Ки­но­те­ра­пия

Лэнс Хен­рик­сен и Виг­го Мор­тен­сен в филь­ме «Па­де­ние»

Kommersant St. Petersburg - - Первая Страница -

В про­кат вы­шло «Па­де­ние» — де­бют Виг­го Мор­тен­се­на в ка­че­стве сце­на­ри­ста и ре­жис­се­ра. Се­мей­ная дра­ма об от­цах и де­тях ме­ста­ми ска­ты­ва­ет­ся в ба­наль­ность, но, по мне­нию Юлии Ша­гель­ман, спо­соб­на рас­тро­гать и уте­шить тех, ко­му при­хо­ди­лось пе­ре­жи­вать неиз­беж­ное ста­ре­ние ро­ди­те­лей.

Ед­ва ли не пер­вы­ми сло­ва­ми, ко­то­рые Уил­лис Пе­тер­сен (Свер­рир Гуд­на­сон) ска­зал сво­е­му сы­ну Джо­ну, бы­ли: «Про­сти ме­ня за то, что при­вел те­бя в этот мир, где ты умрешь». Джо­ну бы­ло от си­лы несколько недель от ро­ду, по­это­му он это­го мо­мен­та, ко­неч­но, не за­пом­нил, но в его даль­ней­ших дет­ских вос­по­ми­на­ни­ях па­па остал­ся за­мкну­тым, мол­ча­ли­вым, веч­но ку­ря­щим «на­сто­я­щим му­жи­ком», ко­то­рый ни­ко­гда ни за что не из­ви­нял­ся, ни­ко­гда не го­во­рил «я те­бя люб­лю» ни де­тям, ни двум сво­им же­нам и щед­ро раз­да­вал под­за­тыль­ни­ки и сту­чал ку­ла­ком по сто­лу в вос­пи­та­тель­ных це­лях. Ред­кие мо­мен­ты вза­и­мо­по­ни­ма­ния вы­па­да­ли от­цу и сы­ну толь­ко во вре­мя сов­мест­ных «муж­ских» за­ня­тий, на­при­мер на охо­те.

Про­шло по­чти шесть­де­сят лет, и муж­чи­ны по­ме­ня­лись ро­ля­ми. По­ста­рев­ший, стра­да­ю­щий де­мен­ци­ей Уил­лис (Лэнс Хен­рик­сен) по­чти пре­вра­тил­ся в ре­бен­ка: пам­пер­сов по­ка не но­сит, но ка­приз­ни­ча­ет, те­ря­ет­ся в незна­ко­мых ме­стах и тре­бу­ет при­смот­ра. По­это­му Джон (Виг­го Мор­тен­сен) ве­зет его из ил­ли­ной­ской глу­ши в Ка­ли­фор­нию, по­бли­же к се­бе и сво­ей се­мье. Это очень со­вре­мен­ная се­мья: у Джо­на муж ки­тай­ско-га­вай­ско­го про­ис­хож­де­ния (Тер­ри Чен) и при­ем­ная доч­ка-ла­ти­но­аме­ри­кан­ка (Гэб­би Вэл­лис), в их до­ме не ку­рят, спирт­ное дер­жат толь­ко для го­стей (из на­ме­ков мож­но по­нять, что ге­рой Мор­тен­се­на — за­вя­зав­ший ал­ко­го­лик), едят здоровую ор­га­ни­че­скую пи­щу, а на их хо­ло­диль­ни­ке ви­сит порт­рет Оба­мы. Уил­ли­су, про­дук­ту дру­гой эпо­хи, все это со­вер­шен­но чуж­до и непо­нят­но, о чем он со­об­ща­ет, не стес­ня­ясь в вы­ра­же­ни­ях. Впро­чем, к де­душ­ки­ным эс­ка­па­дам все дав­но при­вык­ли и пе­ре­но­сят его пу­та­ные мо­но­ло­ги про «чле­но­со­сов», «пе­ди­ков» и «шлюх», ка­ко­вы­ми он счи­та­ет обе­их сво­их уже по­кой­ных экс-жен и, ка­жет­ся, во­об­ще всех жен­щин, с ис­клю­чи­тель­ным тер­пе­ни­ем и да­же с юмо­ром.

Вплоть до по­след­ней тре­ти филь­ма в нем, по су­ти, нет от­кры­тых кон­флик­тов — это сня­тая в очень ров­ной ма­не­ре хро­ни­ка уми­ра­ния стар­ше­го по­ко­ле­ния, по­пы­ток сле­ду­ю­ще­го стро­ить свою жизнь, от­ка­зав­шись от при­ви­тых с дет­ства уста­но­вок о том, что пра­виль­но, а что нет, осла­бе­ва­ния од­них се­мей­ных свя­зей и укреп­ле­ния но­вых. На­пря­же­ние, все­гда при­сут­ство­вав­шее меж­ду от­цом и сы­ном про­сто по­то­му, что они очень раз­ные лю­ди (бо­лезнь од­но­го и го­мо­сек­су­аль­ность дру­го­го лишь обост­ря­ют эту си­ту­а­цию, но не яв­ля­ют­ся ее при­чи­ной), не про­го­ва­ри­ва­ет­ся, а чув­ству­ет­ся — во взгля­дах, же­стах, мел­ких бы­то­вых спо­рах о ку­ре­нии и еде, за ко­то­ры­ми сто­ят бо­лее фун­да­мен­таль­ные рас­хож­де­ния в точ­ках зре­ния на мир во­об­ще. И толь­ко бли­же к фи­на­лу в един­ствен­ной сцене, ко­гда Джон поз­во­ля­ет се­бе пе­рей­ти на крик, это на­пря­же­ние про­ры­ва­ет­ся.

Мор­тен­сен стро­ит свое по­вест­во­ва­ние на флеш­б­э­ках, пе­ре­клю­ча­ясь с дня се­го­дняш­не­го на раз­ные мо­мен­ты в про­шлом, и ино­гда снаб­жа­ет его до­воль­но три­ви­аль­ны­ми ви­зу­аль­ны­ми ме­та­фо­ра­ми. По­э­тич­но сня­тые опе­ра­то­ром Мар­се­лем Зис­кин­дом за­кат­ные по­ля, те­ку­щая во­да, ло­ша­ди, оле­ни и про­чие ненуж­ные кра­си­во­сти ско­рее ослаб­ля­ют, чем уси­ли­ва­ют те идеи о при­хот­ли­вом устрой­стве род­ствен­ной люб­ви и глу­бо­кой, но все-та­ки не непре­одо­ли­мой про­па­сти меж­ду по­ко­ле­ни­я­ми, ко­то­рые хо­чет до­не­сти ав­тор. Од­на­ко фун­да­мен­том, на ко­то­ром дер­жит­ся кар­ти­на, ста­но­вят­ся мощ­ные ак­тер­ские ра­бо­ты, преж­де все­го Хен­рик­се­на и са­мо­го Мор­тен­се­на, иг­ра­ю­щих в иде­аль­но сла­жен­ном парт­нер­стве.

Для пер­во­го, в чьем по­служ­ном спис­ке зна­чит­ся боль­ше 250 филь­мов, по­ло­ви­ну из ко­то­рых он, на­вер­ное, и сам не вспом­нит, это ред­кая воз­мож­ность сыг­рать че­ло­ве­ка слож­но­го, уяз­ви­мо­го, бе­з­услов­но непри­ят­но­го, но при этом все-та­ки вы­зы­ва­ю­ще­го неволь­ное со­чув­ствие — хо­тя бы по­то­му, что его ге­рой всю жизнь не поз­во­лял не толь­ко близ­ким, но и се­бе са­мо­му быть счаст­ли­вым, а те­перь уже позд­но что-ли­бо из­ме­нить. Для вто­ро­го — спо­соб рас­ска­зать очень лич­ную ис­то­рию (идея филь­ма по­яви­лась у Мор­тен­се­на по­сле смер­ти ро­ди­те­лей, а по­свя­щен он двум его бра­тьям) че­рез эмо­ции и пе­ре­жи­ва­ния дру­го­го, со­всем непо­хо­же­го че­ло­ве­ка. Опыт этот яв­но был те­ра­пев­ти­че­ским — и, воз­мож­но, ста­нет та­ким и для зри­те­лей.

Фото HANWAY FILMS; SCYTHIA FILMS

Мощ­ные ак­тер­ские ра­бо­ты Лэн­са Хен­рик­се­на и Виг­го Мор­тен­се­на ста­ли фун­да­мен­том, на ко­то­ром дер­жит­ся весь фильм

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.