Ан­гел труд­ной судь­бы

Но­вый фильм Фран­с­уа Озо­на «Ан­гел»

Kommersant St. Petersburg - - Спб|культура -

Став­ший од­ним из глав­ных со­бы­тий вне­кон­курс­но­го по­ка­за ММКФ, фильм Фран­с­уа Озо­на «Ан­гел» (Angel) сра­зу вслед за этим стар­то­вал в пе­тер­бург­ском про­ка­те. Над судь­ба­ми ге­ро­ев, ре­жис­се­ра и са­мо­го филь­ма за­ду­мал­ся АН­ДРЕЙ ПЛА­ХОВ.

В том, что Фран­с­уа Озон оста­ет­ся лю­бим­цем рос­сий­ской пуб­ли­ки, мож­но бы­ло убе­дить­ся на га­ла-по­ка­зе «Ан­ге­ла» в «Ок­тяб­ре». Ре­жис­сер вол­но­вал­ся — про­смотр по­ста­ви­ли на 11 ча­сов ве­че­ра: для Па­ри­жа мерт­вое вре­мя. Но в Москве зал на пол­то­ры ты­ся­чи мест был по­лон, го­стя встре­ча­ли слов­но поп-звез­ду. Во­об­ще ре­жис­се­ра Озо­на при­зна­ли и по­лю­би­ли в Рос­сии чуть ли не рань­ше, и точ­но уж боль­ше, чем на ро­дине. Его ран­ние мар­ги­наль­ные филь­мы, на­чи­ная с ко­рот­ко­мет­ра­жек и кон­чая «Кри­ми­наль­ны­ми лю­бов­ни­ка­ми», с обя­за­тель­ны­ми би­сек­су­аль­ны­ми мо­ти­ва­ми ста­ли куль­то­вы­ми для мос­ков­ских ки­но­ма­нов.

По­том Озон сме­нил ори­ен­та­цию на арт-мейн­стрим и стал «фран­цуз­ским Аль­мо­до­ва­ром» — кур­ту­аз­ным по­этом жен­ской экс­тра­ва­гант­но­сти и по­кро­ви­те­лем па­риж­ских ак­трис, ко­то­рым он да­рил са­мые вы­иг­рыш­ные ро­ли неза­ви­си­мо от ста­ту­са и воз­рас­та. Ему обя­за­ны важ­ны­ми по­во­ро­та­ми в сво­ей ка­рье­ре Шар­лот­та Рэм­плинг и Кат­рин Де­нев, он вы­вел в звез­ды Лю­ди­вин Са­нье, не за­был «ба­бу­шек» Да­ни­ель Да­рье и Жан­ну Мо­ро, его счи­та­ют лов­ким и успеш­ным ими­дж­мей­ке­ром. Хо­тя, ес­ли разо­брать­ся, толь­ко «8 жен­щин» име­ли ре­аль­ный ком­мер­че­ский успех, а на фе­сти­ва­лях Фран­с­уа Озо­на обыч­но об­но­сят при­за­ми, неглас­но по­ла­гая, что у это­го ба­лов­ня судь­бы «и так все есть».

Мос­ков­ские по­клон­ни­ки и по­клон­ни­цы за­бро­са­ли го­стя по­чти ин­тим­ны­ми во­про­са­ми: на­при­мер, влюб­ля­ет­ся ли он в сво­их ак­те­ров и ак­трис? Или: по­че­му, бу­дучи та­ким кра­сав­цем, сам не сни­ма­ет­ся в ки­но? («Я ву­ай­е­рист, а не экс­ги­би­ци­о­нист», — про­зву­ча­ло в от­вет). Кто-то про­ци­ти­ро­вал вы­ска­зы­ва­ние ре- жис­се­ра о том, что фе­сти­валь­ные при­зы как ге­мор­рой, мо­гут при­кле­ить­ся к лю­бой зад­ни­це. Озон до­ба­вил, что са­мое страш­ное — со­брать все на­гра­ды и впасть в эй­фо­рию. Вот по­че­му по­сле по­п­со­вых «8 жен­щин» ре­жис­сер де­ла­ет два скром­ных ка­мер­ных филь­ма, а сей­час за­ду­мал «маленький про­ект со спе­ц­эф­фек­та­ми».

«Ан­гел» — яв­ное сви­де­тель­ство то­го, что раз­ви­тие не за­кон­че­но и что про­ис­хо­дит оно до­воль­но дра­ма­тич­но. Ведь этот до­ро­гой ан­гло­языч­ный ко­стюм­ный фильм из эд­вар­диан­ской эпо­хи — не что иное, как желч­ная, са­мо­иро­нич­ная ре­флек­сия о при­ро­де мас­со­во­го успе­ха и о его же­сто­кой из­нан­ке. В ос­но­ве кар­ти­ны по­лу­ве­ко­вой дав­но­сти ро­ман Эли­за­бет Тей­лор (да­же сов­па­де­ние имен ка­жет­ся сим­во­лич­ным, хо­тя гол­ли­вуд­ская звез­да тут ни при чем). В цен­тре сю­же­та — вновь, по­сле «Бас­сей­на», — пи­са­тель­ни­ца-бел­ле­трист­ка, со­чи­ни­тель­ни­ца по­пу­ляр­ных кни­жек. Ге­ро­и­ню зо­вут Эн­джел, но эта ан­ге­ли­ца мас­скуль- та гры­зет ног­ти, но­сит без­вкус­ные пла­тья и со­вер­шен­но не­вы­но­си­ма в бы­то­вой и лич­ной жиз­ни. Она (в ис­пол­не­нии мо­ло­дой ан­глий­ской ак­три­сы Ро­мо­лы Га­раи) эго­цен­трич­но за­ни­ма­ет все про­стран­ство филь­ма, вы­тес­няя из него и сво­е­го лю­бов­но­го парт­не­ра (Ми­ха­эль Фасс­бен­дер), и же­ну сво­е­го из­да­те­ля (как все­гда, без­упреч­ная Шар­лот­та Рэм­плинг), и во­об­ще лю­бо­го, кто по­па­да­ет­ся на пу­ти это­го вампира. Вам­пир то­же стра­да­ет, но свое­об­раз­но, ощу­щая мир кру­тя­щим­ся во­круг соб­ствен­ной пер­со­ны, а жизнь — кос­ми­че­ской дра­мой, разыг­ран­ной на огром­ной сцене.

Эн­джел пе­ре­жи­ва­ет му­ки твор­че­ства, ран­нюю сла­ву и ее от­кат так ин­тен­сив­но, что ухит­ря­ет­ся по­чти не за­ме­тить ми­ро­вую вой­ну, не го­во­ря о та­ких ме­ло­чах, как от­чуж­де­ние са­мо­го близ­ко­го че­ло­ве­ка. Укра­ин­ский жур­на­лист на мос­ков­ской прес­скон­фе­рен­ции Озо­на срав­нил Эн­джел с Юли­ей Ти­мо­шен­ко, уви­дев в ней сим­вол рас­ту­щей вла­сти жен­ско­го по­пу­лиз­ма. Ре­жис- сер мог бы впи­сать в эту ком­па­нию Се­го­лен Ру­ай­яль, но он, как и его ге­ро­и­ня, пред­по­чи­та­ет быть един­ствен­ным и уни­каль­ным в сво­ей вселенной. Ко­то­рую лю­бов­но вос­со­зда­ет в но­вой де­ко­ра­ции в сти­ле мо­дерн — с экс­прес­сив­ны­ми круп­ны­ми пла­на­ми, с эк­зо­ти­че­ским буй­ством цве­тов, с пре­уве­ли­чен­ны­ми вы­ра­же­ни­я­ми эмо­ций, слов­но в немом ки­но. Это и есть, по су­ти де­ла, немое ки­но, услов­ное и сти­ли­зо­ван­ное, где суть ве­щей не мо­жет быть вы­ра­же­на и по­то­му мас­ки­ру­ет­ся за внеш­ней эк­заль­та­ци­ей и гу­стой иро­ни­ей. Ес­ли бы Озон был ре­а­ли­стом, он снял бы фильм про некра­си­вую лес­би­ян­ку, ко­то­рая — как в ро­мане — пе­ре­жи­ла Вто­рую ми­ро­вую вой­ну, пре­вра­ти­лась в ба­бу-ягу — ве­ге­та­ри­ан­ку, «что-то вро­де Бри­житт Бар­до». Вме­сто это­го ре­жис­сер убил Эн­джел мо­ло­дой, ужас­ной и пре­крас­ной. Он сно­ва не до кон­ца удо­вле­тво­рил пуб­ли­ку, ко­то­рая ждет и не до­ждет­ся «8 жен­щин-2». За­то он опять ото­гнал от сво­ей зад­ни­цы ко­вар­ных ан­ге­лов успе­ха.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.