Путь Па­б­ли­то Та­тья­на Але­ши­че­ва

О се­ри­а­ле «Нар­ко»

Kommersant Weekend - - Содержание -

С ки­нош­ны­ми био­гра­фи­я­ми зна­ме­ни­тых бан­ди­тов все непро­сто. В жиз­не­опи­са­нии лю­бо­го из­вер­га ро­да че­ло­ве­че­ско­го за­рыт неот­ме­ни­мый па­ра­докс: изоб­ра­жать его ро­ман­ти­че­ским ге­ро­ем него­же, а ес­ли не изоб­ра­жать, как до­бить­ся от зри­те­ля пре­сло­ву­той эм­па­тии и удер­жать у экра­на? В 1930- е и вплоть до от­ме­ны Ко­дек­са Хей­за твор­цам ганг­стер­ских филь­мов, как ни стран­но, по­соб­ля­ла цен­зу­ра. Взять из­вест­ный слу­чай с « Вра­гом об­ще­ства » ( Public Enemy,1931), ос­но­ван­ный на био­гра­фии Аль Ка­поне: фильм был снаб­жен фи­наль­ны­ми тит­ра­ми, где зри­те­лю чер­ным по бе­ло­му бы­ло ве­ле­но не обо­льщать­ся — мол, страш­ный ко­нец пер­со­на­жа за­ко­но­ме­рен. И бо­лее то­го: «враг об­ще­ства это не че­ло­век и да­же не пер­со­наж, а про­бле­ма, ко­то­рую об­ще­ство ра­но или позд­но ре­шит ». Та­ким об­ра­зом ганг­стер­ская са­га пре­вра­ща­лась в на­зи­да­тель­ную по­весть. Поз­же Но­вый Гол­ли­вуд пред­став­лял жиз­не­опи­са­ние ганг­сте­ра уже как ис­то­рию гре­хо­па­де­ния, но с Эско­ба­ром этот но­мер не про­хо­дит: че­ло­век, угро­бив­ший боль­ше лю­дей, чем все Ди­лин­дже­ры и Ка­поне вме­сте взя­тые, не то что­бы как- то по- осо­бен­но­му де­гра­ди­ро­вал на жиз­нен­ном пу­ти — нет, он, оче­вид­но, ро­дил­ся него­дя­ем и с тех пор толь­ко ма­те­рел в этой ипо­ста­си. Ак­тер Ва­г­нер Мо­ура и не пы­та­ет­ся при­дать сво­е­му ге­рою хоть сколь­ко-ни­будь оба­я­ния: это рых­лый одут­ло­ва­тый че­ло­ве­чек в усах с за­нос­чи­вым и ка­приз­ным вы­ра­же­ни­ем, по­вад­ка­ми по­хо­жий на яще­ри­цу. И не ска­зать, что­бы он кра­си­во схо­дил с ума от уда­рив­шей в го­ло­ву вла­сти и под воз­дей­стви­ем сво­е­го про­дук­та, как пер­со­наж Аль Па­чи­но в « Ли­це со шра­мом », — ро­ма­на с ко­ка­и­ном у нар­ко­ба­ро­на нет, на про­тя­же­нии всех де­ся­ти се­рий он не за­ню­хи­ва­ет и до­рож­ки. Бе­ри вы­ше: у него ро­ман с Ко­лум­би­ей — он хо­чет стать ее пре­зи­ден­том и, бу­дучи от­верг­ну­тым, за­ли­ва­ет ее кро­вью, ста­но­вясь вра­гом го­су­дар­ства, той са­мой про­бле­мой, ко­то­рую го­су­дар­ство ра­но или позд­но ре­шит.

Впро­чем, фор­маль­но глав­ным пер­со­на­жем се­ри­а­ла «Нар­ко» чис­лит­ся не Эско­бар, а агент нар­ко­кон­тро­ля Стив Мер­фи ( Бойд Хол­б­рук), при­быв­ший в Ко­лум­бию из Май­а­ми с же­ной и ко­том и с непро­ши­ба­е­мой убеж­ден­но­стью, что имен­но ему в ско­ром вре­ме­ни удаст­ся раз­ру­лить про­бле­му нар­ко­тра­фи­ка — за эту са­мо­уве­рен­ность в ко­лум­бий­ской по­ли­ции не лю­бят грин­го. Ед­ва ли не един­ствен­ным че­ло­ве­ком, кто тер­пит Бой­да, да и то по дол­гу служ­бы, ста­но­вит­ся его на­пар­ник Ха­вьер Пе­нья ( Пед­ро Пас­каль, он же Обе­рин Мар­телл из « Иг­ры пре­сто­лов»), чьей един­ствен­ной сла­бо­стью яв­ля­ют­ся кра­си­вые ин­фор­ма­тор­ши. А в то же вре­мя быв­ший мел­кий кон­тра­бан­дист Эско­бар, кон­тро­ли­ру­ю­щий мно­го­чис­лен­ные фаб­ри­ки по про­из­вод­ству чи­стей­ше­го ко­ка­и­на, спря­тан­ные глу­бо­ко в ко­лум­бий­ских джун­глях, по­став­ля­ет его в Майа- ми тон­на­ми. При­быль со­став­ля­ет око­ло 60 мил­ли­о­нов в день — Эско­бар в оди­ноч­ку за­ра­ба­ты­ва­ет боль­ше, чем вся General Motors, так что не успе­ва­ет тра­тить день­ги, и их при­хо­дит­ся на­ту­раль­но за­ка­пы­вать в зем­лю. На од­ну та­кую бан­дит­скую ныч­ку нена­ро­ком на­ты­ка­ет­ся бе­до­ла­га- фер­мер — но страх перед Эско­ба­ром так ве­лик, что, не взяв и доллара, он воз­вра­ща­ет клад по­дель­ни­кам Эско­ба­ра. А тот тем вре­ме­нем рвет­ся в по­ли­ти­ку, но неожи­дан­но па­су­ет перед крас­но­ба­я­ми- кон­гресс­ме­на­ми. «Нар­ко­ди­лер рвет­ся в пре­зи­ден­ты — дур­дом, прав­да? Но толь­ко не для Ко­лум­бии се­ре­ди­ны 80-х », — буб­нит за­кад­ро­вый го­лос Мер­фи. Его по­сто­ян­ные за­кад­ро­вые ком­мен­та­рии от име­ни чу­жа­ка, при­шед­ше­го с мо­ро­за, не толь­ко от­сы­ла­ют к клас­си­че­ским ну­а­рам, но и со­зда­ют в се­ри­а­ле осо­бую оп­ти­ку. Со­бы­тия, ко­то­рые раз­ви­ва­ют­ся со­вер­шен­но уди­ви­тель­ным об­ра­зом, про­пу­ще­ны че­рез взгляд оче­вид­ца, во­ору­жив­ше­го­ся иро­ни­ей, что­бы хоть как- то при­ми­рить­ся с нере­аль­но­стью про­ис­хо­дя­ще­го. «Ма­ги­че­ский ре­а­лизм — это ко­гда ре­а­ли­стич­ные со­бы­тия пе­ре­пле­та­ют­ся с чем- то, во что труд­но по­ве­рить, и неспро­ста ма­ги­че­ский ре­а­лизм ро­дил­ся в Ко­лум­бии»,— кон­ста­ти­ру­ет Мер­фи. По­сле то­го как пре­зи­дент США Рей­ган ре­ша­ет, что аме­ри­кан­ские спец­служ­бы долж­ны в первую оче­редь со­сре­до­то­чить­ся на борь­бе с крас­ной угро­зой, и ослаб­ля­ет хват­ку в от­но­ше­нии нар­ко­тра­фи­ка, ко­лум­бий­ские кар­те­ли по­лу­ча­ют карт- бланш и тво­рят небы­ва­лое: Эско­бар устра­и­ва­ет в стране ярост­ный тер­рор, до- би­ва­ет­ся от­ме­ны экс­тра­ди­ции и сам себе стро­ит рос­кош­ную, как дво­рец, тюрь­му. Од­но­му че­ло­ве­ку фак­ти­че­ски уда­ет­ся под­мять под себя го­су­дар­ство — но лишь в пер­вом ра­ун­де: се­ри­ал за­кан­чи­ва­ет­ся на тре­вож­ной но­те, ко­гда Эско­бар пус­ка­ет­ся в бе­га, пре­сле­ду­е­мый по­ли­ци­ей всей стра­ны. Со­зда­те­лям се­ри­а­ла, по­жа­луй, то­же уда­лось небы­ва­лое — со­еди­нить в од­ном повествовании рас­слаб­лен­ное пи­жон­ство « По­ли­ции Май­а­ми » , к ко­то­рой недву­смыс­лен­но от­сы­ла­ют тан­цу­ю­щие фла­мин­го на на­чаль­ных тит­рах, с тре­вож­ной об­ре­чен­но­стью « Спру­та », где непро­даж­ных по­ли­цей­ских и по­ли­ти­ков уби­ва­ли пач­ка­ми,— ма­ги­че­ский ре­а­лизм, как и бы­ло сказано.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.