Рус­ский му­че­ник

Izvestia Moscow Edition - - Мнения - Алек­сандр Чаленко жур­на­лист

Про­чел ста­тью укра­ин­ско­го пи­са­те­ля из Се­ва­сто­по­ля Пла­то­на Бе­се­ди­на, на­зы­ва­ю­ще­го се­бя «рус­ским укра­ин­цем», о том, по­че­му не нуж­но уста­нав­ли­вать в Москве па­мят­ник Бу­зине. С этой, вне вся­ко­го со­мне­ния, нуж­ной ини­ци­а­ти­вой недав­но вы­сту­пил Зи­но­вьев­ский клуб.

Ес­ли вы озна­ко­ми­тесь с ар­гу­мен­та­ци­ей Бе­се­ди­на, то вам по­ка­жет­ся, что вы чи­та­е­те ка­кой­то текст с про­укра­ин­ско­го «Эха Моск­вы», а не текст, опуб­ли­ко­ван­ный в на­ших лю­би­мых ват­ни­че­ских «Из­ве­сти­ях».

Но я рад, что мо­лод­цы-из­ве­стин­цы тем са­мым на­ча­ли по­доб­ную дис­кус­сию. Она крайне необ­хо­ди­ма.

Лич­но я хо­чу участ­во­вать в ней по двум при­чи­нам.

Пер­вая — Бу­зи­на был мо­им близ­ким дру­гом. Вто­рая — Бе­се­дин за­явил, что та­ким, как я, по­лит­эми­гран­там с Укра­и­ны не угро­жа­ла ни­ка­кая ре­аль­ная опас­ность, а мы все­го лишь «ими­ти­ро­ва­ли ее, де­лая на том ка­рье­ру». «Мно­гие из них за­ня­лись в Рос­сии толь­ко од­ним — об­ма­зы­ва­ни­ем гря­зью сво­ей быв­шей ро­ди­ны. Про­жив в ней несколь­ко де­сят­ков лет, они вдруг про­зре­ли и по­ня­ли, что ни­ка­кой стра­ны не су­ще­ство­ва­ло», — пи­шет оби­жен­ный за Укра­и­ну Бе­се­дин.

А вот, мол, Олесь по­сту­пил ина­че. Он остал­ся и «бил­ся с чу­мой на Укра­ине».

Бе­се­дин в са­мом тек­сте мое имя не на­зы­ва­ет, но по его ран­ним пуб­ли­ка­ци­ям в ФБ, пря­мо об­ви­ня­ю­щим ме­ня в «об­ма­зы­ва­нии гря­зью» (речь идет об от­ри­ца­нии мною су­ще­ство­ва­ния от­дель­но­го от рус­ско­го «укра­ин­ско­го на­ро­да») и необос­но­ван­ном «бег­стве», все по­ня­ли, что речь идет обо мне лич­но.

Сра­зу хо­чу ска­зать, что на са­мом де­ле точ­ка зре­ния Бе­се­ди­на и в от­но­ше­нии па­мят­ни­ка Оле­сю, и по мне обу­слов­ле­на тем, что он за­ни­ма­ет в це­лом про­укра­ин­скую по­зи­цию. Про­сто он в си­лу не за­ви­ся­щих от него об­сто­я­тельств ока­зал­ся на рус­ской тер­ри­то­рии. До­ста­точ­но про­чи­тать его текст-ма­ни­фест «Укра­ин­ский тор­на­до», что­бы у вас ис­чез­ли лю­бые со­мне­ния по это­му по­во­ду.

А что ка­са­ет­ся мо­ей «об­ма­зы­ва­тель­ской» по­зи­ции, го­во­рил, го­во­рю и все­гда бу­ду го­во­рить: ни­ка­ких укра­ин­цев как на­ро­да или на­ции ни­ко­гда в при­ро­де не су­ще­ство­ва­ло. Это всё вы­дум­ки. По­дав­ля­ю­щее боль­шин­ство про­жи­ва­ю­щих на Укра­ине — это рус­ские.

Прав­да, очень зна­чи­тель­ное их чис­ло, увы, впа­ло в ересь «укра­ин­ства» и всту­пи­ло в со­юз с за­па­ден­ца­ми в си­лу обо­юд­ной под­держ­ки ими идей ев­ро­ин­те­гра­ции. Имен­но этим и объ­яс­ня­ет­ся то, что Укра­и­на как го­су­дар­ство до сих пор еще су­ще­ству­ет.

Имен­но по­ни­мая, что ме­ня или пра­во­се­ки за­бьют на ули­цах Ки­е­ва (ая в си­лу сво­ей те­ле­ак­тив­но­сти был узна­ва­е­мым че­ло­ве­ком в укра­ин­ской ра­ди­каль­но-на­ци­о­на­ли­сти­че­ской сре­де), или про­ку­ра­ту­ра по­са­дит, я по­нял, что на Укра­ине мне де­лать боль­ше нече­го. И уехал в Моск­ву, где в од­ном из па­нель­ных до­мов уже по­чти два го­да мы спим с же­ной в кухне, по­ло­жив на ночь тон­кий мат­рас, а в един­ствен­ной ком­на­те спят на­ши де­ти. При­чем моя де­ся­ти­лет­няя дочь спит так же — на по­лу. Уже два го­да. Вот это пла­та за мою граж­дан­скую по­зи­цию, за­ня­тую еще на Укра­ине, за ко­то­рую я, кля­нусь детьми, ни ра­зу не по­лу­чил ни ко­пей­ки от Крем­ля.

Ко­гда про­изо­шел фев­раль­ский пе­ре­во­рот, Олесь Бу­зи­на был в Москве. Он по­сто­ян­но участ­во­вал то­гда в мно­го­чис­лен­ных те­ле­шоу, по­свя­щен­ных Укра­ине. При­е­хав в сто­ли­цу Рос­сии, я по­се­лил­ся у дру­га на да­че в Под­мос­ко­вье. В пер­вый раз, вы­брав­шись в са­му Моск­ву, я ре­шил отыс­кать Оле­ся. Стоя на Твер­ской, я по­зво­нил ему на мо­биль­ный. «Бу­зи­на, ты где?» От­ве­ча­ет: «Еду на верх­ней пол­ке в по­ез­де». Я: «Ку­да? В Ки­ев? Ты со­шел с ума, те­бя же там пра­во­се­ки при­бьют...» Но Бу­зи­на ни­че­го слу­шать не хо­тел, от­ве­чал сон­но. Он был в пол­ной, как мне по­ка­за­лось, уве­рен­но­сти, что с ним ни­че­го пло­хо­го не про­изой­дет.

Уже по­сле его убий­ства мос­ков­ский по­ли­то­лог Алек­сей Ко­чет­ков мне рас­ска­зал, что Бу­зи­на хо­тел остать­ся по­сле пе­ре­во­ро­та в Москве. Алек­сей в это вре­мя уже два го­да жил в Ки­е­ве и дру­жил с пи­са­те­лем. Олесь по­зво­нил ему из Моск­вы на мо­биль­ный и по­про­сил по­мочь жене и до­че­ри до­брать­ся до вок- за­ла и сесть на по­езд, от­прав­ляв­ший­ся в Рос­сию. Но че­рез ка­кое­то вре­мя, уви­дев, что вро­де ни­кто к нему в квар­ти­ру не ло­мит­ся и ни­кто его из на­ци­стов не разыс­ки­ва­ет, ре­шил воз­вра­щать­ся в Ки­ев. Это бы­ло фа­таль­ной ошиб­кой.

«Чаленко, по­слу­шай, я же пуб­лич­но за­ни­маю ней­траль­ную по­зи­цию — не за тех и не за этих. Я про­сто го­во­рю, что я про­тив вой­ны, вот и всё. На мос­ков­ском те­ле­ви­де­нии по­ка не вы­сту­паю».

Я не уни­мал­ся: «Олесь, пой­ми. Не важ­но то, что ты ду­ма­ешь по по­во­ду то­го, ка­кую по­зи­цию ты за­ни­ма­ешь. Важ­но, что на­цики ду­ма­ют о том, ка­кую по­зи­цию ты за­ни­ма­ешь. А они убеж­де­ны в том, что ты ват­ник и ко­ло­рад. По­сле то­го как ты на­пи­сал кни­гу о Шев­чен­ко, ты им враг, и ра­но или позд­но они с то­бой рас­пра­вят­ся». Бу­зи­на ни­че­го не хо­тел слы­шать.

По­че­му он от­ка­зал­ся уез­жать с Укра­и­ны?

Моя вер­сия та­кая: его пу­га­ла неиз­вест­ность в Москве. На Укра­ине он был са­мым по­пу­ляр­ным пи­са­те­лем, а в Рос­сии его ма­ло кто знал. В Ки­е­ве у него был ста­тус, а в Москве нет. Он хо­тел сна­ча­ла стать из­вест­ным в Москве, а так­же по­лу­чить пред­ло­же­ние участ­во­вать в ка­ком-то со­лид­ном про­ек­те.

За несколь­ко недель до смер­ти по­шли раз­го­во­ры, что Олесь вро­де как со­би­рал­ся за­клю­чить до­го­вор с од­ним из те­ле­ка­на­лов о съем­ках целой се­рии до­ку­мен­таль­ных филь­мов об ис­то­рии Укра­и­ны. Я в по­след­нем на­шем раз­го­во­ре (за несколь­ко дней до убий­ства) ска­зал ему по те­ле­фо­ну об этом: «Олесь, ес­ли это прав- да, то я так рад, что ты уедешь из Ки­е­ва». Он от­ве­тил, что по­ка не хо­чет де­таль­но это со мной об­суж­дать, что­бы не сгла­зить.

С од­ним из пи­тер­ских из­да­тельств он за­клю­чил до­го­вор о вы­хо­де сво­ей кни­ги об Укра­ине. Но са­мое глав­ное — он хо­тел со­здать се­рию ис­то­ри­че­ских де­тек­тив­ных романов в ду­хе Бо­ри­са Аку­ни­на. Уже был при­ду­ман глав­ный ге­рой. Его зва­ли Алекс Ту­га­ри­нов, офи­цер Се­ме­нов­ско­го пол­ка. Бу­зи­на да­же съез­дил в Пи­тер, что­бы по­смот­реть сво­и­ми гла­за­ми те ме­ста, где долж­но бы­ло раз­во­ра­чи­вать­ся дей­ствие в де­бют­ном ро­мане. Он да­же при­ду­мал се­бе псев­до­ним — Алек­сандр Сю­ро. Это сло­во в пе­ре­во­де с фран­цуз­ско­го озна­ча­ло «бу­зи­на».

Он лю­бил мне по­дол­гу рас­ска­зы­вать, что Ту­га­ри­нов в от­ли­чие от мям­ли-ли­бе­ра­ла Фан­до­ри­на бу­дет им­пер­цем и рус­ским пат­ри­о­том.

Во­об­ще Бу­зи­на ас­со­ци­и­ро­вал се­бя толь­ко с Бе­лой гвар­ди­ей, с рус­ским офи­цер­ством, с дво­рян­ским клас­сом. Ему и в го­ло­ву не при­хо­ди­ло ас­со­ци­и­ро­вать се­бя хоть с чем-то, что хоть как-то мог­ло быть от­не­се­но к укра­ин­ству. С ка­ки­ми-то ка­за­ка­ми, греч­ко­се­я­ми или хле­бо­ро­ба­ми. Он страш­но гор­дил­ся тем, что кто-то из его пред­ков слу­жил Рос­сий­ской им­пе­рии в Ах­тыр­ском гу­сар­ском пол­ку.

Укра­и­на бы­ла для него Ма­ло­рос­си­ей. У него да­же од­на из книг так и на­зы­ва­ет­ся «Вос­кре­ше­ние Ма­ло­рос­сии». А оно при­шлось, как счи­тал Олесь, на вре­мя ее пре­бы­ва­ния в со­ста­ве Рос­сий­ской им­пе­рии.

Ему нра­ви­лось ощу­щать се­бя ба­ри­ном, по­ме­щи­ком XIX ве­ка. Он ино­гда, ко­гда мы с ним про­ща­лись, в кон­це раз­го­во­ра по­тя­ги­вал­ся и с улыб­кой го­во­рил: «Ну всё, Чаленко, мне по­ра в по­ме­стье. По­еду вы­по­рю кре­стьян, по­пор­чу де­вок...» Мы с ним по­сле этих слов гром­ко сме­я­лись.

Его на­ва­жде­ни­ем бы­ли бе­ло­гвар­дей­цы. Он ими жил и всё о них знал. Да­же по­шил се­бе бе­ло­гвар­дей­ский мун­дир и ма­ли­но­вую фу­раж­ку. За­вел офи­цер­ские уси­ки. Участ­во­вал, как Стрел­ков, в раз­но­го ро­да ре­кон­струк­ци­ях. Мог ча­са­ми мне рас­ска­зы­вать о дроз­дов­цах и кап­пе­лев­цах, о Ле­дя­ном по­хо­де, Пер­вой ми­ро­вой, об уча­стии ма­ло­рос­сов в Бе­лом дви­же­нии.

К боль­ше­ви­кам, Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции и Ста­ли­ну от­но­сил­ся с пре­зре­ни­ем.

Как-то я по­про­сил при­вез­ти мне из Моск­вы в Ки­ев за­бы­тую мной там кни­гу Мир­чи Элиа­де об ис­то­рии ми­ро­вых ре­ли­гий. По­кру­тив в ру­ках, он, от­да­вая ее мне, смот­рел на нее, как на ненуж­ное ба­рах­ло. За­то с гор­до­стью вы­ва­лил из рюк­за­ка с де­ся­ток ме­му­а­ров ка­ких-то бе­ло­гвар­дей­ских де­я­те­лей, ко­то­рые ку­пил в Бе­ло­ка­мен­ной. Мол, смот­ри, вот как вы­гля­дят на­сто­я­щие и сто­я­щие кни­ги.

Бу­зи­на был го­ря­чим рус­ским пат­ри­о­том, счи­тая се­бя од­но­вре­мен­но и ма­ло­рос­сом, и рус­ским. Имен­но он и стал сим­во­лом пу­ти, на ко­то­рый всту­пи­ли мил­ли­о­ны ма­ло­рос­сов, осо­знав се­бя имен­но рус­ски­ми. В ка­че­стве это­го сим­во­ла он, наш рус­ский му­че­ник, и за­слу­жил па­мят­ник в сто­ли­це Рос­сии.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.