Со­вет­ское на­сле­дие и уме­рен­ный мо­дер­низм

На лон­дон­ских га­стро­лях Боль­шой ба­лет по­ка­жет ре­спек­та­бель­ную про­грам­му

Izvestia Moscow Edition - - Культура - Свет­ла­на На­бор­щи­ко­ва

Бра­вур­ным «Дон Ки­хо­том» Боль­шой ба­лет от­крыл га­стро­ли в Лон­доне. Впе­ре­ди — по­чти три неде­ли вы­ступ­ле­ний и несколь­ко мас­штаб­ных спек­так­лей. Все­го в га­строль­ном ту­ре участ­ву­ют 270 ар­ти­стов.

— Мы при­е­ха­ли с «Ле­бе­ди­ным озе­ром», недав­но об­нов­лен­ным «Дон Ки­хо­том», «Кор­са­ром», ре­кон­стру­и­ро­ван­ным Алек­се­ем Рат­ман­ским и Юри­ем Бур­ла­кой, вос­со­здан­ным Рат­ман­ским ба­ле­том со­вет­ской эпо­хи «Пла­мя Па­ри­жа» и спе­ци­аль­но по­став­лен­ным для на­шей труп­пы ЖанКри­сто­фом Майо «Укро­ще­ни­ем строп­ти­вой». «Кор­сар» и «Пла­мя» уже по­бы­ва­ли на га­стро­лях в Ан­глии, а вот «Укро­ще­ние» ждут с осо­бым ин­те­ре­сом, — от­ме­тил, пред­став­ляя про­грам­му, ген­ди­рек­тор Боль­шо­го те­ат­ра Вла­ди­мир Урин.

На афи­шах ви­зит тан­цов­щи­ков ГАБТа име­ну­ет­ся не ина­че как Bolshoi Ballet Diamond Jubilee («Брил­ли­ан­то­вый юби­лей Боль­шо­го ба­ле­та») — в ок­тяб­ре 1956 го­да ба­лет ГАБТа без ор­кест­ра, но с Юри­ем Фай­е­ром в ка­че­стве пер­во­го и Ген­на­ди­ем Рож­де­ствен­ским в ка­че­стве вто­ро­го ди­ри­же­ра впер­вые от­пра­вил­ся в бри­тан­скую сто­ли­цу.

С со­бой ар­ти­сты вез­ли 150 кг нот, 2 тыс. пар клас­си­че­ских ту­фель и 600 пар ту­фель для ха­рак­тер­но­го тан­ца. То бы­ли пер­вые «ка­пи­та­ли­сти­че­ские» га­стро­ли со­вет­ской труп­пы, по­ло­жив­шие на­ча­ло ре­гу­ляр­ным твор­че­ским ви­зи­там в За­пад­ную Ев­ро­пу и Аме­ри­ку.

В па­рад­ной ис­то­рии Боль­шо­го те­ат­ра лон­дон­ское вы­ступ­ле­ние опи­сы­ва­ет­ся как три­умф «Ро­мео и Джу­льет­ты» в по­ста­нов­ке Лео­ни­да Лав­ров­ско­го. Од­на­ко сам спек­такль бри­тан­ские ба­лет­ные кри­ти­ки — вли­я­тель­ная ка­ста, фор­ми­ру­ю­щая об­ще­ствен­ное мне­ние, — вос­при­ня­ли до­воль­но скеп­ти­че­ски: пи­са­ли о гро­мозд­ком оформ­ле­нии, непро­пор­ци­о­наль­но боль­шом ко­ли­че­стве пан­то­ми­мы и да­же о ви­зан­тий­ском кон­сер­ва­тиз­ме.

С еще боль­шим скеп­си­сом ( « как труп­па, при­быв­шая из стра­ны Дя­ги­ле­ва, мо­жет быть столь ста­ро­мод­на? » ) оце­ни­ли « Бах­чи­са­рай­ский фон­тан » Рос ти­сла­ва За­ха­ро­ва и « Ле­бе­ди­ное озе­ро » , спе­ци­аль­но к га­стро­лям об­нов­лен­ное Аса­фом Мес­се­ре­ром и Алек­сан­дром Ра­дун­ским.

Од­на­ко еще тот же Дя­ги­лев от­ме­тил, что ан­гли­чане лю­бят толь­ко то, что зна­ют, и чем луч­ше зна­ют, тем боль­ше лю­бят. Так и слу­чи­лось. По про­ше­ствии вре­ме­ни «Ро­мео»-1956 при­зна­ли три­ум­фом и на­ча­лом от­сче­та ев­ро­пей­ской хо­ре­одра­мы. С него ле­пил свой зна­ме­ни­тый спек­такль Кен­нет Мак­мил­лан, вос­тор­жен­ный оче­ви­дец бри­тан­ской пре­мье­ры и бу­ду­щий худрук Ко­ро­лев­ско­го ба­ле­та Ве­ли­ко­бри­та­нии.

Прав­да, у бри­тан­ско­го ма­сте­ра не бы­ло та­кой Джу­льет­ты, как Га­ли­на Ула­но­ва, чье ис­кус­ство в 1956-м оше­ло­ми­ло и кри­ти­ков, и пуб­ли­ку. С вос­тор­гом и изум­ле­ни­ем взи­ра­ли так­же и на муж­ской кор­пус со­ли­стов во гла­ве с Ни­ко­ла­ем Фа­де­е­че­вым. При­чем ес­ли Ула­но­ва бы­ла при­зна­на «уни­каль­ной и непо­вто­ри­мой», то о тех­нич­ных и эмо­ци­о­наль­ных тан­цов­щи­ках за­го­во­ри­ли как о сум­мар­ном яв­ле­нии и да­же вве­ли в оби­ход по­ня­тие «муж­ской стиль Боль­шо­го ба­ле­та».

А три­а­да «рус­ский ба­лет — Боль­шой те­атр — «Ро­мео» спу­стя го­ды пре­вра­ти­лась в некий фе­тиш. «Рус­ский ба­лет» — кра­си­вые, яр­кие, бла­го­род­ные стра­сти. «Боль­шой те­атр» — мно­го­акт­ный спек­такль, где упо­ря­до­чен­но че­ре­ду­ют­ся ан­сам­бли, ду­э­ты и со­ло. «Ро­мео» — счаст- ли­вое со­че­та­ние пер­во­го и вто­ро­го. Ко­гда 48 лет спу­стя ГАБТ при­вез аван­гард­ную вер­сию ба­ле­та Прокофьева в по­ста­нов­ке Ра­ду По­кли­та­ру и Декла­на Дон­нел­ла­на, спек­такль осу­ди­ли как раз за по­ся­га­тель­ство на ве­ли­кую тра­ди­цию. «Быть ху­ли­ган­ским и гру­бым — не его ме­ню», — поды­то­жил The Telegraph.

В ны­неш­ней афи­ше от­кро­вен­но эпа­таж­ных ба­ле­тов нет. От­сут­ству­ют и ав­тор­ские по­ста­нов­ки Юрия Гри­го­ро­ви­ча, мно­го раз пред­став­ляв­шие в Лон­доне боль­шой муж­ской стиль. Про­ве­рен­ная клас­си­ка, со­вет­ское на­сле­дие и уме­рен­ный мо­дер­низм — та­ко­ва се­го­дняш­няя про­грам­ма. Скан­да­лов она не су­лит, но ре­спек­та­бель­ное зре­ли­ще га­ран­ти­ру­ет.

— В Лон­доне очень лю­бят «Ле­бе­ди­ное озе­ро» и тра­ди­ци­он­но его ждут. Ду­маю, что пре­крас­но бу­дет вос­при­ня­то мест­ной пуб­ли­кой и «Укро­ще­ние строп­ти­вой» в по­ста­нов­ке ЖанКри­сто­фа Майо. Это­го ве­ли­ко­леп­но­го ма­сте­ра здесь вы­со­ко це­нят. К ба­ле­там со­вет­ско­го на­сле­дия по тра­ди­ции от­но­сят­ся с лю­бо­пыт­ством. И «Свет­лый ру­чей», и «Пла­мя Па­ри­жа» Алек­сея Рат­ман­ско­го в свое вре­мя бы­ли при­ня­ты очень теп­ло, — ска­зал «Из­ве­сти­ям» глав­ный ба­лет­мей­стер Ми­хай­лов­ско­го те­ат­ра Михаил Мес­се­рер, дав­но жи­ву­щий в Лон­доне и хо­ро­шо зна­ю­щий вку­сы мест­ных лю­би­те­лей ба­ле­та.

«Дон Ки­хот» пер­вым вы­ехал на лон­дон­скую сце­ну

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.