Про­те­стан­тизм по- ту­рец­ки 500 лет Ре­фор­ма­ции. Про­ект

Kommersant Weekend - - Содержание - Сер­гея Ход­не­ва

«Весь­ма при­скорб­но, что он был без­вре­мен­но по­хи­щен смер­тию преж­де, неже­ли смог вер­нуть­ся в хри­сти­ан­скую ве­ру — что он всей ду­шою на­ме­ре­вал­ся сде­лать, же­лая чест­но до­бы­вать свой хлеб в Ан­глии сре­ди хри­сти­ан и раз­лу­чить­ся с невер­ны­ми» Уче­ный- ори­ен­та­лист То­мас Хайд об Али Уф­ки, 1690 год

« Лу чше ту­рец­кая чал­ма, чем пап­ская ти­а­ра! » — упря­мо твер­ди­ли гре­ки, ви­дя, как вой­ска Ма­го­ме­та II ос­но­ва­тель­но рас­по­ла­га­ют­ся под сте­на­ми Царь­гра­да. « Луч­ше тур­ки, чем па­па!» — по­чти бук­валь­но по­вто­ря­ли сто с га­ком лет спу­стя взбун­то­вав­ши­е­ся про­тив Ис­па­нии гол­ланд­цы. Мож­но по­ду­мать, что это они сго­ря­ча — как по­сло­ви­ца «Не­зва­ный гость ху­же та­та­ри­на » не озна­ча­ет же, что ор­дын­ский мур­за с саб­лей пря­мо так уж и пред­по­чти­тель­нее, чем явив­ший­ся без при­гла­ше­ния род­ствен­ник или со­слу­жи­вец. Мол, ка­то­ли­че­ские дер­жа­вы, на­пу­ган­ные осман­ской агрес­си­ей, при­зы­ва­ли всех объ­еди­нить­ся про­тив об­ще­го вра­га (и в том чис­ле ра­ди это­го не от­ка­зы­вать Ри­му в пра­ве на ста­тус еди­но­го цен­тра хри­сти­ан­ско­го ми­ра) — а мы не хо­тим толь­ко стра­ха ра­ди ту­рец­ка быть под Габс­бур­га­ми. Но на са­мом де­ле « ге­зы », как вид­но, от­но­си­лись к это­му де­ви­зу до­воль­но се­рьез­но, ес­ли они да­же че­ка­ни­ли ме­даль­ку с ним, при­чем для пу­щей на­гляд­но­сти де­ла­ли ее в ви­де по­лу­ме­ся­ца. И во­об­ще в гео­по­ли­ти­ке XVI– XVII ве­ков от­но­ше­ния про­те­стан­тиз­ма и ис­ла­ма — стран­ный, но боль­шой и ин­те­рес­ный сю­жет. Обе сто­ро­ны, изоб­ра­жая тро­га­тель­ную бли­зо­ру­кость, за­ве­ря­ли друг дру­га, что в ре­ли­ги­оз­ном- то смыс­ле их раз­де­ля­ет су­щая ма­лость. Тро­и­ца, ис­куп­ле­ние, пред­опре­де­ле­ние — это все де­та­ли. Глав­ное ведь что? Вы не по­кло­ня­е­тесь идо­лам, мы не по­кло­ня­ем­ся идо­лам. Как тут не дру­жить про­тив пре­зрен­ных ла­ти­нян? Осо­бен­но ес­ли эта друж­ба крайне вы­год­на обе­им сто­ро­нам. Неиз­вест­но, как сло­жи­лись бы во­ен­ные судь­бы про­те­стант­ских кня­зей в Гер­ма­нии, ес­ли бы Кар­лу V не при­хо­ди­лось иметь де­ло с осман­ски­ми ата­ка­ми. Неиз­вест­но, вы­сто­я­ли бы в ко­неч­ном сче­те те же Ни­дер­лан­ды про­тив ис­пан­ско­го воз­мез­дия, ес­ли бы Ис­па­ния не во­е­ва­ла про­тив Пор­ты в Сре­ди­зем­но­мо­рье. При­сут­ствие ту­рок в Цен­траль­ной и Во­сточ­ной Ев­ро­пе — фак­тор, ко­то­рый вре­мя от вре­ме­ни иг­рал в хо­де Трид­ца­ти­лет­ней вой­ны роль до­воль­но важ­ную, а от­сут­ствие гол­ланд­ско­го и ан­глий­ско­го фло­та в ря­дах несколь­ких ан­тиосман­ских ко­а­ли­ций при­ве­ло к то­му, что Тур­ции до­ста­лись и Крит, и Кипр. Ди­п­ло­ма­ти­че­ские кон­так­ты, сна­ча­ла ра­зо­вые, к се­ре­дине XVII ве­ка уже бы­ли ос­но­ва­тель­ны и по­сто­ян­ны — в Стам­бу­ле си­де­ли по­соль­ства; ве­ко­вая друж­ба Бли­ста­тель­ной Пор­ты с Фран­ци­ей все- та­ки да­ва­ла ино­гда сбои, а вот по­слы Шве­ции, Ан­глии, Ни­дер­лан­дов, вы­сту­пая еди­ным фрон­том, хит­ро и уме­ло вли­я­ли и на внут­рен­нюю по­ли­ти­ку Осман­ской им­пе­рии, и на внеш­нюю. В 1660- е все эти по­соль­ства ча­сто име­ли де­ло с че­ло­ве­ком по име­ни Али (или Али- бей) Уф­ки — му­зы­кан­том, а по­том и пе­ре­вод­чи­ком сул­тан­ско­го дво­ра. Ра­зу­ме­ет­ся, он был по­ле­зен и как дра­го­ман, и про­сто как еще один «свой че­ло­век » в при­двор­ной сре­де: при Мех­ме­де IV управ­ле­ние им­пе­ри­ей вы­гля­де­ло уже не так без­об­раз­но, как 10–20 лет на­зад, ко­гда на троне си­де­ли то недо­рос­ли, то убо­гие, а ви­зи­рей на­зна­ча­ли га­рем­ные ев­ну­хи и яны­ча­ры, но все же ори­ен­ти­ро­вать­ся без про­вод­ни­ка в ори­ен­таль­ных тон­ко­стях взя­точ­ни­че­ства и ин­три­ган­ства не все­гда бы­ло удоб­но. Но Али Уф­ки, кро­ме то­го, был при­ят­ней­ший со­бе­сед­ник — уче­ный, ве­же­ствен­ный, знав­ший доб­рую дю­жи­ну язы­ков, пи­сав­ший сти­хи и му­зы­ку и пе­ре­во­див­ший на ту­рец­кий кое- что важ­ное для гя­у­ров. Яна Амо­са Ко­мен­ско­го, на­при­мер, или Гу­го Гро­ция — но не толь­ко. А еще он, во­об­ще- то го­во­ря, был по­ляк. И зва­ли его Вой­цех Бо­бов­ский (« Аль­берт Бо­бо­ви­ус », под­пи­сы­вал­ся он на ла­ты­ни, имея в ви­ду двой­ное имя свя­то­го Адаль­бер­та-Вой­те­ха). Во вре­мя оче­ред­но­го на­бе­га на Га­ли­цию его уве­ли в плен та­та­ры, по­том на крым­ском неволь­ни­чьем рын­ке его ку­пил

1664

Порт­рет Мех­ме­да IV, 1682 год

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.