Да­рья Кли­ши­на мо­жет ока­зать­ся един­ствен­ной на­шей на Олим­пий­ских иг­рах

Izvestia Moscow Edition - - Первая Страница -

В Меж­ду­на­род­ную ас­со­ци­а­цию лег­кой ат­ле­ти­ки (IAAF) по­сту­пи­ли пер­вые за­яв­ки на уча­стие в Олим­пий­ских иг­рах от рос­сий­ских спортс­ме­нов, ко­то­рые сей­час пы­та­ют­ся до­ка­зать, что у них нет проблем с до­пин­гом, и до­бить­ся от­ме­ны дис­ква­ли­фи­ка­ции. Прав­да, не­дав­но пре­зи­дент IAAF Се­бастьян Коу за­явил, что по­ка всем необ­хо­ди­мым кри­те­ри­ям, уста­нов­лен­ным спе­ци­аль­но для на­ших лег­ко­ат­ле­тов, со­от­вет­ству­ет толь­ко дву­крат­ная чем­пи­он­ка Ев­ро­пы в по­ме­ще­нии, пры­гу­нья в дли­ну ДА­РЬЯ КЛИ­ШИ­НА. Де­ло в том, что она по­сто­ян­но про­жи­ва­ет за гра­ни­цей и по­то­му, де­скать, не свя­за­на с рос­сий­ской до­пин­го­вой си­сте­мой. С осе­ни 2013 го­да Кли­ши­на тре­ни­ру­ет­ся в США, в ака­де­мии IMG во Фло­ри­де у Ло­рен Си­грейв. Кор­ре­спон­дент «Из­ве­стий» Ксе­ния Ва­си­лье­ва по­про­си­ла спортс­мен­ку про­ком­мен­ти­ро­вать сло­жив­шу­ю­ся си­ту­а­цию.

— Ка­кие эмо­ции ис­пы­та­ли, ко­гда узна­ли о том, что вы прак­ти­че­ски един­ствен­ная в на­шей лег­ко­ат­ле­ти­че­ской ко­ман­де, кто со­от­вет­ству­ет жест­ким и спор­ным кри­те­ри­ям IAAF? — Ко­неч­но, ра­дость и об­лег­че­ние по­чув­ство­ва­ла, ведь все эти ме­ся­цы си­ту­а­ция бы­ла тя­же­лая. Мы все тол­ком не по­ни­ма­ли, ра­ди че­го тре­ни­ру­ем­ся. А сей­час по­яви­лась надежда. Пер­вые об­на­де­жи­ва­ю­щие за­яв­ле­ния про­зву­ча­ли на сам­ми­те Меж­ду­на­род­но­го олим­пий­ско­го ко­ми­те­та, как раз пе­ред мо­им фи­на­лом на чем­пи­о­на­те стра­ны в Че­бок­са­рах. И я по­ра­до­ва­лась за се­бя и за осталь­ных на­ших ре­бят, ко­то­рые, я на­де­юсь, все-та­ки смо­гут по­ехать в Рио. С точ­ки зре­ния вы­пол­не­ния про­це­дур для ме­ня нет ис­клю­че­ний. Я, так же как и все, бу­ду по­да­вать за­яв­ку на уча­стие в Иг­рах.

— А ведь вы в ито­ге дей­стви­тель­но мо­же­те ока­зать­ся един­ствен­ной пред­ста­ви­тель­ни­цей рос­сий­ской лег­кой ат­ле­ти­ки на Олим­пий­ских иг­рах. Что, кста­ти, го­во­рят по это­му по­во­ду в сбор­ной? — Ни­ка­ко­го нега­ти­ва со сто­ро­ны ре­бят я не по­чув­ство­ва­ла, на­обо­рот, ме­ня все под­дер­жа­ли. Ска­за­ли: «Да­ша, да­вай, за всех нас бу­дешь вы­сту­пать!»

— Ко­гда на­ча­лась вся эта до­пин­го­вая ис­те­рия во­круг Рос­сии, мно­гие за­ру­беж­ные спортс­ме­ны под­да­лись об­ще­му на­стро­е­нию и ста­ли за­яв­лять: мол, они там все та­кие. А как по­ве­ли се­бя ва­ши кол­ле­ги по аме­ри­кан­ской груп­пе? Не бро­са­ли на вас ко­сые взгля­ды? — Ни рань­ше, ни сей­час ни­че­го та­ко­го не за­ме­ча­ла. Я во­об­ще не по­ни­маю, как мож­но про­сто так об­ви­нять всю сбор­ную в упо­треб­ле­нии до­пин­га. В на­шей груп­пе я од­на рус­ская, все зна­ют на­шу си­ту­а­цию и мне, на­обо­рот, со­чув­ству­ют. Да­же удив­ля­ют­ся, как я с этим справ­ля­юсь. Все же со­рев­ну­ют­ся, уез­жа­ют на тур­ни­ры, при­ез­жа­ют, ра­ду­ют­ся — кто-то лич­ный ре­корд уста­но­вил, кто-то про­сто хо­ро­шо вы­сту­пил, а я толь­ко тре­ни­ру­юсь и тре­ни­ру­юсь. Бы­ли дни, ко­гда я во­об­ще од­на оста­ва­лась на ста­ди­оне. Так что всё нор­маль­но. И ко­гда я тре­ни­ро­ва­лась здесь, у Оль­ги Вла­ди­ми­ров­ны Ше­ми­гон, у нас так­же не было ни­ка­ких проблем, ни­кто пло­хо друг о дру­ге не го­во­рил, ни­кто ни на ко­го паль­цем не по­ка­зы­вал. — До­пинг в спор­те — гло­баль­ная, ми­ро­вая про­бле­ма, со­глас­ны? — Ко­неч­но. Сей­час дав­ле­ние ока­зы­ва­ет­ся имен­но на рос­сий­ских лег­ко­ат­ле­тов, но все-та­ки было бы пра­виль­нее бо­роть­ся с про­бле­мой в це­лом. При­чем в ин­ди­ви­ду­аль­ном по­ряд­ке, а не со всей ко­ман­дой. Ведь сей- час стра­да­ет огром­ное ко­ли­че­ство лю­дей, у ко­то­рых ни­ко­гда не было проблем с до­пинг-кон­тро­лем.

— К ча­стым за­бо­рам до­пинг­проб мож­но при­вык­нуть? — Ну а ку­да де­вать­ся? Это часть про­фес­сии. Я тут об­ра­ти­ла вни­ма­ние: до­пинг-офи­це­ры при­хо­дят ко мне до­мой уже как к се­бе до­мой. Я же в пу­ле те­сти­ру­е­мых на­хо­жусь уже не знаю сколь­ко лет. Боль­ше вось­ми, ка­жет­ся. И каж­дый год всё по­дроб­но рас­пи­сы­ваю — где и в ка­кое вре­мя я бу­ду на­хо­дить­ся. По­жа­луй­ста, при­хо­ди­те, про­ве­ряй­те. Знаю, что и мно­гие ре­бя­та из на­шей ко­ман­ды так же к это­му от­но­сят­ся. Обид­но за них, ведь мно­гие сей­час на­хо­дят­ся в пре­крас­ной фор­ме, на­де­я­лись бо­роть­ся за олим­пий­ские ме­да­ли.

— Вы уже три го­да жи­ве­те и тре­ни­ру­е­тесь во Фло­ри­де. Су­дя по все­му, вам там ком­форт­но? — Да. Там хо­ро­шие усло­вия, от­лич­ный кли­мат. Это од­на из луч­ших спор­тив­ных баз в США. Всю зи­му ты мо­жешь го­то­вить­ся на от­кры­том воз­ду­хе, а глав­ное, те­бя ни­что не от­вле­ка­ет от тре­ни­ро­воч­но­го про­цес­са. Я жи­ву в ти­хом, спо­кой­ном ме­сте, где нет ни ре­сто­ра­нов, ни ноч­ных клу­бов и дру­гих раз­вле­че­ний для мо­ло­де­жи. За­то там очень кра­си­во: бе­рег оке­а­на, мно­го зе­ле­ни. Этот го­род во­об­ще при­зна­ли од­ним из луч­ших для жиз­ни, по­это­му там жи­вут в ос­нов­ном со­сто­я­тель­ные лю­ди, ко­то­рые уже вы­шли на пен­сию. Ко­му- то из спортс­ме­нов, мо­жет, было бы там тя­же­ло, по­то­му что ты ни­ку­да не мо­жешь пой­ти и кон­цен­три­ру­ешь­ся толь­ко на спор­те. А мне нра­вит­ся, я при­вык­ла. Ме­ня все спра­ши­ва­ют: а что ты де­ла­ешь там в сво­бод­ное вре­мя? Но, зна­е­те, нет у ме­ня та­кой про­бле­мы — мне не скуч­но. И по­об­щать­ся есть с кем, и изу­че­ние ан­глий­ско­го от­ни­ма­ет мно­го вре­ме­ни. Раз­ве что па­ра ча­сов сво­бод­ных ве­че­ром вы­па­да­ет. И то по­ка по­ужи­наю, по­ка по­чи­таю или те­ле­ви­зор по­смот­рю, уже по­ра ло­жить­ся спать.

— Те­перь, ко­гда по­яви­лась надежда, тре­ни­ро­вать­ся, на­вер­ное, бу­де­те с дру­гим на­стро­е­ни­ем? — По-лю­бо­му долж­но быть лег­че. Я ра­да уже от то­го, что на­ча­ла се­зон. Все-та­ки вы­сту­пи­ла на трех тур­ни­рах, по­чув­ство­ва­ла свои ру­ки-но­ги, по­ня­ла, где ошиб­ки. А то зи­мой на од­ной кон­троль­ной тре­ни­ров­ке я нерв­ни­ча­ла так, как ни­ко­гда в сво­ей жиз­ни. Все-та­ки с ок­тяб­ря про­шло­го го­да и до на­ча­ла июня я жи­ла в ре­жи­ме «тре­ни­ров­ка — дом, тре­ни­ров­ка — дом». Я уже за­бы­ла, что зна­чит чув­ство­вать се­бя све­жей, что­бы но­ги са­ми бе­жа­ли и ру­ки что нуж­но де­ла­ли. Ду­ма­ла: при­еду в Рос­сию и во­об­ще всё раз­ва­лит­ся, по­то­му что ор­га­низм в бук­валь­ном смыс­ле «бры­кал­ся», нуж­но было хоть как-то вы­плес­нуть эмо­ции. Все-та­ки спортс­ме­ну без со­рев­но­ва­ний дол­го нель­зя. — Да­ша, как бы сей­час ни сло­жи­лось, по­сле Рио есть пла­ны остать­ся в спор­те? — Ко­неч­но! На сле­ду­ю­щей Олим­пиа­де мне бу­дет 29 лет, вполне еще нор­маль­ный воз­раст для спор­та. Не бу­ду ни­че­го за­га­ды­вать, но хо­те­лось бы еще по­пры­гать. По­едем мы сей­час на Иг­ры или не по­едем, жизнь на этом не за­кан­чи­ва­ет­ся. На са­мом де­ле что пло­хие, что хо­ро­шие со­бы­тия в на­шей жиз­ни за­бы­ва­ют­ся очень быст­ро. Не важ­но, вы­иг­рал ты или про­иг­рал ка­кой- то тур­нир, да да­же Олим­пий­ские иг­ры, — всё за­бу­дет­ся. Не хо­чет­ся, ко­неч­но, рас­смат­ри­вать нега­тив­ный ва­ри­ант раз­ви­тия со­бы­тий, но ес­ли не бу­дет Рио, сил на То­кио у ме­ня хва­тит. Ка­кие на­ши го­ды.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.