту­да, где оно еще не бы­ва­ло и ку­да не по­шли ни им­прес­си­о­ни­сты, ни пре­ра­фа­эли­ты, в со­цио­ло­гизм и пси­хо­ло­гизм, риф­му­ю­щи­е­ся с тра­ди­ци­ей рус­ско­го ре­а­ли­сти­че­ско­го ро­ма­на той же эпо­хи.

В ре­зуль­та­те на­ше искус­ство го­раз­до ме­нее глян­це­во, го­раз­до в боль­шей сте­пе­ни го­во­рит о недо­стат­ках и бе­дах, чем со­вре­мен­ное ему за­пад­ное, у ко­то­ро­го и про­сти­тут­ки вы­гля­дят как богини. Но в ве­ли­чии рус­ско­му ис­кус­ству от­ка­зать нель­зя. И не слу­чай­но оно, на­чав­шись с то­ва­ри­ще­ства ху­дож­ни­ков нон-кон­фор­ми­стов пре­вра­ти­лось в офи­ци­аль­ное искус­ство им­пе­рии, что бы­ло за­сви­де­тель­ство­ва­но «За­се­да­ни­ем го­су­дар­ствен­но­го со­ве­та» Ре­пи­на — кар­ти­ной — апо­фе­о­зом им­пер­ско­го ду­ха. Кста­ти, от­лич­ная бы­ла бы ак­ция — при­вез­ти это по­лот­но в Моск­ву и устро­ить вы­став­ку од­ной кар­ти­ны.

С неко­то­рой на­тяж­кой на­звать Се­ро­ва «им­пер­ским» ху­дож­ни­ком мож­но. Ему не раз и не два по­сту­па­ли за­ка­зы от им­пе­ра­тор­ской фа­ми­лии. Ему при­над­ле­жат ве­ли­ко­леп­ные па­рад­ные порт­ре­ты Алек­сандра III и уди­ви­тель­но мяг­кий и ли­рич­ный порт­рет Ни­ко­лая II, в ко­то­ром мож­но уви­деть ду­шу и гря­ду­щую тра­ге­дию им­пе­ра­то­ра. Но эта им­пер­скость ни в ко­ем слу­чае не бы­ла идео­ло­ги­че­ской — на­про­тив, в 1905 го­ду Се­ров, не бо­ясь по­те­рять гос­за­ка­зы, ри­су­ет яз­ви­тель­ные ка­ри­ка­ту­ры на раз­го­ны ка­за­ка­ми ан­ти­пра­ви­тель­ствен­ных де­мон­стра­ций.

По су­ти, Се­ров — очень ка­мер­ный ху­дож­ник. Его ин­те­ре- су­ет че­ло­век и ни­че­го боль­ше. Там, где Су­ри­ков или Ре­пин со­зда­ют мно­го­фи­гур­ное эпи­че­ское по­лот­но, у Се­ро­ва па­ра по­чти акварельных чер­то­чек, до­сти­га­ю­щих эф­фек­та за счет неве­ро­ят­но­го про­ник­но­ве­ния в че­ло­ве­ка. Со­вре­мен­ни­ки этот при­ем за­ча­стую на­зы­ва­ли «про­ро­че­ским».

«Им­пер­скость» же в твор­че­стве Се­ро­ва свя­за­на с осо­бен­но­стью гос­за­ка­за. Жи­во­пись — это искус­ство, ко­то­рое не мо­жет раз­ви­вать­ся «воль­но». Рас­цвет жи­во­пи­си в лю­бую эпо­ху в лю­бой стране свя­зан с по­яв­ле­ни­ем пла­те­же­спо­соб­но­го, име­ю­ще­го вкус за­каз­чи­ка. Так бы­ло и в Рос­сии — при­чи­ной рас­цве­та рус­ской жи­во­пи­си, ча­стью ко­то­ро­го бы­ло твор­че­ство Се­ро­ва, ста­ла увле­чен­ная кон­ку­рен­ция част­ных га­ле­ри­стов и ме­це­на­тов — Тре­тья­ко­ва, Ма­мон­то­ва и га­ле­ри­ста вен­це­нос­но­го — Алек­сандра III, тра­ди­ции ко­то­ро­го про­дол­жал его наслед­ник. Од­но вре­мя царь и Тре­тья­ков с на­сто­я­щим азар­том «пе­ре­хва­ты­ва­ли» ху­дож­ни­ков друг у дру­га, и по­это­му зо­ло­той фонд рус­ской жи­во­пи­си так вы­ра­зи­тель­но раз­бит меж­ду Тре­тья­ков­ской га­ле­ре­ей и Рус­ским му­зе­ем им­пе­ра­то­ра Алек­сандра III.

Не так дав­но, ко­гда Но­бе­лев­ский ко­ми­тет вру­чил пре­мию Алек­си­е­вич, те же са­мые пер­со­на­жи, что се­го­дня из­га­ля­ют­ся на­счет вы­став­ки, рас­суж­да­ли о «под­лин­ном рус­ском ми­ре — ми­ре не ору­жия и агрес­сии, а вы­со­ко­го ис­кус­ства и куль­ту­ры». И вдруг та­кое са­мо­рас­кры­тие — рус­ский мир ис­кус­ства их не устра­и­ва­ет.

А «Де­воч­ка с пер­си­ка­ми» —и в са­мом де­ле об­раз рус­ско­го ми­ра. Ме­сто дей­ствия — Аб­рам­це­во. Са­краль­ное ме­сто для рус­ско­го ми­ра от Ак­са­ко­вых, Го­го­ля и Хо­мя­ко­ва до Ма­мон­то­вых, Се­ро­ва и Вас­не­цо­ва. Ге­ро­и­ня — Ве­ра Ма­мон­то­ва — в 1903 го­ду вый­дет за­муж за Алек­сандра Са­ма­ри­на — пле­мян­ни­ка ве­ли­ко­го сла­вя­но­фи­ла — и ро­дит ему тро­их де­тей. В 1907 го­ду вне­зап­но умрет от пнев­мо­нии. За­то ее му­жу пред­сто­ит пе­ре­жить все ис­пы­та­ния ре­во­лю­ци­он­ной эпо­хи: как «ак­тив­ный цер­ков­ник» и быв­ший обер-про­ку­рор Си­но­да он неод­но­крат­но аре­сто­вы­ва­ет­ся и уми­ра­ет в ссыл­ке. Так что эта мир­ная за­ли­тая солнцем кар­ти­на — ок­но в Рос­сию, ко­то­рая еще не зна­ет, что ее ско­ро не ста­нет.

Так же, как порт­рет Ни­ко­лая II, это взгляд груст­ных глаз, ко­то­рые по­ни­ма­ют, что Рос­сии не ста­нет, и не мо­гут ни­че­го предот­вра­тить. Гла­за эти шо­ки­ро­ва­ли со­вре­мен­ни­ков. Ре­во­лю­ци­о­не­рам они по­ка­за­лись на­столь­ко невы­но­си­мы, что в ок­тяб­ре 1917-го при раз­гро­ме Зим­не­го двор­ца сол­дат­ня их про­сто вы­ко­ло­ла. Хо­ро­шо, что до нас до­шла ав­тор­ская ко­пия порт­ре­та.

Се­го­дня мы мо­жем, ка­жет­ся, смот­реть на Рос­сию с несколь­ко боль­шим оп­ти­миз­мом, неже­ли 100 лет на­зад. То­гда стра­на бы­ла охва­че­на неоста­но­ви­мым ис­ка­ни­ем ве­ли­ких по­тря­се­ний. Се­го­дня «по­тря­са­те­ли» от­чуж­де­ны от Рос­сии и не чув­ству­ют ее. По­ка они со­чи­ня­ли се­бе мир, в ко­то­ром го­лод­ная и озлоб­лен­ная Рос­сия вы­стра­и­ва­ет­ся в оче­ре­ди к об­мен­ни­кам, Рос­сия вы­стра­и­ва­лась в оче­ре­ди к кар­ти­нам Се­ро­ва.

Это и до­став­ля­ет дис­ком­форт ли­бе­раль­ным ана­ли­ти­кам. Алек­сандр Ар­хан­гель­ский за­кли­на­ет: « Нас ни­что на са­мом де­ле не объ­еди­ня­ет: ни в на­сто­я­щем, ни в про­шлом. Это же­сто­кая и крайне неприятная прав­да, от ко­то­рой хо­чет­ся спря­тать­ся. Вме­сто то­го, что­бы дать се­бе прин­ци­пи­аль­ный от­вет: ес­ли нас ни­что не объ­еди­ня­ет ни в на­сто­я­щем, ни в про­шлом, то да­вай­те ра­бо­тать над тем, что смо­жет нас и на­ших де­тей объ­еди­нить в бу­ду­щем, мы на­чи­на­ем ис­кать ил­лю­зор­ные за­ме­ны. Та­кой ил­лю­зор­ной за­ме­ной ока­зал­ся Се­ров » .

Алек­сандр Ни­ко­ла­е­вич, вы­ра­зим­ся мяг­ко, го­во­рит неправ­ду. Рус­ская куль­ту­ра дей­стви­тель­но яв­ля­ет­ся важ­ней­шим фак­то­ром из тех, что нас объ­еди­ня­ют в еди­ную на­цию. На­цию, спо­соб­ную от­ста­и­вать свое до­сто­ин­ство и вос­со­еди­нять се­бя. Рус­ская куль­ту­ра — это од­но из выс­ших до­сти­же­ний че­ло­ве­че­ской спо­соб­но­сти быть. Ма­ло то­го — са­мо­пре­вос­хож­де­ние этой спо­соб­но­сти.

Рос­сия стран­ная, хо­лод­ная, ма­ло­при­год­ная к жиз­ни и твор­че­ству стра­на при по­ляр­ном кру­ге. Вы слы­ша­ли что-то о ве­ли­кой ка­над­ской ли­те­ра­ту­ре, ве­ли­кой нор­веж­ской жи­во­пи­си или швед­ской му­зы­ке? А ведь в этих стра­нах го­раз­до теп­лее и все бо­лее обу­стро­е­но, чем в Рос­сии? И толь­ко Рос­сия с ее несо­вер­шен­ной со­ци­аль­ной ор­га­ни­за­ци­ей и мно­го­стра­даль­ной эко­но­ми­кой ухит­ря­ет­ся в оди­ноч­ку под­дер­жи­вать ве­ли­кую куль­ту­ру во всех зна­чи­мых об­ла­стях твор­че­ской де­я­тель­но­сти че­ло­ве­ка. Эта куль­ту­ра яв­ля­ет со­бой суть и смысл су­ще­ство­ва­ния Рос­сии.

От­но­ше­ния ли­бе­раль­ной ту­сов­ки с рус­ской куль­ту­рой про­шли два эта­па. Спер­ва она пы­та­лась вы­дать за эту куль­ту­ру се­бя, а глум­ли­вое безу­мие га­ле­риз­ма — за про­дол­же­ние ве­ли­кой тра­ди­ции. Не вы­шло. Сей­час, по­хо­же, на­чал­ся, вто­рой этап. По­лу­бо­ги, при­об­щен­ные к Эн­ди Уор­хол­лу и яй­цам Пав­лен­ско­го, на­чи­на­ют тре­ти­ро­вать куль­ту­ру ту­зем­цев и ди­ка­рей, к ко­то­рой от­но­сит­ся Се­ров. Стро­го го­во­ря, на ме­сте Се­ро­ва мог ока­зать­ся Брюл­лов, Ре­пин или Дейнека. Им бы так же до­ста­лось на оре­хи, по­то­му что, ку­да бы ни це­ли­ли, по­пасть в лю­бом слу­чае хо­тят в Рос­сию.

Од­на­ко по­доб­ное тре­ти­ро­ва­ние рус­ских как ту­зем­цев име­ет смысл лишь то­гда, ко­гда тре­ти­ру­ю­щий пре­вос­хо­дит их во­ен­но­тех­но­ло­ги­че­ски. Имея пуш­ки за спи­ной, лег­ко бы­ло объ­яс­нять ин­кам и ин­ду­сам, что их куль­ту­ра ни­чтож­на. Но звезд­ных кос­мо­ле­тов с пла­не­ты Ни­би­ру я за спи­на­ми на­ших ли­бе­раль­ных реп­ти­лий не на­блю­даю.

А угроза Со­еди­нен­ны­ми Шта­та­ми как-то не вы­гля­дит страш­ной и несколь­ко об­вет­ша­ла. На нее наш на­род уже на­шел от­лич­ный от­вет: при долларе 80 иди на вы­став­ку Се­ро­ва!

«Я сто­я­ла в оче­ре­ди в «Мак­до­нал­дс», в той са­мой, в пер­вой оче­ре­ди, зи­мой 90-го го­да! И по­верь­те, де­ти, это бы­ла не дав­ка за гам­бур­ге­ра­ми, не оче­редь за аме­ри­кан­ской хав­кой — это бы­ла оче­редь за сво­бо­дой. От­кры­тие «Мак­до­нал­дса» в мрач­ной, хо­лод­ной, го­лод­ной Москве — это бы­ла ак­ция не столь­ко гу­ма­ни­тар­ная, сколь­ко гу­ма­ни­сти­че­ская, нас вклю­ча­ли в сво­бод­ный цивилизованный мир»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.