Тру­дя­щий­ся се­ве­ра

Оль­га Вол­ко­ва о грен­ланд­схун­де

Kommersant Weekend - - Содержание - Оль­га Вол­ко­ва

о грен­ланд­схун­де

На карте Г рен­лан­дия — про­сто здо­ро­вая бе­лая плю­ха, мерт­вый ост­ров льдов и сне­гов. Од­на­ко жизнь есть и тут: оле­ни, вол­ки, пес­цы, лем­мин­ги, бе­лые мед­ве­ди и да­же ба­боч­ки… А та­к­же при­мер­но 60 ты­сяч че­ло­век, по боль­шей ча­сти — грен­ланд­ские эс­ки­мо­сы, они же ка­ла­ал­ли­ты. Ко­то­рые, ви­ди­мо, око­ло ты­ся­чи лет на­зад пе­ре­бра­лись сю­да с Аляс­ки. Или не с Аляс­ки — точ­но неиз­вест­но, да, в об­щем- то, не так уж и важ­но. Важ­нее дру­гое: а как имен­но они сю­да пе­ре­би­ра­лись? Кто, ин­те­рес­но, та­щил по мо­ро­зу их ба­рах­лиш­ко? Ко­неч­но, это бы­ли со­ба­ки, без за­тей на­зван­ные грен­ланд­ски­ми ез­до­вы­ми (а ес­ли с за­те­я­ми — то грен­ланд­схун­да­ми, что озна­ча­ет все­го лишь « грен­ланд­ская со­ба­ка », толь­ко по-дат­ски).

Мы име­ем де­ло с од­ной из древ­ней­ших ез­до­вых со­бак че­ло­ве­че­ства, по ки­но­ло­ги­че­ской клас­си­фи­ка­ции от­но­ся­щей­ся к шпи­цам и при­ми­тив­ным по­ро­дам. Спе­шу пре­ду­пре­дить, что сло­во « при­ми­тив­ный » ис­поль­зу­ет­ся не в обид­ном смыс­ле, а ис­клю­чи­тель­но как по­ка­за­тель древ­но­сти про­ис­хож­де­ния. Воз­мож­но, од­на часть пред­ков этих со­бак ко­гда- то яви­лась на ост­ров из Си­би­ри, дру­гая часть — при­плы­ла на ко­раб­лях ви­кин­гов, треть часть при­шла с ми­гри­ру­ю­щи­ми эс­ки­мо­са­ми Аляс­ки, ну а чет­вер­тую часть под­ба­ви­ли мест­ные вол­ки. Что не мог­ло не от­ра­зить­ся на их об­ли­ке: грен­ланд­ские ез­до­вые и прав­да очень по­хо­жи на вол­ков. Боль­шая ло­ба­стая го­ло­ва, срав­ни­тель­но ма­лень­кие сто­я­чие уш­ки, мо­гу­чая ши­ро­кая грудь, креп­кое те­ло­сло­же­ние, силь­ные быст­рые ла­пы, жест­кая шерсть, ум­ный взгляд, стро­гое ли­цо… Ну чем не волк? И ла­ет ма­ло, за­то по­выть лю­бит, осо­бен­но ес­ли ком­па­ния хо­ро­шая со­бе­рет­ся: грен­ланд­цы пред­по­чи­та­ют выть хо­ром, прав­да, де­ла­ют они это не на лу­ну, а так, от чувств и в ка­че­стве во­каль­но­го упраж­не­ния.

Ино­гда эту по­ро­ду на­зы­ва­ют еще и грен­ланд­ской лай­кой, но это не со­всем вер­ное ре­ше­ние: лай­ки — со­ба­ки охот­ни­чьи, грен­ланд­цы — ез­до­вые. Впро­чем, эс­ки­мо­сы осо­бо со­ба­чьей спе­ци­а­ли­за­ци­ей и не за­мо­ра­чи­ва­лись, им от­дель­ных псов для раз­ных ра­бот взять бы­ло негде. По­это­му в сво­бод­ное от тас­ка­ния по­кла­жи вре­мя грен­ланд­ские со­ба­ки мог­ли, да и сей­час мо­гут, и на охо­ту схо­дить — за оле­нем, тю­ле­нем и да­же ужас­ным бе­лым мед­ве­дем. А вот сто­ро­жить род­ное иг­лу эти со­ба­ки, как пра­ви­ло, не бра­лись — они весь­ма дру­же­люб­ны по от­но­ше­нию к лю­дям, при­чем да­же незна­ко­мым, так что охран­ник из них не ах­ти ка­кой.

Грен­ланд­ская ез­до­вая — не толь­ко од­на из древ­ней­ших, но еще и од­на из ред­чай­ших со­ба­чьих по­род. За пре­де­ла­ми род­но­го ост­ро­ва их по­чти не встре­тишь, их да­же в Да­нии (а ес­ли кто не в кур­се, огром­ная Грен­лан­дия при­над­ле­жит ма­лень­кой Да­нии) со­всем нем­но­го. Для Ев­ро­пы и Аме­ри­ки грен­ланд­цы — на­столь­ко боль­шая эк­зо­ти­ка, что да­же офи­ци­аль­ный стан­дарт этой древ­ней­шей по­ро­ды был при­нят лишь в са­мом кон­це ХХ ве­ка!

Пер­вые грен­ланд­цы при­е­ха­ли в Рос­сию все­го лет пять на­зад, и по­ка встре­тить та­ко­го кра­сав­ца в мос­ков­ском пар­ке не очень ре­аль­но. Впро­чем, да­же ес­ли бы грен­ланд­цы у нас киш­мя ки­ше­ли, все рав­но в мос­ков­ском пар­ке их уви­деть вряд ли уда­лось бы — эти со­ба­ки, хоть они и не ги­ган­ты, под 30 ки­ло­грам­мов ве­сом и чуть боль­ше по­лу­мет­ра ро­стом, ка­те­го­ри­че­ски не го­дят­ся для жиз­ни в го­род­ской квар­ти­ре. А ес­ли все- та­ки вы ре­ши­ли впих­нуть грен­ланд­ца в столь стес­нен­ные об­сто­я­тель­ства, будь­те лю­без­ны обес­пе­чить ему ми­ни­мум трех­ча­со­вые бод­рые про­гул­ки плюс спор­тив­ную на­груз­ку. Ко­неч­но, иде­аль­но бы­ло бы по­ча­ще за­пря­гать его в нар­ты или хо­тя бы да­вать ему воз­мож­ность тя­нуть за со­бой лыж­ни­ка, но ес­ли во­круг нет сне­га, то сго­дят­ся за­ня­тия на пло­щад­ке, аджи­ли­ти, да что угод­но, хоть сов­мест­ные тан­цы. Глав­ное, что­бы у ва­ше­го пса бы­ла ра­бо­та и хо­ро­шие фи­зи­че­ские на­груз­ки. А без это­го он не про­сто рас­тол­сте­ет и об­ле­нит­ся, он впа­дет в де­прес­сию, ибо на­сто­я­щий грен­ланд­ский ез­до­вой пес — тру­до­го­лик. Ле­ни­вым хо­зя­е­вам эта со­ба­ка про­ти­во­по­ка­за­на, а хо­зя­ев сла­бо­воль­ных этот пес про­сто не ста­нет слу­шать­ся.

И еще он про­ти­во­по­ка­зан теп­ло­лю­би­вым хо­зя­е­вам: грен­ланд­цы жа­ру не пе­ре­но­сят. А невы­но­си­мый зной для них на­чи­на­ет­ся гра­ду­сов с два­дца­ти, по­это­му в до­ме, где жи­вет та­кая со­ба­ка, дол­жен быть кон­ди­ци­о­нер. Зи­мой грен­лан­дец бу­дет аб­со­лют­но счаст­лив и пря­мо на ули­це, в смыс­ле — в во­лье- ре, ко­неч­но, или в хо­ро­шо ого­ро­жен­ном дво­ре: эти со­ба­ки не мерз­нут и прак­ти­че­ски не бо­ле­ют, они от­ли­ча­ют­ся про­сто неве­ро­ят­ным здо­ро­вьем. Еще бы — ве­ка грен­ланд­ской жиз­ни дав­но уже от­се­я­ли из по­ро­ды всех неже­нок и хлю­пи­ков, оста­вив нам толь­ко са­мых луч­ших, креп­ких, здо­ро­вых, силь­ных, вы­нос­ли­вых и урав­но­ве­шен­ных псов. С без­упреч­ным нор­ди­че­ским ха­рак­те­ром — спо­кой­ным, некон­фликт­ным, неа­грес­сив­ным.

От вол­чьих пред­ков грен­ланд­цам до­ста­лась не толь­ко внеш­ность, лю­бовь к кол­лек­ти­ву и страсть к хо­ро­во­му вы­тью, но еще и си­ла, ум, хит­рость, чу­тье, спо­соб­ность от­лич­но ори­ен­ти­ро­вать­ся на мест­но­сти, а та­к­же неза­ви­си­мость и склон­ность к по­бе­гам — ведь как вол­ка ни кор­ми, он все в лес смот­рит. Вот и эти — все­гда го­то­вы смыть­ся, не на­ве­ки, хо­зя­ев- то они лю­бят, а так, на вре­мя, из лю­бо­пыт­ства и от тя­ги к бро­дяж­ни­че­ству. Но со­всем по­ки­дать свою стаю ни один грен­лан­дец не за­хо­чет. А ва­ша се­мья для него и есть стая, в ко­то­рой он непре­мен­но дол­жен по­ни­мать свое ме­сто на иерар­хи­че­ской лест­ни­це. Ведь у вол­ков все точ­но зна­ют, кто есть кто, и для грен­ланд­ца это то­же очень важ­но. Есте­ствен­но, ес­ли он за­по­до­зрит, что долж­ность во­жа­ка ва­кант­на, то непре­мен­но по­ста­ра­ет­ся по­ско­рее ее за­нять. То есть за­да­ча хо­зя­и­на — чет­ко и яс­но разъ­яс­нить это­му по­том­ку вол­ков, ка­ко­во его ме­сто в этом ми­ре, и то­гда грен­лан­дец бу­дет по­слу­шен стар­шим, спо­ко­ен с рав­ны­ми и снис­хо­ди­те­лен к ни­же­сто­я­щим. А с те­ми, чей ста­тус не опре­де­лен, ти­па го­стей, он бу­дет про­сто спо­кой­но-дру­же­люб­ным. Од­на­ко при всей сво­ей неж­но­сти к че­ло­ве­че­ству грен­ланд­цы не очень лю­бят на­вяз­чи­вое люд­ское вни­ма­ние — они и са­ми не ста­нут на­зой­ли­во пу­тать­ся у всех под но­га­ми, и от хо­зя­ев ждут та­ко­го же ува­жи­тель­но­го от­но­ше­ния. Круг­ло­су­точ­но­му тис­ка­нью грен­лан­дец рад не бу­дет: со­ба­кам этой по­ро­ды, ви­ди­мо, есть о чем по­ду­мать в оди­но­че­стве, по­это­му от слиш­ком при­лип­чи­вых лю­дей они ста­ра­ют­ся дер­жать­ся по­даль­ше.

Впро­чем, это не по­вод считать грен­ланд­цев необ­щи­тель­ны­ми — на са­мом де­ле они вполне ми­лы, лас­ко­вы и иг­ри­вы, про­сто у них все в ме­ру. А как они лю­бят учить­ся! И не про­сто лю­бят — уме­ют, при­чем все со­ба­чьи на­у­ки схва­ты­ва­ют бук­валь­но на ле­ту, по­то­му что счи­та­ют: лиш­них зна­ний не бы­ва­ет. К то­му же им при­ят­но по­слу­жить хо­зя­и­ну, по­ка­зать ему, что тот не зря ста­ра­ет­ся, уча пса уму- ра­зу­му. Ма­ло то­го, эти ге­ни­аль­ные со­ба­ки уме­ют учить­ся и на чу­жом при­ме­ре: ска­жем, ес­ли у вас уже есть пес, ко­то­рый уме­ет что- то та­кое, че­му грен­ланд­цу еще толь­ко пред­сто­ит на­учить­ся, то он, нем­но­го по­на­блю­дав за со­бра­том, очень ско­ро то­же при­мет­ся при­но­сить вам та­поч­ки или хо­дить за га­зе­той. Или во­ро­вать со сто­ла: дур­ной при­мер — то­же при­мер. Хо­тя во­об­ще- то недо­стой­ное по­ве­де­ние для грен­ланд­цев нети­пич­но — без­об­раз­ни­ча­ют обыч­но толь­ко те из них, у ко­го нет до­стой­ной фи­зи­че­ской на­груз­ки и пол­но­цен­ной пи­щи для ума.

А ко­гда вы при­ме­тесь ее за это ру­гать, бед­ная со­бач­ка нач­нет жа­лоб­но ску­лить, изоб­ра­жая рас­ка­я­ние и по­кор­ность. Эти со­ба­ки во­об­ще весь­ма раз­го­вор­чи­вы — да, ла­ют они ред­ко, толь­ко ес­ли очень уж взвол­ну­ют­ся, за­то все вре­мя вор­чат, крях­тят, ур­чат, по­ры­ки­ва­ют, по­ску­ли­ва­ют, под­вы­ва­ют и во­об­ще все­ми до­ступ­ны­ми спо­со­ба­ми пы­та­ют­ся до­не­сти до ми­ра свои мыс­ли и чув­ства.

Уход за грен­ланд­ца­ми на­столь­ко ми­ни­ма­лен, что его, в сущ­но­сти, и во­все нет: ну раз­ве что раз в несколь­ко недель сто­ит вы­че­сать ему шерсть, не бо­лее то­го. За­то к во­про­сам пи­та­ния на­до под­хо­дить от­вет­ствен­но: мно­го и тя­же­ло тру­дя­щей­ся со­ба­ке нуж­на бо­га­тая бел­ком еда, то есть мя­со (кро­ме сви­ни­ны), пти­ца, ну и каш­ки.

Хо­ро­шо ра­бо­та­ю­щий, пра­виль­но от­ды­ха­ю­щий и все­ми лю­би­мый грен­лан­дец за­про­сто про­жи­вет лет 13–15. Он бу­дет вер­но вам слу­жить, вре­мя от вре­ме­ни про­ве­ряя вас на проч­ность: а точ­но вы все еще во­жак стаи? Не осво­бо­ди­лось ли ме­сто? Не по­ра ли тер­пе­ли­вой со­ба­ке на­чи­нать подъ­ем по ка­рьер­ной лест­ни­це? Ну а вы, по­сто­ян­но под­твер­ждая свое гла­вен­ство, за­мет­но укре­пи­тесь ду­хом. И те­лом — в ком­па­нии грен­ланд­ской ез­до­вой (что- то око­ло ты­ся­чи дол­ла­ров за еди­ни­цу) вы об­ре­че­ны про­сто неве­ро­ят­но оздо­ро­вить­ся, ведь вам суж­де­ны еже­днев­ные дол­гие про­гул­ки и мно­го-мно­го со­ба­чье­го спор­та.

Мо­гу­чая грудь, силь­ные ла­пы, жест­кая шерсть, стро­гое ли­цо… Ну чем не волк?

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.