От все­го серд­ца тьмы

Та­тья­на Але­ши­че­ва о се­ри­а­ле «Та­бу »

Kommersant Weekend - - Содержание -

На те­ле­ка­на­лах Би- би- си и FX со­сто­я­лась пре­мье­ра «Та­бу », ко­стюм­но­го се­ри­а­ла Сти­ве­на Най­та с То­мом Хар­ди о при­клю­че­ни­ях ро­ман­ти­че­ско­го аван­тю­ри­ста в до­ин­ду­стри­аль­ной Ан­глии,— шоу, вос­хи­ти­тель­но­го сво­им про­сто­ду­ши­ем

Бр у та льный м уж­чи­на Джеймс Ди­лей­ни ( Хар­ди) по­сле дол­го­го от­сут­ствия воз­вра­ща­ет­ся в Лон­дон на по­хо­ро­ны от­ца. Он про­вел де­сять лет где- то в Аф­ри­ке, и все дав­но счи­та­ли его по­гиб­шим, кро­ме Ди­лей­ни- стар­ше­го — тот пе­ред смер­тью стал про­яв­лять при­зна­ки безу­мия и вслух бе­се­до­вать с сы­нов­ней эма­на­ци­ей. Вступ­ле­нию Джейм­са в пра­ва на­сле­до­ва­ния в Лон­доне ни­кто не рад: до­став­ший­ся ему от от­ца бес­по­лез­ный кло­чок зем­ли в Аме­ри­ке у за­ли­ва Нут­ка, ко­то­рый ста­рый Ди­лей­ни ко­гда- то вы­ку­пил у ин­дей­цев за горст­ку бус, вдруг при­об­рел важ­ное стра­те­ги­че­ское зна­че­ние. На дво­ре 1814 год, Бри­та­ни­ей пра­вит уже не свих­нув­ший­ся в борь­бе с бур­ным ве­ком и за­пер­тый у се­бя в по­ко­ях ко­роль Георг, а мо­гу­ще­ствен­ная Ост- Инд­ская ком­па­ния. По мыс­ли сце­на­ри­ста Сти­ве­на Най­та, она во­пло­ще­ние ми­ро­во­го зла в пост­ко­ло­ни­за­тор­ский ис­то­ри­че­ский пе­ри­од, шпи­он­ский син­ди­кат и круп­ней­шая, как бы сей­час ска­за­ли, транс­на­ци­о­наль­ная кор­по­ра­ция, под­мяв­шая под се­бя пол­ми­ра — тор­гов­лю и по­ли­ти­ку. Ру­лит этой де­мо­ни­че­ской кон­то­рой пред­се­да­тель — сэр Стю­арт Стрейндж ( Джо­на­тан Прайс в этой ро­ли по­хож на зло­дея из ко­мик­са, эта­ко­го Пинг­ви­на и Джо­ке­ра в од­ном ли­це). Ему от­ча­ян­но необ­хо­ди­ма зем­ля у за­ли­ва Нут­ка как един­ствен­ное удоб­ное ме­сто, где ко­раб­ли мо­гут при­ча­лить к за­пад­но­му по­бе­ре­жью Аме­ри­ки. У Со­еди­нен­ных Шта­тов, со­от­вет­ствен­но, то­же име­ют­ся при­тя­за­ния на эту тер­ри­то­рию, ну а Джейм­су Ди­лей­ни на­пле­вать на ин­те­ре­сы обе­их дер­жав. Он сын ин­ди­ан­ки, ко- то­рая до­ста­лась ста­ро­му Ди­лей­ни вме­сте с этой са­мой зем­лей,— и в кон­флик­те с ци­ви­ли­за­ци­ей, же­лез­ной пя­той на­сту­па­ю­щей на сво­бо­ду ди­ких пле­мен, он, ко­неч­но, за ди­ких. Кро­ме про­че­го, он эта­кий граф Мон­те- Кри­сто, без­упреч­ный ро­ман­ти­че­ский ге­рой, явив­ший­ся из ни­от­ку­да, при­мер­но из серд­ца тьмы, что­бы вос­ста­но­вить спра­вед­ли­вость и по­ка­рать ви­нов­ных.

Скла­ды­ва­ю­щий­ся у нас на гла­зах твор­че­ский тан­дем ак­те­ра Хар­ди и ре­жис­се­ра Най­та — это, по вы­ра­же­нию од­но­го про­ни­ца­тель­но­го кри­ти­ка, « уже по­хо­же на ду­эт Скор­се­зе и Де Ни­ро трид­цать лет на­зад ». Хар­ди успел сыг­рать у Най­та в «Ост­рых ко­зырь­ках», се­ри­а­ле, где глав­ной звез­дой был Кил­ли­ан Мёр­фи. Но­вый про­ект Най­та — без­услов­но, one man show, как и его преды­ду­щий фильм « Лок » (2013) — Хар­ди сыг­рал в « Ло­ке» в об­мен на сце­на­рий «Та­бу » от Най­та. И тут уж Хар­ди вы­сту­па­ет как ко­роль на име­ни­нах. Его гроз­ный си­лу­эт в раз­ве­ва­ю­щем­ся пла­ще ма­я­чит на фоне рас­кра­шен­ных в ржа­вую гам­му стим­пан­ка пор­то­вых тру­щоб, бор­де­лей и за­ли­тых до­ждем лон­дон­ских ту­пи­ков, он идет враз­вал­ку, раз­ма­хи­вая огром­ны­ми ку­ла­ка­ми, и при ви­де него мле­ют все жен­щи­ны — от ци­нич­ной со­дер­жа­тель­ни­цы при­то­на до на­ив­ной улич­ной дев­чон­ки. И да­же свод­ная сест­ра ( Уна Ча­п­лин) гля­дит на него со зна­че­ни­ем. В од­ной из сцен Хар­ди так близ­ко при­дви­га­ет­ся к Уне Ча­п­лин и та­ким опас­ным ше­по­том го­во­рит ей: « А пом­нишь, как ты вся­кий раз ухо­ди­ла от ме­ня, по­прав­ляя из­мя­тое пла­тье? », что да­же со­всем недо­гад­ли­вый зри­тель слад­ко ежит­ся в пред­вку­ше­нии: гос­по­ди, ка­жет­ся, у них был секс, и бо­же, ка­жет­ся, секс у них еще бу­дет.

Го­во­рить об этом зре­ли­ще, се­рьез­но на­су­пив бро­ви, невоз­мож­но. Ко­гда пер­со­наж То­ма Хар­ди вы­сит­ся на фоне тща­тель­но про­ри­со­ван­но­го с по­мо­щью ком­пью­тер­ной гра­фи­ки ста­рин­но­го Лон­до­на, про­би­ра­ет­ся, ды­ша ту­ма­на­ми, че­рез ис­кус­но ко­ло­ри­ро­ван­ную гря­зю­ку или про­из­но­сит свои ре­пли­ки, гля­дя ис­под­ло­бья — то­го и гля­ди за­ры­чит, как Кинг- Конг на вы­гу­ле,— за­кра­ды­ва­ет­ся объ­ек­тив­ное со­мне­ние, уж не па­ро­дия ли он. Но со­зда­тель се­ри­а­ла Сти­вен Найт не иг­ра­ет в иг­ры — тут нет ни­ка­ко­го иро­ни­че­ско­го при­щу­ра, ни­ка­кой ди­стан­ции, ни­ка­ко­го, про­сти гос­по­ди, пост­мо­дер­низ­ма. Это чест­ное шоу, вос­хи­ти­тель­ное сво­им про­сто­ду­ши­ем, и един­ствен­ный за­кон­ный спо­соб по­лу­чить от него удо­воль­ствие — то­же не пы­тать­ся дер­жать ди­стан­цию, а про­сто сдать­ся на ми­лость по­бе­ди­те­ля.

Taboo, Би- би- си и FX, 2017–

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.