Бо­рис Гре­бен­щи­ков — о «Зо­ло­том бу­ке­те» и улич­ных вы­ступ­ле­ни­ях

Бо­рис Гре­бен­щи­ков — об от­ло­жен­ной пре­мье­ре «Зо­ло­то­го бу­ке­та», улич­ных вы­ступ­ле­ни­ях и пред­ска­за­ни­ях Дэ­ви­да Бо­уи

Izvestia Moscow Edition - - Первая Страница -

В по­след­ний июль­ский день груп­па «Ак­ва­ри­ум» сыг­ра­ет соль­ник в сто­лич­ном клу­бе «16 тонн». А две ми­нув­шие неде­ли ока­за­лись ед­ва ли не един­ствен­ны­ми в го­ду, ко­гда в га­строль­ном гра­фи­ке груп­пы об­ра­зо­вал­ся неболь­шой пе­ре­рыв. Имен­но в это вре­мя ожи­дал­ся вы­ход за­ни­ма­тель­но­го аль­бо­ма «Зо­ло­той букет», со­став­лен­но­го из ка­вер-вер­сий со­вет­ско-рос­сий­ских пе­сен про­шло­го ве­ка. Об этом — и не толь­ко — БО­РИС ГРЕ­БЕН­ЩИ­КОВ рас­ска­зал обо­зре­ва­те­лю «Из­ве­стий» Ми­ха­и­лу Мар­го­ли­су. — Ре­лиз аль­бо­ма дол­жен был со­сто­ять­ся 15 июля. Но это­го не про­изо­шло. По­че­му? — При­шло пись­мо из од­но­го из агентств по охране ав­тор­ских прав. Ска­за­но, что мы долж­ны за­пла­тить им за пра­во ис­пол­не­ния; мы бы и ра­ды, но они за­про­си­ли за две пес­ни сум­му, во мно­го раз боль­шую, чем сто­и­ла за­пись все­го аль­бо­ма, и тем бо­лее чем за этот аль­бом ко­гда-ли­бо удаст­ся по­лу­чить. — Ка­ко­ва те­перь ве­ро­ят­ность, что он все-та­ки по­явит­ся в бли­жай­шем бу­ду­щем и от че­го это за­ви­сит? — Толь­ко от то­го, смо­жем ли мы с ни­ми до­го­во­рить­ся о ка­ком-то ра­зум­ном ре­ше­нии. — От­кры­ва­ет аль­бом те­ма «Слу­чай в Ва­ти­кане», из­вест­ная по мень­шей ме­ре в че­ты­рех или пя­ти вер­си­ях, с раз­ным тек­стом. На ка­кую ори­ен­ти­ро­вал­ся ты? — Ту вер­сию «Слу­чая в Ва­ти­кане», ко­то­рую мы за­пи­са­ли, я на­шел в по­да­рен­ном мне кем-то пе­сен­ни­ке 1940–1950-х го­дов. На­чал изу­чать, от­ку­да она взя­лась, и узнал пре­крас­ную ис­то­рию. По­сле вой­ны лю­ди, хо­див­шие по дво­рам и элек­трич­кам с жа­лоб­ны­ми пес­ня­ми, в ка­кой-то мо­мент по­чув­ство­ва­ли ре­пер­ту­ар­ный кри­зис. Нуж­ные пес­ни кон­чи­лись.

То­гда они об­ра­ти­лись к сту­ден­там Ле­нин­град­ско­го те­ат­раль­но­го ин­сти­ту­та и за­ка­за­ли им за до­воль­но боль­шие день­ги и на усло­ви­ях пол­ной ано­ним­но­сти со­чи­не­ние но­вых жа­лоб­ных пе­сен. Глав­ным усло­ви­ем бы­ло, что­бы в кон­це со­дер­жа­лась прось­ба об ока­за­нии ис­пол­ни­те­лю немед­лен­ной фи­нан­со­вой по­мо­щи. Ну сту­ден­ты и по­ста­ра­лись от всей ду­ши. Сре­ди на­пи­сан­ных на за­каз пе­сен ока­зал­ся и «Слу­чай в Ва­ти­кане». Ну как по­сле это­го я мог его не спеть? — Где-то мне по­па­лась фра­за, что в «Зо­ло­той букет» во­шли твои «лю­би­мые со­вет­ские пес­ни». Это так? — Мно­гие по­яви­лись за­дол­го до со­вет­ско­го пе­ри­о­да. И я бы не ска­зал «мои лю­би­мые». Все на­ча­лось с че­ты­рех пе­сен, ко­то­рые «мить­ки» в на­ча­ле 1990-х по­про­си­ли нас спеть для ка­ких-то сво­их аль­бо­мов. Я бы­ло на­чал от­не­ки­вать­ся, а по­том вслу­шал­ся и про­ник­ся глу­бо­кой их кра­со­той. И уже не мог их не за­пи­сать. Мы про­бо­ва­ли ис­пол­нять мно­го дру­гих ста­рин­ных пе­сен. Но сде­лать их хо­ро­шо у ме­ня не по­лу­чи­лось. А эти­ми я остал­ся до­во­лен. Ну а к первым че­ты­рем за 22 го­да до­ба­ви­лись и осталь­ные. — Часть ауди­то­рии «Ак­ва­ри­ума» мо­жет при­нять пес­ни из «Зо­ло­то­го бу­ке­та» за твои но­вые со­чи­не­ния? — Нет, ко­неч­но. Боль­шин­ство этих пе­сен дав­но у всех на слу­ху. К то­му же по­нят­но, что у ме­ня так не вый­дет. Они мно­го со­вер­шен­нее то­го, что пи­шу я. — Боль­шин­ство этих ве­щей в раз­ные го­ды зву­ча­ли на ва­ших кон­цер­тах... — Но в на­ши аль­бо­мы ни од­на из них еще не вхо­ди­ла. Толь­ко «Ка­тя-Ка­те­ри­на», но она зву­ча­ла в дру­гой ре­дак­ции. И еще, как я уже ска­зал, «мить­ки» то­гда опуб­ли­ко­ва­ли че­ты­ре пес­ни. Но аль­бо­мы «мить­ков» — ред­кость, и по­лу­ча­ет­ся, что пес­ни про­сто про­па­да­ют. Я мно­го раз ста­вил за­пи­си, ко­то­рые во­шли сей­час в «Зо­ло­той букет», са­мым раз­ным лю­дям, и вы­яс­ня­лось, что ни од­ной этой пес­ни в на­шем ис­пол­не­нии они не слы­ша­ли. Вот я и ре­шил, что сто­ит их со­брать в од­ном ме­сте. — «Ак­ва­ри­ум» бу­дет де­лать кон­церт­ную про­грам­му на ос­но­ве «Зо­ло­то­го бу­ке­та»? — Нет. Это невоз­мож­но. Дав­но умер ак­кор­део­нист Се­ре­жа Щу­ра­ков, при­ни­мав­ший уча­стие в за­пи­си боль­шин­ства пе­сен. Его за­ме­нить ни­кто ни­ко­гда не смо­жет. Но де­ло не толь­ко в этом. Мы за­пи­са­ли эти пес­ни не для то­го, что­бы иг­рать их на кон­цер­тах, а по­то­му, что это пре­крас­ные рус­ские пес­ни. Боль­шая часть этих за­пи­сей су­ще­ству­ет где-то в ин­тер­не­те. Но мно­гим и в го­ло­ву не при­дет их там ис­кать и со­би­рать. Неко­то­рые да­же не очень пред­став­ля­ют, как это де­лать. Мы хо­те­ли про­сто об­лег­чить лю­дям ра­бо­ту. — Уже до­ста­точ­но дол­го длит­ся се­рия улич­ных вы­ступ­ле­ний «Ак­ва­ри­ума». Это та­кая иг­ра в ме­не­стре­лей или тестирование на­ро­да на сте­пень его рас­кре­по­щен­но­сти? — Ни то, ни дру­гое. Мы де­ла­ем это для удо­воль­ствия, не пред­по­ла­гая ка­кой-то вы­го­ды. Нам не нуж­но ко­го-то «те­сти­ро­вать» или «иг­рать в ме­не­стре­лей». Про­сто мне все­гда хо­те­лось по­иг­рать на ули­це или в мет­ро, и в ка­кой-то мо­мент это ста­ло воз­мож­ным. Мы по­про­бо­ва­ли, нам по­нра­ви­лось, и мы про­дол­жа­ем. Сыг­ра­ли уже в два­дца­ти че­ты­рех го­ро­дах. По­ка ни ра­зу не бы­ло про­блем — ни с на­ро­дом, ни с мест­ны­ми вла­стя­ми. — Ес­ли в ка­ком-то го­ро­де ты нач­нешь петь и в те­че­ние по­лу­ча­са ря­дом не по­явит­ся ни еди­но­го че­ло­ве­ка, ты про­дол­жишь или уй­дешь? — Мы же иг­ра­ем для удо­воль­ствия сыг­рать, а не для па­ра­да. Вот в Во­ро­не­же, на­при­мер, вме­сто лю­дей бы­ли со­ба­ки. Мы за­иг­ра­ли «Со­ба­чий вальс», и по­на­ча­лу нас слу­ша­ла од­на со­ба­ка, а к кон­цу пес­ни их со­бра­лось око­ло 20, и они очень ве­се­ли­лись. — А как по­сту­пишь, ес­ли лю­ди нач­нут бро­сать мо­не­ты и ку­пю­ры в ги­тар­ный фу­тляр? — А они и бро­са­ют. День­ги идут в об­щий ко­тел. У груп­пы в до­ро­ге все­гда мно­го рас­хо­дов. — Че­ре­да смер­тей ве­ли­ких му­зы­кан­тов в этом го­ду на­ча­лась с ухо­да Дэ­ви­да Бо­уи. На те­бя это как-то по­вли­я­ло? — Смерть — есте­ствен­ное за­вер­ше­ние жиз­ни. Рвать во­ло­сы и по­сы­пать го­ло­ву пеп­лом по это­му по­во­ду — те­ат­раль­ная па­те­ти­ка. Му­зы­ка Бо­уи со мной все­гда, а лич­но с ним мы очень дав­но не об­ща­лись. Од­на­ко в свое вре­мя он мне нема­ло по­мог и де­лом, и со­ве­та­ми, ая — чем даль­ше, тем боль­ше — по­ни­маю, ка­кой он был ве­ли­кий му- зы­кант и уди­ви­тель­ный че­ло­век. Од­на­жды в 1988 го­ду он мне по­дроб­но (и очень точ­но) пред­ска­зал, ка­кие непри­ят­но­сти бу­дут у за­пад­ной ци­ви­ли­за­ции про­ис­хо­дить с ис­лам­ским ми­ром, а то­гда об этом ни­кто и не ду­мал. — Уда­лось ли «пе­ре­на­стро­ить» груп­пу по­сле то­го, как осе­нью про­шло­го го­да «Ак­ва­ри­ум» по­те­рял Бо­ри­са Ру­бе­ки­на? — Упо­кой Гос­подь его ду­шу. Мне Бо­ри очень сей­час не хва­та­ет. А «пе­ре­на­стра­и­вать» ни­че­го не при­шлось. Мы все­гда ис­хо­дим из то­го, что есть в дан­ный мо­мент. Есте­ствен­но, по­сле Бо­ри­са ни­ка­ко­го дру­го­го кла­виш­ни­ка у нас не бу­дет. И ка­кие-то ве­щи те­перь мы иг­ра­ем со­всем по-дру­го­му. — Ты уже мно­гие го­ды ве­дешь на ра­дио ав­тор­скую про­грам­му «Аэро­стат». По­чув­ство­вал, что за это вре­мя по­яви­лись те, кто имен­но из нее чер­па­ет но­вые зна­ния о му­зы­ке? — Мне пи­шет мно­го лю­дей, и я по­ни­маю, что «Аэро­стат» слу­ша­ют уже 11 лет. Зна­чит, все за­те­ва­лось не зря. Ко­неч­но, я счаст­лив от это­го. — Ин­тер­нет ты ис­поль­зу­ешь ис­клю­чи­тель­но для рас­про­стра­не­ния сво­ей му­зы­ки и раз­лич­ной ин­фор­ма­ции, свя­зан­ной с «Ак­ва­ри­умом», или еще и как ин­стру­мент об­рат­ной свя­зи? — Ис­клю­чи­тель­но в ин­фор­ма­ци­он­ных це­лях. В Се­ти ста­ло пло­хо с об­рат­ной свя­зью, слиш­ком мно­го трол­лей. А для свя­зи есть поч­та. — А как раз­ви­ва­ет­ся ос­но­ван­ная в Се­ти под эги­дой «Ак­ва­ри­ума» «Се­ве­ро-За­пад­ная Ло­жа Ве­ли­ких двор­ни­ков и Бес­печ­ных ры­ба­ков»? — Это во­прос не ко мне, а к лю­дям, ве­ду­щим ре­сурс «Кру­ги». Я не очень за этим сле­жу, мне и так не хва­та­ет вре­ме­ни на соб­ствен­но му­зы­ку. Ино­гда от- ве­чаю на пись­ма. Это­го до­ста­точ­но. — Ка­кие пись­ма те­бе в ос­нов­ном ад­ре­су­ют? — Пи­шут, как по­ло­же­но, обо всем на све­те. О ба­ле­те, пче­ло­вод­стве, вя­за­нии, неизу­чен­ных про­бле­мах жиз­ни пи­ра­тов в на­ча­ле XVIII ве­ка. Нема­ло и фи­ло­соф­ских во­про­сов. Ко­гда у ме­ня есть вре­мя, ста­ра­юсь всем от­ве­тить. — Бу­дешь еще ко­гда-ни­будь устра­и­вать кон­цер­ты вро­де то­го, что был у те­бя в За­ле име­ни Чай­ков­ско­го — с от­ве­та­ми на за­пис­ки из за­ла? — Ино­гда лю­ди про­сят имен­но это­го. Я счи­таю, что про­сто петь — луч­ше, но ес­ли есть во­про­сы, го­тов от­ве­чать. Скры­вать нече­го. — То есть та­бу­и­ро­ван­ных тем у те­бя нет? Зна­ешь, бы­ва­ет ведь, чи­та­ет че­ло­век за­пис­ку и го­во­рит: ну, на этот во­прос я от­ве­чать не бу­ду. — Я так не де­лал ни­ко­гда. — Ес­ли те­бе по­зво­нят и ска­жут: Бо­рис Бо­ри­со­вич, хо­тим устро­ить кон­церт-съем­ку ва­ше­го бе­не­фи­са. Как от­ре­а­ги­ру­ешь? — А за­чем мне-то в этом участ­во­вать? Дел и без то­го мно­го. Ес­ли ко­му-то хо­чет­ся петь мои пес­ни — ра­ди бо­га, мое при­сут­ствие для это­го не нуж­но. — Гри­го­рий Лепс те­перь ре­гу­ляр­но по­ет твои «Ста­ка­ны» и «Брат Ни­ко­тин». Он рас­ска­зы­вал, что зво­нил те­бе и спра­ши­вал раз­ре­ше­ния. — И сла­ва бо­гу, что по­ет. Я ра­ду­юсь, ко­гда мои пес­ни по­ют, и раз­ре­ше­ния для это­го спра­ши­вать у ме­ня не обя­за­тель­но. Я их на­пи­сал, спел, за­пи­сал, а по­сле это­го они — ва­ши, пой­те на здо­ро­вье. А Лепс и прав­да го­во­рил со мной — очень учти­во, как по­до­ба­ет со­вер­шен­но­му джентль­ме­ну.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.