Мор­ские про­сто­ры и ко­ра­бель­ные сна­сти

Тре­тья­ков­ская га­ле­рея пред­ста­ви­ла ре­тро­спек­ти­ву Ива­на Ай­ва­зов­ско­го, при­уро­чен­ную к 200-ле­тию ху­дож­ни­ка

Izvestia Moscow Edition - - Культура - Сер­гей Ува­ров

Ре­ше­ние от­крыть вы­став­ку ве­ли­ко­го ма­ри­ни­ста имен­но в кон­це июля (вре­мя, тра­ди­ци­он­но счи­та­ю­ще­е­ся «мерт­вым се­зо­ном») ка­жет­ся вдвойне ло­гич­ным. Во-пер­вых, кон­ку­рен­ция по­чти ну­ле­вая — Бак­ста в Пуш­кин­ском му­зее боль­шин­ство лю­би­те­лей жи­во­пи­си уже по­смот­ре­ло. А во-вто­рых, моск­ви­чам, не су­мев­шим в этом го­ду вы­брать­ся на мо­ре, вод­ные сти­хии Ай­ва­зов­ско­го хоть от­ча­сти за­ме­нят Тур­цию и Еги­пет (ви­ды ко­то­рых, кста­ти, ху­дож­ник то­же ри­со­вал).

По всем про­гно­зам, эта экс­по­зи­ция долж­на стать в пол­ном смыс­ле сло­ва на­род­ной: Ай­ва­зов­ско­го у нас лю­бят ни­чуть не мень­ше Се­ро­ва. Ока­жут­ся ли го­то­вы к на­по­ру це­ни­те­лей пре­крас­но­го две­ри Тре­тья­ков­ки — по­ка­жет вре­мя. Вы­сту­пая пе­ред жур­на­ли­ста­ми, ди­рек­тор Го­су­дар­ствен­ной Тре­тья­ков­ской га­ле­реи (ГТГ) Зель­фи­ра Тре­гу­ло­ва еще раз под­черк­ну­ла, что вы­во­ды из ян­вар­ско­го ажи­о­та­жа бы­ли сде­ла­ны, но уже по­нят­но, что мас­штаб это­го со­бы­тия дей­стви­тель­но огро­мен.

Слож­но по­ве­рить, что из­вест­ный каж­до­му ма­ло-маль­ски об­ра­зо­ван­но­му че­ло­ве­ку и имев­ший мно­же­ство при­жиз­нен­ных пер­со­наль­ных вы­ста­вок, Ай­ва­зов­ский по­сле смер­ти по­чти не удо­сто­ил­ся се­рьез­ных ре­тро­спек­тив, ко­то­рые бы от­ра­жа­ли его твор­че­ство дей­стви­тель­но мно­го­сто­ронне. Тем не ме­нее это так. По­это­му но­вый про­ект ГТГ — не толь­ко ис­прав­ле­ние ис­то­ри­че­ской неспра­вед­ли­во­сти, но и по­пыт­ка за­но­во по­зна­ко­мить зри­те­лей с Ай­ва­зов­ским.

Ос­но­ва экс­по­зи­ции — 120 жи­во­пис­ных по­ло­тен, на боль­шин­стве из ко­то­рых (но да­ле­ко не на всех) изоб­ра­же­но столь лю­би­мое ху­дож­ни­ком мо­ре.

— В изоб­ра­же­нии мор­ской сти­хии Ай­ва­зов­ско­му не бы­ло рав­ных, — под­чер­ки­ва­ет ку­ра­тор вы­став­ки Га­ли­на Чу­рак. — При всей мас­штаб­но­сти его ра­бот в них чув­ству­ет­ся уди­ви­тель­ная лег­кость. Ка­за­лось, он им­про­ви­зи­ро­вал на хол­сте.

Здесь — глав­ные ше­дев­ры (ги­гант­ские «Де­вя­тый вал» и «Вол- на» из Рус­ско­го му­зея), мно­же­ство пер­во­класс­ных сред­не­фор­мат­ных ра­бот, в том чис­ле из част­ных и за­ру­беж­ных кол­лек­ций, и да­же па­ра со­всем ми­ни­а­тюр­ных ве­щей, уме­ща­ю­щих­ся на ла­до­ни и пред­став­лен­ных ско­рее в ка­че­стве сви­де­тель­ства то­го, что Ай­ва­зов­ский ра­бо­тал не толь­ко в мо­ну­мен­таль­ном жан­ре.

Сре­ди соб­ствен­ных по­ло­тен Тре­тья­ков­ки осо­бый ин­те­рес вы­зы­ва­ет «У бе­ре­гов Кав­ка­за » ( 1885), от­ре­ста­ври­ро­ван­ное спе­ци­аль­но к вы­став­ке. Мы ви­дим ти­пич­ную для Ай­ва­зов­ско­го сце­ну ко­раб­ле­кру­ше­ния: от на­кре­нен­но­го, уже на­чав­ше­го то­нуть па­рус­ни­ка уплы­ва­ет спа­са­тель­ная шлюп­ка. Она вот-вот на­ле­тит на огром­ные чер­ные ска­лы, ко­то­рые по­чти сли­ва­ют­ся с гро­зо­вым небом. Глав­ная за­гад­ка кар­ти­ны — ис­точ­ник све­та, про­ре­за­ю­ще­го об­ла­ка и окра­ши­ва­ю­ще­го мо­ре: то ли вспыш­ка мол­нии, то ли сол­неч­ный свет, обе­ща­ю­щий ско­рый ко­нец бу­ри.

Экс­по­зи­ция вы­стро­е­на не по хро­но­ло­ги­че­ско­му прин­ци­пу, а по те­мам: на од­ной стене — кар­ти­ны с изоб­ра­же­ни­ем Кон­стан­ти­но­по­ля, на дру­гой — ви­ды рос­сий­ских при­мор­ских го­ро­дов и во­ен­ных эс­кадр (Ай­ва­зов­ский был ху­дож­ни­ком Глав­но­го мор­ско­го шта­ба). Есть да­же се­рия ал­ле­го­ри­че­ских изоб­ра­же­ний: «Хож­де­ние по во­дам», «Все­мир­ный по­топ» и по­чти аб­стракт­ное «Со­тво­ре­ние ми­ра». Ин­те­рес ху­дож­ни­ка к биб­лей­ским сю­же­там ста­нет от­кры­ти­ем для ши­ро­кой пуб­ли­ки, хо­тя и здесь на пер­вый план вы­хо­дит вод­ная сти­хия, так что в опре­де­лен­ном смыс­ле это то­же ти­пич­ный Ай­ва­зов­ский.

От­дель­ную груп­пу со­став­ля­ют ра­бо­ты без мо­ря. Но да­же на них вод­ный эле­мент в том или ином ви­де при­сут­ству­ет: на «Зим­нем обо­зе в пу­ти» (1857) в сто­роне от ос­нов­ной ком­по­зи­ции изоб­ра­жен ко­ло­дец, во­круг ко­то­ро­го раз­ли­та во­да. В ней на­ря­ду с уди­ви­тель­ным небом и те­ня­ми глав­ная пре­лесть по­лот­на.

Еще од­на сце­на — «Им­пе­ра­тор Александр II на зим­ней про­гул­ке по льду Не­вы» (1890). Стре­ми­тель­но ле­тя­щие цар­ские са­ни встре­ча­ет по­кло­ном ра­бот­ник, вы­ре­за­ю­щий глы­бы льда. Пе­ре­ли­вы зе­ле­но­ва­то-го­лу­бо­ва­тых от­тен­ков на ле­дя­ных бло­ках кон­тра­сти­ру­ют с об­щей се­ро­ва­то-туск­лой па­лит­рой.

Неко­то­рые по­лот­на ку­ра­то­ры вы­став­ки сме­ло объ­еди­ня­ют в три­пти­хи или це­лые цик­лы, да­же ко­гда на то нет фор­маль­ных при­чин. На­при­мер, «Бу­ря на Азов­ском мо­ре в ап­ре­ле 1886 го­да», «Мор­ской вид при луне» и «Ко­раб­ли в бур­ном мо­ре. Вос­ход солн­ца» вне­зап­но ока­зы­ва­ют­ся как буд­то еди­ным це­лым. До­пол­ня­ют ос­нов­ную экс­по­зи­цию гра­фи­ка и ак­ва­ре­ли (в том чис­ле пре­крас­ный цикл ми­ни­ма­ли­стич­ных на­брос­ков ма­нев­ров Чер­но­мор­ско­го фло­та, при­е­хав­ших из му­зея-за­по­вед­ни­ка «Пе­тер­гоф») и со­бра­ние ис­то­ри­че­ских ра­ри­те­тов, при­зван­ных по­гру­зить нас в мир ху­дож­ни­ка.

Это ко­ра­бель­ные при­над­леж­но­сти пер­вой по­ло­ви­ны XIX ве­ка (под­зор­ные тру­бы, штур­вал, гло­бус и пр.), фо­то­гра­фии, пись­ма, на­град­ные гра­мо­ты и про­чие ар­те­фак­ты — еще один штрих к мас­штаб­но­му порт­ре­ту ге­ния, сде­лан­но­му Тре­тья­ков­кой.

Ху­дож­ник за­пе­чат­лел мощь мор­ской сти­хии

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.