Не­раз­га­дан­ный Тургенев

Izvestia - - Первая страница - Вла­ди­мир Бе­ре­зин

Пи­са­тель Вла­ди­мир Бе­ре­зин — о ме­та­мор­фо­зах об­ще­ствен­но­го вос­при­я­тия ве­ли­ко­го рус­ско­го про­за­и­ка

Се­год­ня ис­пол­ня­ет­ся 200 лет со дня рож­де­ния Ива­на Тур­ге­не­ва. Зна­ко­мый всем со шко­лы, Тургенев тем не ме­нее оста­ет­ся од­ним из са­мых за­га­доч­ных об­ра­зов в пан­теоне рус­ской ли­те­ра­ту­ры. Не сам по се­бе, а, так ска­зать, в общественном вос­при­я­тии.

Де­ло в том, что об­ще­ство ожи­да­ет от рус­ско­го пи­са­те­ля стра­да­ния и оза­ре­ний вслед­ствие оно­го, а к лю­дям ма­ло­стра­да­ю­щим от­но­сит­ся по­до­зри­тель­но. Об­ще­ство осо­бен­но це­ни­ло в био­гра­фии пи­са­те­ля вой­ну, тюрь­му и су­му, а Тургенев, хо­тя и про­си­дел ме­сяц за ре­шет­кой и был со­слан в свое име­ние (где он чи­тал, охо­тил­ся, со­чи­нял, в том чис­ле на­пи­сал «Му­му»), никакого срав­не­ния с на­сто­я­щи­ми во­и­на­ми и си­дель­ца­ми не вы­дер­жи­вал. То есть это лич­ность от­но­си­тель­но бла­го­по­луч­ная, и вопрос в том, на­сколь­ко та­кой че­ло­век мо­жет быть ве­ли­ким рус­ским пи­са­те­лем.

Иван Сер­ге­е­вич про­ис­хо­дил из ро­да име­ни­тых туль­ских дво­рян. Получил об­ра­зо­ва­ние на фа­куль­те­те сло­вес­но­сти Мос­ков­ско­го уни­вер­си­те­та, а за­тем на фи­ло­соф­ском — Пе­тер­бург­ско­го и Бер­лин­ско­го. Меч­тал стать уче­ным и на­пи­сал дис­сер­та­цию, но охла­дел к на­у­ке и поступил на служ­бу в Ми­ни­стер­ство внут­рен­них дел. При этом имел круг об­ще­ния до­воль­но воль­ный и ис­пы­ты­вал чув­ство к сест­ре зна­ме­ни­то­го анар­хи­ста Ба­ку­ни­на. Нра­вы то­гда бы­ли свое­об­раз­ные, и мо­ло­дые люди еже­днев­но пе­ре­пи­сы­ва­лись по-немец­ки, про­жи­вая в од­ном доме. Но в 1843 го­ду Тургенев зна­ко­мит­ся с ак­три­сой По­ли­ной Ви­ар­до и вслед за ней едет во Фран­цию. Сле­до­вать за По­ли­ной он бу­дет всю жизнь, не­смот­ря на наличие гос­по­ди­на Ви­ар­до, ко­то­рый был на 20 лет стар­ше их обо­их.

Ко­нец 1840-х го­дов — взлет Тур­ге­не­ва как пи­са­те­ля: публикации в жур­на­ле «Со­вре­мен­ник», пер­вые гла­вы «За­пи­сок охот­ни­ка», дра­ма­тур­ги­че­ские опы­ты. При этом он все вре­мя кур­си­ру­ет меж­ду Рос­си­ей и за­гра­ни­цей, и непо­нят­но, где боль­ше про­во­дит вре­ме­ни. В 1852 го­ду с ним слу­ча­ет­ся непри­ят­ность: арест и ссыл­ка. Фор­маль­ным по­во­дом объ­яв­лен некро­лог Го­го­лю, но го­во­ри­ли, что ос­нов­ны­ми при­чи­на­ми ста­ли по­хва­ла эми­гран­та Гер­це­на и неосто­рож­ность са­мо­го пи­са­те­ля в пе­ре­пис­ке. За­ме­тим, в это вре­мя До­сто­ев­ский уже два го­да как был на ка­тор­ге.

Вер­нув­шись в Пе­тер­бург, Тургенев по-преж­не­му со­труд­ни­ча­ет с «Со­вре­мен­ни­ком», зна­ко­мит­ся с Тол­стым (Тур­ге­не­ву по­свя­щен рас­сказ Льва Ни­ко­ла­е­ви­ча «Руб­ка ле­са») и за де­сять лет пи­шет ос­нов­ной кор­пус ро­ма­нов, со­ста­вив­ших ему сла­ву: «Ру­дин» (1856), «Дво­рян­ское гнез­до» (1859), «На­ка­нуне» (1860), «От­цы и де­ти» (1862) и «Дым» (1867). При всем, как бы сей­час ска­за­ли, ре­зо­нан­се этих тек­стов от ли­бе­раль­ной идеи Тургенев от­кре­щи­ва­ет­ся офи­ци­аль­но (в пись­ме к Алек­сан­дру II), од­на­ко ока­зы­ва­ет­ся по­слом рус­ской ли­те­ра­ту­ры в ли­бе­раль­ной Ев­ро­пе.

Он ри­ту­аль­но обе­да­ет с До­де, Гон­ку­ром, Зо­ля и Фло­бе­ром, что боль­ше по­хо­же на ли­те­ра­тур­ные се­ми­на­ры, чем на при­е­мы пищи. Про­жи­ва­ет дол­гую жизнь и уми­ра­ет за гра­ни­цей. При воз­вра­ще­нии те­ла на ро­ди­ну по­че­му-то бо­ят­ся ми­тин­гов, от­че­го, как писал Ми­ха­ил Ста­сю­ле­вич, пу­те­ше­ствие гро­ба на­по­ми­на­ет пе­ре­воз­ку Со­ло­вья-раз­бой­ни­ка.

В об­ра­зе Тур­ге­не­ва нам яв­лен на­сто­я­щий ев­ро­пей­ский ли­те­ра­тор — без ужас­ных стра­стей, без ярост­ной фи­ло­со­фии веч­ных во­про­сов, без крови, кро­ме раз­ве что крови несчаст­ных ряб­чи­ков и вальд­шне­пов. Смерть от­не­се­на на пе­ри­фе­рию сю­же­та, а чи­та­те­лю до­ста­ют­ся мно­го­стра­нич­ные опи­са­ния при­ро­ды, о ко­то­рых го­во­рят как о глав­ном свер­ше­нии Тур­ге­не­ва в ли­те­ра­ту­ре. Боль­шая часть на­ших со­граж­дан за­труд­нит­ся с от­ве­том на вопрос, ко­гда про­ис­хо­ди­ло де­ло в рас­ска­зе «Бе­жин луг» — вес­ной, ле­том или осе­нью и что имен­но там про­ис­хо­ди­ло, но ска­жет, что кар­ти­ны при­ро­ды в этом со­чи­не­нии очень хо­ро­ши.

То, в ка­ких от­но­ше­ни­ях на­хо­дил­ся сту­дент Рас­коль­ни­ков со ста­ру­хой­про­цент­щи­цей и от­че­го ему по­на­до­бил­ся топор, знать необ­хо­ди­мо, ина­че мож­но опо­зо­рить­ся. А в сю­же­тах тур­ге­нев­ской про­зы (ис­клю­чая «Му­му») мож­но быть неве­же­ствен­ным без­на­ка­зан­но. Прав­да, со­вет­ская шко­ла пред­ла­га­ла нам ино­го Тур­ге­не­ва — вы­ду­ман­но­го. Пи­са­тель пред­ста­вал об­ли­чи­те­лем ста­ро­го и гла­ша­та­ем но­во­го. В этой во­об­ра­жа­е­мой ре­аль­но­сти он писал не ро­ман, а про­кла­ма­цию: вот от­жив­шие от­цы, вот на­пи­ра­ю­щие де­ти, вот озо­но­вый дух при­бли­жа­ю­щей­ся ре­во­лю­ции, но вме­сто на­сто­я­ще­го бой­ца на аре­ну по­че­му-то все­гда вы­хо­дил лиш­ний че­ло­век...

Но и это бы­ло не по­след­нее пе­ре­осмыс­ле­ние об­ра­за и творчества. В мо­мент, ко­гда лю­дям, при­леж­но чи­тав­шим ар­хи­вы и вос­по­ми­на­ния, ока­за­лись до­ступ­ны ста­рин­ные сплет­ни, возник ка­кой-то иной Тургенев — скан­да­лист, че­ло­век непри­ят­ный и тя­же­лый. Ви­ди­мо, бла­го­да­ря этим вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щим ме­та­ни­ям до сих пор ка­жет­ся, что Тургенев недо­чи­тан и неизу­чен, све­ден, так ска­зать, к спис­ку школь­ной про­грам­мы и тен­ден­ци­оз­ным трак­тов­кам. И нам еще толь­ко пред­сто­ит осво­ить и впи­тать огром­ный кор­пус суж­де­ний Тур­ге­не­ва о рус­ской ли­те­ра­ту­ре, Рос­сии и лю­дях.

Ис­тин­ный об­раз пи­са­те­ля по-преж­не­му незна­ком мно­гим чи­та­те­лям | РИА Но­во­сти

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.