Ти­хие ви­ды

Kommersant Weekend - - Содержание - Ан­на Тол­сто­ва о пра­ве на неге­ро­и­че­ский пей­заж

Ан­на Тол­сто­ва о пра­ве на неге­ро­и­че­ский пей­заж

В Рус­ском му­зее от­кры­та вы­став­ка Ар­ка­дия Ры­ло­ва (1870–1939), пер­вая за по­след­ние по­чти что 50 лет пер­со­наль­ная вы­став­ка под­за­бы­то­го, но в из­вест­ном смыс­ле очень ак­ту­аль­но­го ху­дож­ни­ка

Арк а дий Ры­лов — ху­дож­ник двух кар­тин, и по­след­нее ожив­ле­ние мас­со­во­го ин­те­ре­са к его твор­че­ству бы­ло свя­за­но с од­ной из них. В позд­не­пе­ре­стро­еч­ные го­ды рас­про­стра­ни­лась невесть от­ку­да взяв­ша­я­ся ле­ген­да, буд­то бы хре­сто­ма­тий­ное «В го­лу­бом про­сто­ре», пи­сан­ное в 1918- м в го­лод­ном и хо­лод­ном Пет­ро­гра­де, на са­мом- то де­ле на­зы­ва­ет­ся «Бе­лая стая» — и от­нюдь не в ах­ма­тов­ском смыс­ле. Буд­то бы марк­сист­ско-ле­нин­ское ис­кус­ство­зна­ние, ка­но­ни­зи­ро­вав­шее озна­чен­ную кар­ти­ну как сим­вол ре­во­лю­ци­он­ной эпо­хи и на­ча­ло под­лин­но со­вет­ско­го пей­за­жа, по обык­но­ве­нию вра­ло на­ро­ду. Буд­то бы от­ряд ле­бе­дей, па­ря­щий над мор­ски­ми вол­на­ми, устрем­ля­ет­ся во­все не впе­ред к по­бе­де ком­му­низ­ма, а в про­ти­во­по­лож­ном на­прав­ле­нии, и со­пут­ству­ю­щий бо­е­во­му строю пер­на­тых па­рус­ник сле­ду­ет пря­ми­ком в Кон­стан­ти­но­поль. Что ка­са­ет­ся вто­ро­го хре­сто­ма­тий­но­го по­лот­на Ры­ло­ва « Зе­ле­ный шум », пи­сан­но­го в 1904- м и так­же со вре­ме­нем про­воз­гла­шен­но­го пред­ве­сти­ем ре­во­лю­ци­он­ных со­бы­тий сле­ду­ю­ще­го го­да, ни­ка­ких бре­до­вых от­кры­тий в свя­зи с ним сде­ла­но вро­де бы не бы­ло.

На­зва­ние « Зе­ле­но­му шу­му » дал, со­глас­но ме­му­а­рам ху­дож­ни­ка, дру­гой фа­во­рит Ар­хи­па Ку­ин­джи, Кон­стан­тин Бо­га­ев­ский, при­няв­ший­ся де­кла­ми­ро­вать сти­хи Не­кра­со­ва, ко­гда учи­тель за­шел по­смот­реть но­вые ра­бо­ты сво­их лю­бим­цев. Декла­ми­ро­вал, имея в ви­ду ис­клю­чи­тель­но ры­лов­скую по­э­тич­ность и некра­сов­ское «про­буж­де­ние при­ро­ды вес­ной », вес­ну свя­щен­ную и жи­во­тво­ря­щую, и ни­ка­ких ре­во­лю­ци­он­но-де­мо­кра­ти­че­ских смыс­лов ни в Ры­ло­ва, ни в Не­кра­со­ва с его хри­сти­ан­ско-пан­те­и­сти­че­ски­ми под­тек­ста­ми, оче­вид­но, не вкла­ды­вал. И хо­тя марк­сист­ско-ле­нин­ское ис­кус­ство­зна­ние вчи­та­ло в это «об­раз­ное пред­вос­хи­ще­нии гря­ду­ще­го со­ци­аль­но­го об­нов­ле­ния » и « при­бли­же­ние гро­зо­вых рас­ка­тов об­ще­ствен­ной бу­ри », и «све­жий ве­тер ре­во­лю­ции », сам пей­за­жист вряд ли об­на­ру­жил бы в сво­ем про­из­ве­де­нии при­зна­ки « той со­ци­аль­ной па­те­ти­ки, ко­то­рую в нем ощу­ти­ла пе­ре­до­вая пред­ре­во­лю­ци­он­ная Рос­сия». Этю­ды к кар­тине Ры­лов пи­сал в род­ных кра­ях — на бе­ре­гах Вят­ки и в усадь­бе од­ной из сво­их уче­ниц, что­бы впо­след­ствии, как бы­ло за­ве­де­но в шко­ле Ку­ин­джи, пре­вра­тить точ­ные, по­чти что им­прес­си­о­нист­ские пле­нэр­ные наблюдения в де­ко­ра­тив­ное пан­но, пре­крас­ный об­ра­зец мо­дер­на, со сдер­жан­но ар-ну­вош­ны­ми из­ги­ба­ми ре­ки и ство­лов бе­рез. Впро­чем, са­мый уди­ви­тель­ный из­гиб со­вер­ши­ло со­вет­ское ис­кус­ство­зна­ние, на­зна­чив уме­рен­но­го сим­во­ли­ста Ры­ло­ва твор­цом со­вет­ско­го ге­ро­и­че­ско­го пей­за­жа. Не­уди­ви­тель­но, что на­род­ное ис­кус­ство­зна­ние в от­вет вы­ду­ма­ло нечто столь же неправ­до­по­доб­ное.

«Ху­дож­ник вто­ро­го раз­ря­да. Ми­лый, ти­хий че­ло­век»,— пи­шет о Ры­ло­ве Кон­стан­тин Со­мов в днев­ни­ке, и в устах ед­ва ли не са­мо­го без­жа­лост­но­го кри­ти­ка в ис­то­рии рус­ско­го ис­кус­ства это ско­рее по­хва­ла. Ми­лый, ти­хий че­ло­век всю жизнь ти­хо, при­леж­но и увле­чен­но ра­бо­тал. Ти­хо вы­став­лял­ся в Рос­сии и за гра­ни­цей — с «Ми­ром ис­кус­ства », на «Осен­нем са­лоне», в Вен­ском се­цес­си­оне, с АХРРом, на экс­по­зи­ци­ях «15 лет РККА » и «Ин­ду­стрия со­ци­а­лиз­ма ». Ти­хо пре­по­да­вал — и част­ным об­ра­зом, и в Им­пе­ра­тор­ском об­ще­стве по­ощ­ре­ния ху­до­жеств, и в ре­фор­ми­ро­ван­ной ака­де­мии, и в дру­гих со­вет­ских ву­зах. Ти­хо со­сто­ял чле­ном не са­мых гром­ких ху­до­же­ствен­ных объ­еди­не­ний, ти­хо пред­се­да­тель­ство­вал в Об­ще­стве име­ни А. И. Ку­ин­джи, ти­хо до­слу­жил­ся до сте­пе­ней из­вест­ных в Со­ю­зе ху­дож­ни­ков и зва­ния за­слу­жен­но­го де­я­те­ля ис­кусств РСФСР. Ти­хо и доб­ро­со­вест­но де­лал свое, в сущ­но­сти, очень ти­хое де­ло, сто­ро­нясь по­ли­ти­че­ской жиз­ни и лишь из­ред­ка от­кли­ка­ясь на гром­кие при­зы­вы ро­ди­ны.

В 1916- м Ры­ло­ва ко­ман­ди­ро­ва­ли бы­ло на Юго- За­пад­ный фронт со­би­рать ма­те­ри­а­лы для кар­ти­ны о Бру­си­лов­ском про­ры­ве, но по по­нят­ным при­чи­нам из это­го про­ек­та ни­че­го не вы­шло. В 1934-м по за­ка­зу Лен­со­ве­та он на­пи­сал « Ле­ни­на в Раз­ли­ве», но этот анек­до­ти­че­ский опус, на­по­ми­на­ю­щий ги­брид се­ров­ско­го «Пет­ра Ве­ли­ко­го» и несте­ров­ско­го «Мы­с­ли­те­ля Ива­на Ильи­на », толь­ко на фоне зад­ни­ка в дра­ма­ти­че­ской ре­ри­хов­ской рас­крас­ке, труд­но от­не­сти к чис­лу его твор­че­ских удач. Ни па­рад­ный порт­рет «Сверх­мощ­но­го па­ро­во­за „Фе­ликс Дзер­жин­ский“», мно­го­стра­даль­но­го де­ти­ща пер­вых пя­ти­ле­ток, ни «Ин­ду­стри­аль­ные ог­ни на Вол­ге», от­чет о твор­че­ской ко­ман­ди­ров­ке 1935- го, по боль­шо­му сче­ту не ста­ли от­кро­ве­ни­ем в ис­кус­стве Стра­ны Со­ве­тов. Глав­ный вклад то­ва­ри­ща Ры­ло­ва в ста­нов­ле­ние ге­ро­и­че­ско­го со­вет­ско­го пей­за­жа можно сме­ло от­не­сти к до­ре­во­лю­ци­он­ным вре­ме­нам, ес­ли учесть, что и «В го­лу­бом про­сто­ре» воз­ник­ло в ре­зуль­та­те син­те­за его кам­ских и от­ча­сти крым­ских этю­дов.

Как и все уче­ни­ки Ку­ин­джи, Ры­лов мно­го пи­сал в Кры­му, лю­бил боль­шие ре­ки — Оскол, Ка­му, Вол­гу, но, по­жа­луй, луч­ше все­го ему, се­ве­ря­ни­ну, ра­бо­та­лось на се­ве­ре — в Вят­ской гу­бер­нии, в Фин­лян­дии, в Ле­нин­град­ской и Нов­го­род­ской об­ла­стях. Соб­ствен­но, боль­шую часть жиз­ни он и про­жил на се­ве­ре, в Пе­тер­бур­ге- Пет­ро­гра­де- Ле­нин­гра­де, от­че­го Рус­ско­му му­зею до­ста­лась льви­ная до­ля его на­сле­дия (кол­лек­ция му­зея со­став­ля­ет ос­но­ву ре­тро­спек­ти­вы, кро­ме то­го, в вы­став­ке участ­ву­ют Тре­тья­ков­ка и му­зеи Ки­ро­ва, Во­лог­ды, Тве­ри, Нов­го­ро­да, Астра­ха­ни, Ниж­не­го Нов­го­ро­да, Са­ра­то­ва, Смо­лен­ска и Та­ган­ро­га). Ле­нин­град­ская пей­заж­ная шко­ла шла в но­гу со вре­ме­нем и пе­ла гимн со­вре­мен­но­му ин­ду­стри­аль­но­му го­ро­ду, но упраж­ня­лась в пле­нэр­ной этюд­но­сти, ис­ка­ла се­бя в экс­прес­си­о­низ­ме и увле­ка­лась Аль­бе­ром Мар­ке, так что бы­ла мно­го­крат­но ру­га­на за фор­ма­лизм. Ры­лов же, в це­лом рав­но­душ­ный к го­род­ско­му и тем бо­лее ин­ду­стри­аль­но­му пей­за­жу, упор­но гнул свою ста­ро­ре­жим­ную ли­нию, из­ви­ли­стую фин­скую ли­нию се­вер­но­го мо­дер­на с ре­ве­ран­са­ми Ак­се­ли Гал­лен-Кал­ле­ле, Фри­цу Та­у­ло­ву и, что при­вет­ство­ва­лось го­раз­до боль­ше, Иса­а­ку Ле­ви­та­ну, и при­шел­ся ко дво­ру. Ни­ка­ко­го эс­ка­пиз­ма, внут­рен­ней эми­гра­ции или сде­лок с со­ве­стью — он остал­ся са­мим со­бой, по­то­му что ни Ле­нин в Раз­ли­ве, ни дру­гой человеческий или зве­ри­ный (по вто­рой спе­ци­аль­но­сти Ры­лов был ани­ма­лист, но все­по­гло­ща­ю­щая лю­бовь к зве­рям яр­че вы­ра­зи­лась в его про­зе) стаф­фаж неров­ной бо­роз­ды — из­ви­ва ре­ки, из­ги­ба бе­ре­га, при­хот­ли­вых волн с бе­лы­ми гре­беш­ка­ми, рва­ных пя­тен об­ла­ков или крон де­ре­вьев — не ис­пор­тит. Это ли не меч­та каж­до­го по­ря­доч­но­го ин­тел­ли­ген­та — де­лать что долж­но и к че­му ле­жит ду­ша, со­хра­нить ду­шев­ную чи­сто­ту и рав­но­ве­сие, жить спо­кой­но, уме­реть сво­ей смер­тью, а вре­мя рас­су­дит и ис­тол­ку­ет. Ино­гда «За­кат » — это все­го лишь за­кат, да­же ес­ли он та­кой баг­ря­ный, те­ат­раль­но- тре­вож­ный и на­пи­сан в 1917-м. Все­го лишь за­кат — об­щее ме­сто вто­ро­раз­ряд­но­го сим­во­лиз­ма, ко­ло­ри­сти­че­ское упраж­не­ние на со­че­та­ние кро­ва­во- крас­но­го, ис­тош­но- си­не­го и ядо­ви­то- жел­то­го. Но, ко­неч­но, по­сле все­го, что бы­ло ска­за­но о Ры­ло­ве, невоз­мож­но от­де­лать­ся от мыс­ли, что это нечто боль­шее: скорб­ный за­кат им­пе­рии, за­ре­во гря­ду­щих по­жа­ров, пред­чув­ствие но­во­го рас­све­та — кра­со­та в гла­зах смот­ря­ще­го.

«Зе­ле­ный шум», 1904 год

«Тон­кие де­рев­ца на фоне неба», 1916 год

«Лес­ная ре­ка», 1929 год

«Пей­заж с ре­кой», 1929 год

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.