Ик­ра стро­го­го ре­жи­ма

Гла­ва СПЧ Ми­ха­ил Фе­до­тов — о «кра­бо­вом скан­да­ле» в ис­пра­ви­тель­ной колонии и его по­след­стви­ях для ФСИН и все­го об­ще­ства

Izvestia - - Первая страница - Еле­на Ло­рия

Гла­ва СПЧ Ми­ха­ил Фе­до­тов — о «кра­бо­вом скан­да­ле» в ис­пра­ви­тель­ной колонии и его по­след­стви­ях для ФСИН и все­го об­ще­ства

Про­дол­жа­ет раз­го­рать­ся скан­дал, свя­зан­ный с по­яв­ле­ни­ем в Се­ти фо­то­гра­фий члена так на­зы­ва­е­мой банды Цап­ков Вя­че­сла­ва Це­по­вя­за. На сним­ках, яко­бы сде­лан­ных в ис­пра­ви­тель­ном учре­жде­нии, он по­еда­ет кра­бов, крас­ную ик­ру и шаш­лы­ки. Вче­ра офи­ци­аль­ный пред­ста­ви­тель ГП РФ Алек­сандр Ку­рен­ной со­об­щил, что про­ку­ра­ту­ра тре­бу­ет воз­бу­дить уго­лов­ное де­ло в от­но­ше­нии долж­ност­ных лиц колонии № 3 в Амур­ской об­ла­сти, где от­бы­ва­ет на­ка­за­ние член банды. Ад­во­кат Це­по­вя­за, при­го­во­рен­но­го в 2013-м к 20 годам ли­ше­ния сво­бо­ды, за­явил, что пла­ни­ру­ет по­дать в суд иск о кле­ве­те. О том, как эта ис­то­рия мо­жет по­вли­ять на си­ту­а­цию в си­сте­ме ФСИН и по­че­му в стране до сих пор су­ще­ству­ют «чер­ные» зо­ны и тюрьмы, «Из­ве­сти­ям» рас­ска­зал пред­се­да­тель Со­ве­та при пре­зи­ден­те РФ по раз­ви­тию граж­дан­ско­го об­ще­ства и пра­вам че­ло­ве­ка Ми­ха­ил Фе­до­тов.

Как в СПЧ от­ре­а­ги­ро­ва­ли на по­яв­ле­ние сним­ков с шаш­лы­ка­ми и икрой? На­сколь­ко эта си­ту­а­ция ти­пич­на для на­ших ко­ло­ний?

Эти фо­то­гра­фии ни­че­го, кро­ме воз­му­ще­ния, не вызывают. Это есте­ствен­ная ре­ак­ция. Че­ло­век, осуж­ден­ный за осо­бо тяж­кое пре­ступ­ле­ние, от­бы­ва­ет на­ка­за­ние в колонии стро­го­го ре­жи­ма. Сколь­ко раз я бы­вал в ко­ло­ни­ях стро­го­го ре­жи­ма, но ни ра­зу не ви­дел, что­бы там устра­и­ва­лись по­доб­ные пир­ше­ства. Важ­но, что­бы в колонии лю­бо­го ре­жи­ма в от­но­ше­нии лю­бо­го за­клю­чен­но­го еди­но­об­раз­но со­блю­да­лись пра­ви­ла, уста­нов­лен­ные для дан­ной ка­те­го­рии учре­жде­ний УИС. Су­ще­ству­ют нор­ма­тив­ные до­ку­мен­ты, ко­то­рые опре­де­ля­ют, ка­кие про­дук­ты мо­гут пе­ре­да­вать­ся в по­сыл­ках, спис­ки про­дук­тов, ко­то­рые мож­но за­ка­зы­вать и по­ку­пать в ларь­ке в колонии. Я лич­но не ви­дел ни в од­ном та­ком ларь­ке ни ик­ры, ни кра­бов, ни све­же­го мя­са, из ко­то­ро­го мож­но сде­лать шаш­лык. Воз­мож­но, это плохо, го­тов до­пу­стить, что в ларь­ках нуж­ны эти то­ва­ры то­же, но в мно­го­чис­лен­ных ко­ло­ни­ях, где я по­бы­вал, бо­юсь, они не поль­зо­ва­лись бы спро­сом. Всё долж­но быть по за­ко­ну и ни­как ина­че.

Мне ка­жет­ся, боль­шее воз­му­ще­ние долж­ны вы­зы­вать не ик­ра и шаш­лы­ки в колонии, а то, что все это бы­ло сня­то на мо­биль­ный те­ле­фон.

Да. В этой исто­рии ме­ня осо­бен­но бес­по­ко­ит, что пир­ше­ство бы­ло сня­то на мо­биль­ный те­ле­фон. Бо­лее то­го, есть кадры, на ко­то­рых осуж­ден­ный раз­го­ва­ри­ва­ет по мо­биль­но­му. Это не толь­ко гру­бое, но и де­мон­стра­тив­ное на­ру­ше­ние пра­вил внут­рен­не­го рас­по­ряд­ка, дей­ству­ю­ще­го за­ко­но­да­тель­ства. В ис­пра­ви­тель­ном учре­жде­нии не мо­жет быть мо­биль­но­го те­ле­фо­на ни у осуж­ден­но­го, ни у со­труд­ни­ка. Ес­ли у осуж­ден­но­го по­яви­лось средство мо­биль­ной свя­зи — оно ту­да не по воз­ду­ху при­ле­те­ло, а кто-то его ту­да про­нес. А это уже пре­ступ­ле­ние. ФСИН и про­ку­ра­ту­ра пра­виль­но де­ла­ют, что проводят про­вер­ку по дан­но­му слу­чаю. Очень хочется узнать ее ре­зуль­та­ты, мы в со­ве­те бу­дем с боль­шим ин­те­ре­сом за этим сле­дить.

Как та­кие ин­ци­ден­ты вли­я­ют на об­ще­ство с точ­ки зре­ния мо­ра­ли?

Очень хорошо, что эта ис­то­рия ста­ла до­сто­я­ни­ем глас­но­сти. Воз­му­ще­ние и стыд, ко­то­рые она вы­зва­ла, очень по­лез­ны. Об­ще­ству нуж­но по­сто­ян­но тре­ни­ро­вать свою совесть, ина­че она за­сы­па­ет, за­са­ха­ри­ва­ет­ся.

Сей­час ад­во­кат Вя­че­сла­ва Це­по­вя­за Эль­брус Мур­та­зов го­во­рит, что ни­че­го по­доб­но­го не бы­ло и он на­ме­рен по­дать иск о кле­ве­те. В эпо­ху fake news нель­зя ис­клю­чить и то­го, что это бы­ла ком­пью­тер­ная «фо­то­жа­ба». Уве­рен, что про­ку­ра­ту­ра и ФСИН это про­ве­рят. Но в лю­бом слу­чае мо­раль­ная гимнастика, мо­раль­ные встряс­ки по­лез­ны для нашего об­ще­ства. И, по-мо­е­му, на­ше об­ще­ство этот тест про­шло вполне успеш­но.

Ре­ак­ция не у всех бы­ла од­но­знач­ной. На­при­мер, пра­во­за­щит­ник и член СПЧ Ан­дрей Ба­буш­кин ска­зал, что не видит ни­че­го пло­хо­го в том, что осуж­ден­ные хорошо пи­та­ют­ся.

Он то­же прав по-сво­е­му. Бо­лее то­го, ду­маю, его сло­ва на­ши СМИ вы­рва­ли из кон­тек­ста и в ре­зуль­та­те их смысл из­ме­нил­ся. Для ме­ня оче­вид­но, что у наказания нет за­да­чи под­вер­гать осуж­ден­но­го стра­да­ни­ям, уни­же­ни­ям. Есть за­да­чи пе­ре­вос­пи­та­ния осуж­ден­но­го, изоляции его от об­ще­ства. Мил­ли­о­ны лю­дей в на­шей стране ли­ше­ны воз­мож­но­сти пи­тать­ся шаш­лы­ка­ми, икрой и крабами да­же на сво­бо­де. Но это же не озна­ча­ет, что го­су­дар­ство со­зна­тель­но при­чи­ня­ет им стра­да­ния.

А нуж­ны ли част­ные тюрьмы, в ко­то­рых усло­вия со­дер­жа­ния бу­дут бо­лее мяг­ки­ми и ком­форт­ны­ми?

Част­ные тюрьмы мо­гут быть эф­фек­тив­ны. Но усло­вия в них долж­ны быть точ­но та­ки­ми же, как в лю­бой дру­гой тюрьме, по­то­му что усло­вия от­бы­ва­ния наказания опре­де­ля­ют за­кон и суд, а не учре­жде­ние ис­пол­не­ния наказаний. Само учре­жде­ние УИС не мо­жет сде­лать усло­вия бо­лее жест­ки­ми или бо­лее ком­форт­ны­ми, ес­ли это не преду­смот­ре­но за­ко­ном. Смысл част­ной тюрьмы мо­жет быть толь­ко в том, что го­су­дар­ство при­вле­ка­ет ре­сур­сы социального пред­при­ни­ма­тель­ства для выполнения од­ной из функ­ций пуб­лич­ной вла­сти. Для го­су­дар­ства это наверняка мо­жет быть де­шев­ле. Вполне воз­мож­ная вещь, но нуж­но по­смот­реть, как это бу­дет ра­бо­тать на прак­ти­ке.

Ста­нет ли «кра­бо­вый скан­дал» по­лез­ным уро­ком для на­чаль­ни­ков тю­рем и ко­ло­ний? Ведь ес­ли это про­изо­шло в колонии № 3 в Амур­ской об­ла­сти, то наверняка про­ис­хо­дит и в дру­гих?

Ни для ко­го не секрет, что у нас есть «чер­ные» колонии, где пра­ви­ла жиз­ни опре­де­ля­ют не ад­ми­ни­стра­ция, а уго­лов­ни­ки. Та­кое «насле­дие про­кля­то­го про­шло­го» до­ста­лось ны­неш­не­му ру­ко­вод­ству ФСИН, и оно пы­та­ет­ся с ним бо­роть­ся. Но ис­тре­бить та­кое насле­дие очень труд­но. На­во­дить по­ря­док во­об­ще тя­же­ло, а внед­рять на­сто­я­щую за­кон­ность в криминальной сре­де в де­сять раз труд­нее.

Ес­ли эти фо­то­гра­фии не ока­жут­ся фей­ком (че­го нель­зя ис­клю­чать), это бу­дет хо­ро­шим уро­ком для всей си­сте­мы ис­пол­не­ния наказаний.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.