Со­тво­ре­ние иде­аль­ной па­ры

Ми­ро­вая пре­мье­ра « Укро­ще­ния строп­ти­вой » в Боль­шом те­ат­ре

Kommersant Weekend - - Содержание - Та­тья­на Куз­не­цо­ва

о ми­ро­вой пре­мье­ре «Укро­ще­ния строп­ти­вой» в Боль­шом

Из­би­тое со­че­та­ние « ми­ро­вая пре­мье­ра » — в дан­ном слу­чае не кли­ше из ти­по­во­го пресс- ре­ли­за. Про­сто за­пад­ный ана­лог creation у нас при­ме­нить невоз­мож­но: пред­ставь­те се­бе сло­во « тво­ре­ние » на пре­мьер­ной афи­ше — за­сме­ют. Меж тем во всем ми­ре тер­мин creation ра­зом по­вы­ша­ет ста­тус со­бы­тия. Он озна­ча­ет, что гря­дет не про­сто «пре­мье­ра » (то есть оче­ред­ная по­ста­нов­ка го­то­во­го спек­так­ля, ко­то­рый мож­но уви­деть и в дру­гих те­ат­рах), а рож­де­ние ба­ле­та с нуля, ба­ле­та ни­ко­гда не су­ще­ство­вав­ше­го, со­здан­но­го для кон­крет­ной труп­пы с уче­том ее ин­ди­ви­ду­аль­ных воз­мож­но­стей. За та­ки­ми экс­клю­зи­ва­ми и их по­тен­ци­аль­ны­ми ав­то­ра­ми ве­ду­щие те­ат­ры охо­тят­ся: ведь creation — не толь­ко сви­де­тель­ство твор­че­ской со­сто­я­тель­но­сти и ори­ги­наль­но­сти. Удач­ная но­вин­ка — это но­вый этап жиз­ни труп­пы, она име­ет шанс вой­ти в ис­то­рию, да­же стать неким сим­во­лом вре­ме­ни — как, ска­жем, «Спар­так » Гри­го­ро­ви­ча в со­вет­ском Боль­шом или «Парк » Прель­жо­ка­жа в Па­риж­ской опе­ре.

Так по­лу­чи­лось, что в но­вей­ший — рос­сий­ский — пе­ри­од ис­то­рии судь­бо­нос­ные для Боль­шо­го те­ат­ра creation со­зда­ва­ли фран­цу­зы (ну и рос­сий­ский хо­рео­граф Рат­ман­ский, ко­то­ро­го мос­ков­ско­му те­ат­ру не уда­лось удер­жать на ро­дине). Од­на­ко все же пер­во­про­ход­цем был Пьер Ла­ко­тт, по­ста­вив­ший в 2000 го­ду небы­ва­лую « Дочь фа­ра­о­на » — мно­го­акт­ную фан­та­зию на сю­жет ка­нув­ше­го в небы­тие ба­ле­та Пе­ти­па. Да­та ее пре­мье­ры за­фик­си­ро­ва­ла рож­де­ние нового ба­лет­но­го по­ко­ле­ния — от­кры­то­го ми­ру и го­то­во­го к пе­ре­ме­нам. Три го­да спу­стя в Боль­шом по­яви­лась од­но­акт­ная «Пи­ко­вая да­ма » Ро­ла­на Пе­ти — и « же­лез­ный за­на­вес » пал окон­ча­тель­но. Балет имел об­ще­рос­сий­ский ре­зо­нанс: фран­цу­зу — пер­во­му ино­стран­цу — вру­чи­ли Го­су­дар­ствен­ную пре­мию, Гер­ман­ну и Гра­фине ( Ни­ко­лаю Цис­ка­рид­зе и Ил­зе Лие­пе) — то­же, а сам спек­такль был осы­пан «Зо­ло­ты­ми мас­ка­ми».

Од­на­ко Боль­шой те­атр с чи­сто рос­сий­ской без­ала­бер­но­стью свои фран­цуз­ские со­кро­ви­ща не сбе­рег: оба спек­так­ля (по раз­ным при­чи­нам) ис­чез­ли из афи­ши. Сей­час те­ат­ру вы­пал но­вый шанс: Жан- Кри­стоф Майо, худрук Ба­ле­та Мон­те- Кар­ло и один из луч­ших хо­рео­гра­фов Фран­ции, ста­вит в Боль­шом « Укро­ще­ние строп­ти­вой ». Бес­пре­це­дент­ный слу­чай: ав­тор, упор­но от­ка­зы­вав­ший­ся со­чи­нять « на вы­ез­де» (в том чис­ле и в Па­риж­ской опе­ре), впер­вые за 20 лет по­ки­нул род­ную труп­пу, что­бы ри­нуть­ся в аван­тю­ру с непред­ска­зу­е­мы­ми и незна­ко­мы­ми рус­ски­ми. Прав­да, не во­все незна­ко­мы­ми. Ар­ти­стов Боль­шо­го Майо рас­смот­рел в род­ном Мо­на­ко, ку­да при­гла­сил их стан­це­вать « Ле­бе­ди­ное озе­ро»: ка­но­ни­че­ский рус­ский « бе­лый » акт и « чер­ное » па-де-де бы­ли внед­ре­ны в его соб­ствен­ное, со­всем не ор­то­док­саль­ное «Озе­ро». То­гда- то, в рож­де­ствен­ские дни 2011 го­да, худрук ба­ле­та Боль­шо­го Сер­гей Фи­лин и уло­мал за­твор­ни­ка на по­ста­нов­ку в Москве.

При­чем сра­зу на сю­жет­ный двух­акт­ный балет — но­вое « Укро­ще­ние строп­ти­вой » бу­дет пер­вой в рос­сий­ской ис­то­рии пол- но­мет­раж­ной по­ста­нов­кой со­вре­мен­но­го за­пад­но­го ав­то­ра. С на­зва­ни­ем Майо опре­де­лил­ся сра­зу. По его соб­ствен­но­му при­зна­нию, о шекс­пи­ров­ском «Укро­ще­нии» он ду­мал дав­но: « Я все­гда хо­тел, что­бы Бер­нис Коп­пье­терс, глав­ная ар­тист­ка мо­ей труп­пы, стан­це­ва­ла в нем глав­ную роль». Но по­ка хо­рео­граф раз­мыш­лял, его му­за Бер­нис за­вер­ши­ла свою тан­це­валь­ную ка­рье­ру, и те­перь, несмот­ря на бли­ста­тель­ную про­фес­си­о­наль­ную форму, иг­ра­ет в Боль­шом роль ас­си­стен­та хо­рео­гра­фа, те­лом разъ­яс­няя ар­ти­стам то, что хо­тел ска­зать ав­тор.

Во­прос о му­зы­ке ре­шил­ся то­же быст­ро: Дмит­рий Шо­ста­ко­вич, на про­из­ве­де­ния ко­то­ро­го влюб­лен­ный в него Майо по­ста­вил не один спек­такль. Од­на­ко в ре­пер­ту­а­ре Боль­шо­го уже име­лись все три ба­ле­та Шо­ста­ко­ви­ча, а по­то­му хо­рео­граф об­ра­тил­ся к ки­но: « Я от­крыл для се­бя его ки­но­му­зы­ку, ко­то­рую рань­ше пло­хо знал. Это уни­каль­ная му­зы­ка, в ней про­яв­ля­ет­ся вся его гро­теск­ная, са­ти­ри­че­ская сущ­ность. Как буд­то это сво­бод­ное ды­ха­ние, ко­то­ро­го он не мог поз­во­лить се­бе в сим­фо­ни­ях». В за­дер­ган­ном со­вет­ской вла­стью ком­по­зи­то­ре Майо уви­дел сход­ство с ге­ро­и­ней шекс­пи­ров­ско­го ба­ле­та: и тот и дру­гая — со­всем не та­кие, ка­ки­ми их ви­дят окру­жа­ю­щие.

Имен­но пси­хо­ло­гия пер­со­на­жей, а во­все не ре­нес­санс­ный ан­ту­раж и из­ви­ли­стые по­дроб­но­сти сю­же­та за­ни­ма­ют Майо в этой са­мой эро­тич­ной из всех ко­ме­дий Шекс­пи­ра. Ко­неч­но, ни­ка­кой ре­нес­санс­ной Ита­лии в спек­так­ле не бу­дет: Эр­нест Пи­ньон- Эр­нест, по­сто­ян­ный сце­но­граф Майо, вы­стро­ил бе­ло­снеж­ную дву­скат­ную лест­ни­цу, ко­то­рая спо­соб­на транс­фор­ми­ро­вать­ся то в пло­щадь, то в зал па­лац­цо, то в цер­ковь, то в про­се­лоч­ную до­ро­гу. Ко­стю­мы — по­лу­про­зрач­ные, осво­бож­да­ю­щие те­ло, но с лег­ким на­ме­ком на ис­то­ризм,— де­ла­ет Ог­ю­стен Майо, сын хо­рео­гра­фа; впер­вые са­мо­сто­я­тель­но, хо­тя он про­шел не толь­ко шко­лу от­цов­ских ба­ле­тов, но и уни­вер­си­те­ты Кар­ла Ла­гер­фель­да.

«Укро­ще­ние строп­ти­вой » хо­рео­граф во­все не счи­та­ет ма­чист­ской пье­сой об усми­ре­нии вздор­ных пре­тен­зий сла­бо­го по­ла. Для него Пет­руч­чо и Ка­та­ри­на иде­аль­ная па­ра имен­но по­то­му, что оба — ис­клю­че­ние из пра­вил: оба — экс­тре­ма­лы эмо­ций, оба не же­ла­ют под­чи­нять­ся об­ще­при­ня­тым нор­мам. Од­на­ко по­ста­нов­ка Майо не пре­вра­тит­ся в балет-ду­эт с ан­ту­ра­жем из вто­ро­сте­пен­ных пер­со­на­жей: в шекс­пи­ров­ской пье­се хо­рео­граф раз­гля­дел че­ты­ре раз­ных муж­ских ха­рак­те­ра и столь­ко же жен­ских. Так что в этом « Укро­ще­нии строп­ти­вой » по­лу­чат пра­во го­ло­са и Бьян­ка с Лю­чен­цо, и же­ни­хи Гор­тен­зио и Гре­мио, и мо­ло­дой отец Ка­та­ри­ны, и мо­ло­дя­ща­я­ся вдо­ва. И да­же от­сут­ству­ю­щая у Шекс­пи­ра «гу­вер­нант­ка » най­дет се­бе ко­го-ни­будь в па­ру.

Воз­мож­но, мно­го­го­ло­сию ба­ле­та по­спо­соб­ство­ва­ли ар­ти­сты Боль­шо­го — пла­стич­ные ли­це­деи, осна­щен­ные пре­вос­ход­ной тех­ни­кой и го­то­вые при­нять лю­бые пред­ло­же­ния ав­то­ра. В спис­ке за­ня­тых в спек­так­ле ар­ти­стов — луч­шие мо­ло­дые ба­ле­ри­ны Боль­шо­го во гла­ве с Ека­те­ри­ной Кры­са­но­вой ( Ка­та­ри­на), Оль­гой Смир­но­вой ( Бьян­ка), и са­мые яр­кие тан­цов­щи­ки — Вла­ди­слав Лан­тра­тов, Де­нис Са­вин, Се­мен Чу­дин, Вя­че­слав Ло­па­тин, Игорь Цвирко, Алек­сандр Волч­ков. Го­во­рят, на ре­пе­ти­ци­ях не сти­ха­ет хо­хот: хо­рео­граф и ар­ти­сты со­стя­за­ют­ся в ост­ро­умии. Учи­ты­вая ис­кро­мет­ный хо­рео­гра­фи­че­ский юмор Майо и его непод­ра­жа­е­мое уме­ние рас­ска­зы­вать ис­то­рии че­ло­ве­че­ски­ми те­ла­ми, балет дол­жен по­лу­чить­ся го­ме­ри­че­ски смеш­ным. Ес­ли, ко­неч­но, хо­рео­гра­фу хва­тит вре­ме­ни ре­а­ли­зо­вать все, что он задумал, а ар­ти­стам — вы­учить по­став­лен­ное. Ведь Боль­шой те­атр, по сво­е­му обык­но­ве­нию, от­нес­ся к сво­ей ми­ро­вой пре­мье­ре с труд­но оправ­дан­ным лег­ко­мыс­ли­ем: в раз­гар ре­пе­ти­ций от­пра­вил труп­пу на га­стро­ли в США, за­пол­нил афи­шу мно­го­люд­ны­ми слож­ны­ми спек­так­ля­ми, в ко­то­рых за­ня­ты все дей­ству­ю­щие ли­ца « Укро­ще­ния ». Сло­вом, по­ста­но­воч­ный про­цесс про­те­ка­ет не­сколь­ко ли­хо­ра­доч­но. Но ведь creation — это все­гда риск и азарт: ру­лет­ка, в ко­то­рой и те­атр, и ав­тор, и ак­те­ры по­ста­ви­ли свое ма­стер­ство и репутацию на од­но- един­ствен­ное чис­ло. На 4 июля.

Новая сце­на Боль­шо­го те­ат­ра, 4, 8 и 9 июля (19.00), 5 июля (12.00 и 19.00), 6 июля (18.00)

Хо­рео­граф Жан-Кри­стоф Майо с ба­ле­ри­ной Ма­ри­ей Алек­сан­дро­вой на ре­пе­ти­ции ба­ле­та «Укро­ще­ние строп­ти­вой» в Боль­шом те­ат­ре

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.