Но­вая сте­пень точ­но­сти

Kommersant Weekend - - Содержание - Еле­на Ста­фье­ва

о Zenith Defy Lab

Ма­ну­фак т у ра Zenith — ста­рая, ува­жа­е­мая, за­слу­жен­ная, ве­ли­кая, лю­бой эпи­тет это­го тра­ди­ци­он­но­го ря­да тут под­хо­дит — на 152- м го­ду сво­ей ис­то­рии всту­па­ет в но­вую жизнь. Соб­ствен­но, это бы­ло по­нят­но уже год на­зад, ко­гда сю­да при­шел Жан- Клод Би­вер, зна­ме­ни­тый ча­со­вой ан­тре­пре­нер, пре­зи­дент ча­со­во­го под­раз­де­ле­ния LVMH, круп­ней­шая фи­гу­ра в швей­цар­ском ча­со­вом ми­ре по­след­них при­мер­но 35 лет.

С тех пор как Zenith стал ча­стью LVMH, то есть с 1999 го­да, ма­ну­фак­ту­ра пе­ре­жи­ла раз­ное с раз­ны­ми СЕО: Тьер­ри На­та­фом с его экс­цен­трич­ной ам­би­ци­ей сде­лать из Zenith фор­пост фу­ту­риз­ма, ЖанФре­де­ри­ком Дю­фу­ром, уче­ни­ком Би­ве­ра, при­шед­шим сю­да по­сле кри­зи­са в 2009 го­ду, свер­нув­шим все экс­пе­ри­мен­ты сво­е­го пред­ше­ствен­ни­ка и вы­нув­шим из ар­хи­вов клас­си­че­ские мо­де­ли на волне пост­кри­зис­но­го увле­че­ния вин­таж­ным сти­лем, Аль­до Ма­га­дой, ко­то­рый дол­жен был сде­лать эту клас­си­ку мод­ной. В кон­це кон­цов сам ЖанК­лод Би­вер за­нял­ся непо­сред­ствен­ным ру­ко­вод­ством ком­па­ни­ей и недав­но объ­явил имя но­во­го CEO — Жю­льен Тор­нар.

По­яв­ле­ние Би­ве­ра в лю­бой ча­со­вой ком­па­нии все­гда со­про­вож­да­ет­ся взры­вом ожив­ле­ния и боль­ши­ми ожи­да­ни­я­ми. И ко­гда он при­шел в Zenith, бы­ло по­нят­но, что, кро­ме но­вых ка­либ­ров, но­вых ли­ний и но­вых мо­де­лей, ко­то­рые с неиз­беж­но­стью по­явят­ся, бу­дет по- но­во­му вы­стра­и­вать­ся об­щий об­раз мар­ки. Дол­гое вре­мя Zenith бы­ли бла­го­род­ным и ра­фи­ни­ро­ван­ным вы­бо­ром. Жан- Клод Би­вер го­во­рит: « Для ме­ня это не агрес­сив­ная, а ат­мо­сфер­ная мар­ка » — и срав­ни­ва­ет Zenith с Range Rover, то есть под­чер­ки­ва­ет тра­ди­ции и ис­то­рию. Но при этом он сра­зу, еще на про­шлой BaselWorld, на­ру­шил дав­но сло­жив­шу­ю­ся « двух­ка­либ­ро­вую » струк­ту­ру Zenith — слож­ный ка­либр El Primero и бо­лее про­стой Elite — и по­ста­вил в ча­сы Elite ме­ха­низм El Primero. Ины­ми сло­ва­ми, на­чал пре­одо­ле­вать на­ко­пив­шу­ю­ся инер­цию и де­лать Zenith не про­сто бла­го­род­ным брен­дом для лю­би­те­лей клас­си­ки « не как у всех », но брен­дом куль­то­вым, во­круг ко­то­ро­го, кро­ме ве­ли­кой ис­то­рии и вы­да­ю­щих­ся тех­ни­че­ских до­сти­же­ний, бу­дет еще и ощу­ще­ние во­жде­лен­ной класс­но­сти и необык­но­вен­ной кру­то­сти. Нас­коль­ко да­ле­ко это зай­дет, пред­ска­зать бы­ло невоз­мож­но, хо­тя в ин­тер­вью Би­вер и го­во­рил о « ча­сах бу­ду­ще­го», о но­вом, «негюй­ген­сов­ском » ме­ха­низ­ме, под­чер­ки­вая, что это бу­дет вы­ход за пре­де­лы си­сте­мы, ко­то­рую за­ло­жил в 1675 го­ду Хри­сти­ан Гюй­генс сво­и­ми ма­ят­ни­ко­вы­ми ча­са­ми и в ко­то­рой ча­со­вой мир и су­ще­ству­ет по сию по­ру.

Бук­валь­но пол­го­да на­зад в Ба­зе­ле Zenith по­ка­зал но­вый ка­либр — El Primero 21, ма­ну­фак­тур­ный ме­ха­низм хро­но­гра­фа, ко­то­рый спо­со­бен из­ме­рять до од­ной со­той се­кун­ды. И уже это бы­ло вос­при­ня­то всем ча­со­вым ми­ром как со­бы­тие вполне ре­во­лю­ци­он­ное. До то­го мо­мен­та са­мым точ­ным се­рий­ным хро­но­гра­фом в ми­ре был ка­либр El Primero, со­здан­ный Zenith еще в 1969 го­ду, от­ме­ряв­ший де­ся­тые до­ли се­кун­ды и имев­ший са­мую вы­со­кую ча­сто­ту ба­лан­са 36 тыс. пк/ ч. И это был ле­ген­дар­ный ме­ха­низм не толь­ко для са­мой ма­ну­фак­ту­ры, но и для всей ин­ду­стрии — на­при­мер, он с 1984-го по 2004 год ста­вил­ся в хро­но­гра­фы Rolex, и они сей­час осо­бен­но це­нят­ся на аук­ци­о­нах.

При этом сам Zenith все­гда поль­зо­вал­ся толь­ко соб­ствен­ны­ми ме­ха­низ­ма­ми. И во все вре­ме­на глав­ным бы­ло то, что ка­либ­ры, ко­то­рые раз­ра­ба­ты­ва­ли ин­же­не­ры и со­би­ра­ли ма­сте­ра Zenith, от­ли­ча­лись вы­да­ю­щей­ся точ­но­стью. Имен­но это под­чер­ки­вал Жан- Клод Би­вер, ко­гда го­во­рил о бу­ду­щем мар­ки: « За 150 лет сво­е­го су­ще­ство­ва­ния она вы­иг­ра­ла ты­ся­чи при­зов в хро­но­мет­рии, зна­чит, точ­ность — это есть спе­ци­аль­ность и осо­бен­ность мар­ки. Зна­чит, мар­ка долж­на ее со­хра­нить » (ес­ли быть точ­ным, 2 333 при­за). Но опять же — все в этом биз­не­се го­во­рят про точ­ность, но ока­за­лось, что Би­вер имел в ви­ду бук­валь­но точ­ность, при­чем но­вую точ­ность, до­стиг­ну­тую но­вы­ми сред­ства­ми.

Что­бы по­нять, по­че­му « но­вая » — то­же во­все не мар­ке­тин­го­вое кли­ше, нуж­но вер­нуть­ся к ста­рой, то есть все к то­му же Хри­сти­а­ну Гюй­ген­су, ко­то­рый в 1675 го­ду в Па­риж­ской ко­ро­лев­ской ака­де­мии на­ук пред­ста­вил прин­цип сдво­ен­ной си­сте­мы спи­раль- ба­ланс на при­ме­ре ма­ят­ни­ко­вых ча­сов — то есть ко­ле­ба­тель­ную си­сте­му, то есть ос­цил­ля­тор, то есть ре­гу­ля­тор точ­но­сти хо­да. Ос­цил­ля­тор со­вре­мен­ных ча­сов — это по- преж­не­му ба­ланс и спи­раль, и это при­мер­но 30 де­та­лей, ко­то­рые тре­бу­ют сбор­ки, ре­гу­ли­ров­ки, на­строй­ки, про­вер­ки и смаз­ки. И вот тут, фак­ти­че­ски в ча­со­вом « моз­ге », и со­вер­ша­ет­ся ре­во­лю­ция Defy Lab — на ме­сте это­го клю­че­во­го уз­ла в них сто­ит один эле­мент тол­щи­ной все­го 0,5 мм (обыч­но это при­мер­но 5 мм). Но­вый ос­цил­ля­тор из­го­тов­лен в ви­де еди­ной мо­но­лит­ной де­та­ли из мо­но­кри­стал­ли­че­ско­го крем­ния, ко­то­рый тонь­ше че­ло­ве­че­ско­го во­ло­са. И боль­ше ни­ка­кой смаз­ки.

В ре­зуль­та­те по­лу­ча­ет­ся фе­но­ме­наль­ная ча­сто­та ко­ле­ба­ний в 15 Гц и ам­пли­ту­да +/- 6 гра­ду­сов, за­пас хо­да при­бли­зи­тель­но 60 ча­сов — на 10% боль­ше, чем у клас­си­че­ских El Primero, хо­тя ча­сто­та ко­ле­ба­ний втрое вы­ше. Та­кая ча­сто­та ко­ле­ба­ний по­вы­ша­ет сте­пень точ­но­сти по­чти в десять раз и де­ла­ет ее ис­клю­чи­тель­ной: по­греш­ность хо­да в сред­нем 0,3 се­кун­ды в сут­ки. Что­бы по­нять, что это зна­чит, ска­жем, что, на­при­мер, сер­ти­фи­кат COSC (глав­ный для хро­но­мет­ров, ко­то­рый есть у El Primero) да­ет до­пу­сти­мый диа­па­зон до де­ся­ти се­кунд в день. Ну и нечув­стви­тель­ность к тем­пе­ра­тур­ным пе­ре­па­дам, воз­дей­ствию гра­ви­та­ции и маг­нит­ных по­лей — тра­ди­ци­он­ная про­бле­ма си­сте­мы спи­раль- ба­ланс, из- за че­го она де­фор­ми­ру­ет­ся и рас­тя­ги­ва­ет­ся.

Над но­вым кон­цеп­том ра­бо­тал вы­да­ю­щий­ся изоб­ре­та­тель и ча­со­вой ин­же­нер Ги Се­мон, ви­це-пре­зи­дент TAG Heuer по но­вым раз­ра­бот­кам. Он же за­ни­мал­ся и но­вым се­рий­ным ка­либ­ром El Primero 21, ко­то­рый объ­еди­нил клас­си­че­ский ме­ха­низм Zenith El Primero с ча­сто­той ба­лан­са 5 Гц с при­ду­ман­ным им мо­ду­лем хро­но­гра­фа ча­сто­той 50 Гц, ра­бо­та­ю­щим в ча­сах TAG Heuer Carrera Mikrograph. Идея Жан- Кло­да Би­ве­ра для Zenith — и, ши­ре, для все­го ча­со­во­го под­раз­де­ле­ния LVMH — со­сто­ит в си­нер­гии всех сил и спо­соб­но­стей ча­со­вых брен­дов хол­дин­га. По­ка­зан­ный в Ба­зе­ле хро­но­граф Defy Lab с но­вым ка­либ­ром El Primero 21, это, соб­ствен­но, пер­вый зри­мый ре­зуль­тат но­вой стра­те­гии. Те­перь мы уви­де­ли вто­рой ее ре­зуль­тат — и два та­ких со­бы­тия за пол­го­да бы­ли бы ни­как невоз­мож­ны, ес­ли бы не объ­еди­не­ние сил и до­сти­же­ний раз­ных брен­дов. По­ка­за­тель­но, как мар­ке­тин­го­вое по су­ти ре­ше­ние да­ло вы­да­ю­щи­е­ся тех­но­ло­ги­че­ские ре­зуль­та­ты.

Это при­мер то­го, что та­кое на­сто­я­щий мар­ке­тин­го­вый ге­ний (еще од­но кли­ше, ко­то­рое тут на­пол­ня­ет­ся жи­вым смыс­лом). Жан- Клод Би­вер — че­ло­век раз­ма­ха, мас­шта­ба и стра­те­ги­че­ско­го ви­де­ния. Его боль­шая ка­рье­ра на­ча­лась в 1982 го­ду, ко­гда он ку­пил Blancpain, бла­го­род­ную ис­то­ри­че­скую ма­ну­фак­ту­ру, прак­ти­че­ски уми­рав­шую: был раз­гар квар­це­во­го кри­зи­са, са­мо­го страш­но­го в швей­цар­ской ча­со­вой ис­то­рии, ко­гда япон­цы ста­ли мас­со­во вы­пус­кать де­ше­вые квар­це­вые ча­сы, что прак­ти­че­ски уби­ло швей­цар­скую ме­ха­ни­ку — слож­ную, до­ро­гую, слу­жа­щую де­ся­ти­ле­ти­я­ми. То­гда Би­вер дал Blancpain вы­зы­ва­ю­щий де­виз: « С 1735 го­да в Blancpain не бы­ло квар­ца. И не бу­дет впредь » . Он и Ни­ко­лас Хай­ек- стар­ший, со­зда­тель Swatch Group, фак­ти­че­ски со­хра­ни­ли за тра­ди­ци­он­ной швей­цар­ской ме­ха­ни­кой люк­со­вый ста­тус и за­ста­ви­ли по­тре­би­те­лей стре­мить­ся к ней.

Ко­гда в 1992 го­ду Би­вер про­дал Blancpain той же Swatch Group, он во­шел в ее прав­ле­ние и за­нял­ся Omega — од­ним из пер­вых по­няв, как мож­но ис­поль­зо­вать се­леб­ри­ти-мар­ке­тинг (кон­трак­ты с Син­ди Кро­уфорд и Ми­ха­элем Шу­ма­хе­ром) и си­лу про­дакт- плей­смен­та (кон­тракт с « Джейм­сом Бон­дом ») в кон­сер­ва­тив­ном ча­со­вом ми­ре. В 2004 го­ду он ушел из Swatch Group и че­рез ка­кое- то вре­мя ре­шил за­нять­ся ма­лень­кой ма­ну­фак­ту­рой Hublot — и пре­вра­тил ее из ни­ше­вой мар­ки в кру­той ме­га­бренд. Эту свою ис­то­рию успе­ха (ко­то­рая опре­де­лен­но вхо­дит в учеб­ни­ки по люк­со­во­му мар­ке­тин­гу) Би­вер про­дал уже LVMH, а в 2014 го­ду был объ­яв­лен пре­зи­ден­том LVMH Watch Division и по­сле­до­ва­тель­но за­нял­ся дру­ги­ми ча­со­вы­ми брен­да­ми груп­пы LVMH: сна­ча­ла ра­ди­каль­но пе­ре­по­зи­ци­о­ни­ро­вал TAG Heuer на са­мую мо­ло­дую ауди­то­рию, а по­том при­шла оче­редь Zenith.

Ко­неч­но, Defy Lab — это по­ка кон­цепт: сде­ла­но все­го десять ча­сов в 44- мил­ли­мет­ро­вом кор­пу­се из лег­чай­ше­го алю­ми­ни­е­во­го ком­по­зит­но­го ма­те­ри­а­ла Aeronith, раз­ра­бо­тан­но­го в Hublot,— каж­дый эк­зем­пляр со сво­и­ми от­ли­чи­я­ми, в спе­ци­аль­ной по­да­роч­ной ко­роб­ке, к каж­до­му при­кла­ды­ва­лось при­гла­ше­ние на прес­скон­фе­рен­цию в Ле- Лок­ле 14 сен­тяб­ря, на лич­ный при­ем Би­ве­ра. И все эти эк­зем­пля­ры уже про­да­ны. Но Zenith со­би­ра­ет­ся раз­ра­ба­ты­вать на их ос­но­ве се­рий­ные мо­де­ли — и, су­дя по но­вой ди­на­ми­ке ста­рой ма­ну­фак­ту­ры, дол­го ждать это­го не при­дет­ся.

Го­во­рят, что по­сле Zenith, став­ше­го пя­той мар­кой в вы­да­ю­щей­ся ка­рье­ре Би­ве­ра, он на­ко­нец уй­дет на по­кой. Но что та­кое по­кой для это­го бур­но­го мар­ке­тин­го­во­го ге­ния — слож­но пред­ста­вить. В лю­бом слу­чае тем ин­те­рес­ней на­блю­дать за тем, как даль­ше раз­вер­нет­ся стра­те­ги­че­ский ум Би­ве­ра на про­стран­стве ве­ли­кой ста­рой швей­цар­ской ма­ну­фак­ту­ры.

В Ле- Лок­ле на ма­ну­фак­ту­ре Zenith бук­валь­но три дня на­зад по­ка­за­ли но­вей­ший кон­цепт — ча­сы Defy Lab. В ком­па­нии их на­зы­ва­ют «са­мые точ­ные ме­ха­ни­че­ские ча­сы в ми­ре» — и име­ют все ос­но­ва­ния для это­го. Сло­во « ре­во­лю­ци­он­ный» дав­но уже на­смерть за­тер­то мар­ке­тин­гом, его мож­но встре­тить по­чти в каж­дом вто­ром ча­со­вом пресс-ре­ли­зе, но тут дей­стви­тель­но про­ис­хо­дит ре­во­лю­ция

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.