Те­атр и ре­во­лю­ция

Izvestia - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Сер­гей Без­ру­ков Мне­ние ав­то­ра мо­жет не сов­па­дать с по­зи­ци­ей ре­дак­ции

На­род­ный ар­тист Рос­сии Сер­гей Без­ру­ков — о необ­хо­ди­мо­сти осмыс­ле­ния со­бы­тий 1917 го­да че­рез ис­кус­ство

Со­всем ско­ро ис­пол­нит­ся 100 лет с тех пор, как про­изо­шла Ок­тябрь­ская ре­во­лю­ция — со­бы­тие зна­ко­вое и про­ти­во­ре­чи­вое. Пом­ню, в дет­стве это был боль­шой на­род­ный празд­ник, то­гда ре­во­лю­цию на­зы­ва­ли Ве­ли­кой. Сей­час по по­нят­ным при­чи­нам упо­тре­бить этот эпи­тет по от­но­ше­нию к тем со­бы­ти­ям язык не по­вер­нет­ся. Ее име­ну­ют, как пра­ви­ло, Ок­тябрь­ским пе­ре­во­ро­том. Но од­но­го у этой ре­во­лю­ции не от­нять — она на­все­гда из­ме­ни­ла век­тор раз­ви­тия на­шей стра­ны, уклад рус­ской жиз­ни и, по­жа­луй, на дол­гие де­ся­ти­ле­тия из­ме­ни­ла са­му на­шу мен­таль­ность.

В этом смыс­ле Ок­тябрь 1917 го­да — несо­мнен­но, ве­ли­кое со­бы­тие, хо­тя и со зна­ком ми­нус. Это был страш­ный эк­за­мен и огром­ный урок для Рос­сии. И я не уве­рен, что этот урок на­ми вы­учен и все необ­хо­ди­мые вы­во­ды сде­ла­ны. На на­ших гла­зах один за дру­гим про­ис­хо­дят ре­во­лю­ции­пе­ре­во­ро­ты, ввер­гая лю­дей в граж­дан­ские вой­ны, раз­ру­шая эко­но­ми­ку и, что еще страш­нее, — нрав­ствен­ность, ду­хов­ные цен­но­сти, вза­и­мо­от­но­ше­ния меж­ду це­лы­ми на­ро­да­ми. Сто­ле­тие ре­во­лю­ции — хо­ро­ший по­вод за­но­во, об­ла­дая но­вей­ши­ми фак­та­ми и зна­ни­я­ми, осмыс­лить этот ис­то­ри­че­ский от­ре­зок и сде­лать вы­во­ды, что­бы не при­шлось учить этот урок за­но­во.

Те­атр, ис­кус­ство — один из спо­со­бов, ко­то­рый че­ло­ве­че­ство с дав­них вре­мен ис­поль­зу­ет для осмыс­ле­ния са­мых раз­ных про­блем — от лич­ных до го­су­дар­ствен­ных и да­же об­ще­че­ло­ве­че­ских. По­это­му неуди­ви­тель­но, что в афи­шах те­ат­ров сей­час по­яв­ля­ют­ся про­из­ве­де­ния о со­бы­ти­ях тех лет. Мы в Гу­берн­ском те­ат­ре, как и мно­гие, ждали 2017 год с неко­то­рым вол­не­ни­ем: ис­то­рия ча­сто идет по спи­ра­ли, а ино­гда по­вто­ря­ет­ся. И тем важ­нее на­ка­нуне сто­ле­тия пред­ло­жить ху­до­же­ствен­ное осмыс­ле­ние ре­во­лю­ции. Нуж­ны но­вые пье­сы — взгляд нас, се­го­дняш­них, на ту эпо­ху.

Мо­ло­дые дра­ма­тур­ги, к со­жа­ле­нию, ста­ра­ют­ся об­хо­дить эту те­му, по­то­му что она слож­ная, не зна­ешь, как от­зо­вет­ся, а те­ат­ры ес­ли и ста­вят что-то, то ис­поль­зу­ют клас­си­ку. По­это­му осе­нью про­шло­го го­да мы про­ве­ли твор­че­скую ла­бо­ра­то­рию «Воз­рож­де­ние. На­ка­нуне 1916– 2016», и она по­ка­за­ла, что со­вре­мен­ные ав­то­ры, го­то­вые по­раз­мыш­лять на эту те­му, все же есть. Так, фи­на­лист кон­кур­са Вла­ди­мир Зу­ев на­пи­сал пье­су «Во­семь», ко­то­рая те­перь бу­дет по­став­ле­на на сцене на­ше­го те­ат­ра. В кон­це ок­тяб­ря мы сыг­ра­ем пре­мье­ру. Спек­такль по­вест­ву­ет о по­след­них днях жиз­ни ве­ли­кой кня­ги­ни Ели­за­ве­ты Фе­до­ров­ны, дру­гих чле­нов до­ма Ро­ма­но­вых и их близ­ких, ко­то­рых боль­ше­ви­ки, опа­са­ясь при­хо­да «бе­лых», от­прав­ля­ют из Ека­те­рин­бур­га в го­род Ала­па­евск.

Это ка­мер­ная ис­то­рия: ре­жис­сер Ан­на Горуш­ки­на спе­ци­аль­но вы­бра­ла для спек­так­ля мак­си­маль­но скром­ное про­стран­ство, что­бы не оста­лось ме­ста для ненуж­но­го па­фо­са, ко­то­ро­го, воз­мож­но, ожи­да­ют от по­ста­нов­ки, «при­уро­чен­ной к 100-ле­тию ре­во­лю­ции». Нам важ­на имен­но че­ло­ве­че­ская ис­то­рия: пре­дель­но ис­крен­няя, рас­ска­зан­ная гла­за в гла­за. Что­бы зри­те­ли и ак­те­ры бук­валь­но ока­за­лись за со­сед­ни­ми пар­та­ми в школь­ном клас­се, ко­то­рый, кста­ти, стал по­след­ним ме­стом жиз­ни для чле­нов цар­ской се­мьи, их тюрь­мой. Что­бы этот тра­ги­че­ский урок стал для нас об­щим.

Убеж­ден, что пе­ре­осмыс­ле­ние та­ких по­во­рот­ных ис­то­ри­че­ских со­бы­тий долж­но стать за­да­чей не толь­ко и не столь­ко ис­то­ри­ков, сколь­ко твор­че­ских лю­дей. Ин­стру­мен­ты пер­вых слиш­ком су­хи. Они опе­ри­ру­ют циф­ра­ми: сколь­ко по­гиб­ло, сколь­ко раз­ру­ше­но, ка­кие по­те­ри в эко­но­ми­ке. Ис­кус­ство опе­ри­ру­ет бо­лее тон­ки­ми ка­те­го­ри­я­ми, ее глав­ный пред­мет — ду­ша че­ло­ве­ка. Что про­ис­хо­дит с людь­ми в мо­мен­ты та­ких гло­баль­ных ис­то­ри­че­ских ка­та­строф? Ведь по­сле лю­бой ре­во­лю­ции про­ис­хо­дит сме­на не толь­ко вла­сти, но и идео­ло­гии, за ко­то­рой неиз­беж­но на­чи­на­ет­ся граж­дан­ская вой­на. Вот что са­мое страш­ное — ко­гда сын идет на от­ца, брат на бра­та. Все пе­ре­во­ра­чи­ва­ет­ся вверх дном, во­пре­ки ло­ги­ке, во­пре­ки че­ло­веч­но­сти, а сле­дом вы­рас­та­ют по­ко­ле­ния хо­лод­ных, без­нрав­ствен­ных лю­дей.

Имен­но эта те­ма вол­но­ва­ла нас пре­жде все­го, ко­гда те­атр брал к по­ста­нов­ке пье­су «Во­семь», и имен­но это бы­ло бы важ­но уви­деть лич­но мне, как зри­те­лю, в мно­го­чис­лен­ных «юби­лей­ных» спек­так­лях и филь­мах о той эпо­хе. Помни­те, как у До­сто­ев­ско­го? Ни­ка­кая выс­шая гар­мо­ния не сто­ит сле­зин­ки за­му­чен­но­го ре­бен­ка. Кто бы, на­при­мер, мог по­ду­мать, что че­рез 70 лет по­сле окон­ча­ния Вто­рой ми­ро­вой в Ев­ро­пе бу­дут мар­ши­ро­вать ко­лон­ны на­ци­стов? Не­уже­ли Ев­ро­па все за­бы­ла?

Что де­лать, что­бы не на­сту­пить на ис­то­ри­че­ские граб­ли? Пре­жде все­го — пом­нить. Это непро­сто. По­то­му что ис­то­рию ча­сто пе­ре­пи­сы­ва­ют, пе­ре­кра­и­ва­ют. И еще по­то­му, что па­мять о вой­нах вы­во­дит нас из зо­ны ком­фор­та. Это нор­маль­ное свой­ство че­ло­ве­че­ской пси­хи­ки — от­бра­сы­вать пло­хое. Но в ре­зуль­та­те че­рез несколь­ко по­ко­ле­ний о тра­ге­ди­ях мож­но во­все за­быть. И ис­кус­ство, филь­мы, кар­ти­ны, пье­сы, спек­так­ли на ис­то­ри­че­скую те­му — это, на мой взгляд, луч­ший спо­соб сде­лать так, что­бы па­мять не ис­чез­ла.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.