Труд­ная смерть Рене Кре­вель

Kolonna Publications Пе­ре­вод: Ва­ле­рий Ну­га­тов

Kommersant Weekend - - Выбор -

Сюр­реа лизм неп­ло­хо осво­ен в Рос­сии, но уди­ви­тель­ным об­ра­зом один из глав­ных ав­то­ров это­го дви­же­ния до сих пор был пред­став­лен по- рус­ски па­рой кро­хот­ных эс­се и ми­мо­лет­ны­ми упо­ми­на­ни­я­ми в чу­жих кни­гах. Рене Кре­вель был мар­ги­на­лом да­же в сюр­ре­а­ли­сти­че­ской сре­де: би­сек­су­ал, нар­ко­ман, ис­то­вый ком­му­нист еще с се­ре­ди­ны 20-х, он то сбли­жал­ся, то страст­но рас­ста­вал­ся с Бре­то­ном и ком­па­ни­ей. Ди­на­ми­ка стра­сти и бы­ла глав­ным пред­ме­том его ин­те­ре­са. Еще Кре­вель всю жизнь бре­дил са­мо­убий­ством и со­вер­шил его в 1935 го­ду (как счи­та­ет­ся, по­во­дом по­слу­жи­ла ссо­ра Бре­то­на и Эрен­бур­га на ан­ти­фа­шист­ском Меж­ду­на­род­ном кон­грес­се пи­са­те­лей). За­ме­ча­тель­ный ро­ман « Труд­ная смерть » на­пи­сан на де­вять лет рань­ше, но по­свя­щен той же про­бле­ме — доб­ро­воль­ной, но пред­на­чер­тан­ной смер­ти. Ро­ман этот вы­гля­дит на пер­вый взгляд уди­ви­тель­но про­сто. Это исто­рия лю­бов­но­го тре­уголь­ни­ка в де­ко­ра­ци­ях бо­гем­но­го Па­ри­жа. Нев­ро­тич­ный несчаст­ный Пьер ме­чет­ся меж­ду доб­рой са­мо­от­вер­жен­ной по­дру­гой Ди­а­ной и изыс­кан­но- бес­че­ло­веч­ным со­блаз­ни­те­лем аме­ри­кан­цем Браг­г­лом. Та­к­же фи­гу­ра­ми воз­ве­ща­ю­ще­го рок хо­ра на сцене при­сут­ству­ют две ма­те­ри ( дес­по­тич­ная и су­ет­ли­вая) и при­зра­ки двух от­цов. Один по­ве­сил­ся, от­пра­вив­шись за на­стой­ка­ми во вре­мя дру­же­ско­го ужи­на, дру­гой за­перт в су­ма­сшед­шем до­ме и каж­дый день пи­шет пись­ма ма­дам де Пом­па­дур. Дей­ствие уме­ща­ет­ся в один ве­чер, но меж­ду чае­пи­ти­ем, ужи­ном и дру­же­ской по­пой­кой про­ис­хо­дит мно­же­ство со­бы­тий. Кре­вель пре­вра­ща­ет лю­бой об­мен ре­пли­ка­ми, же­ста­ми, взгля­да­ми в ма­лень­кую бит­ву с со­бой и дру­гим, в ко­то­рой каж­дый об­ре­чен на по­ра­же­ние. Есть еще один важ­ный мо­мент: Кре­вель не де­ка­дент, ско­рее сто­ик. Он не на­сла­жда­ет­ся об­ре­чен­но­стью люб­ви, ра­зу­ма и те­ла, но при­ни­ма­ет ее как един­ствен­ную воз­мож­ность и встре­ча­ет во все­ору­жии ве­ли­ко­леп­ной тра­ги­че­ской иро­нии.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.