От­бор­ная про­по­ведь

Дар­рен Аро­но­ф­ски по­пы­тал­ся снять трил­лер обо всем на све­те

Kommersant - - КУЛЬТУРА -

В про­кат вы­хо­дит но­вый фильм Дар­ре­на Аро­но­ф­ски «ма­ма!» («mother!», 2017), премьера ко­то­ро­го со­сто­я­лась на Ве­не­ци­ан­ском ки­но­фе­сти­ва­ле и вы­зва­ла скан­дал. Как счи­та­ет Юлия Ша­гель­ман, «ма­ма!» пред­став­ля­ет со­бой двух­ча­со­вой се­анс упо­ен­но­го ав­тор­ско­го са­мо­лю­бо­ва­ния, уча­стие сто­рон­них на­блю­да­те­лей в ко­то­ром ка­жет­ся лиш­ним.

Трей­лер филь­ма обе­ща­ет оче­ред­ное упраж­не­ние ви­зи­о­не­ра Аро­но­ф­ски в жан­ро­вом кино — низ­ко­бюд­жет­ный хор­рор о та­ин­ствен­ном до­ме, на­пол­нен­ном за­га­доч­ны­ми зву­ка­ми и страш­ны­ми тай­на­ми. Но пре­тен­ци­оз­но на­пи­сан­ное название — «ма­ма!» (со строч­ной да еще и с вос­кли­ца­тель­ным зна­ком) — и кит­че­вый по­стер в ду­хе лучших об­раз­цов твор­че­ства Пье­ра и Жи­ля на­ме­ка­ют, что все бу­дет не так про­сто.

Су­пру­же­ская па­ра, у ко­то­рой нет ни имен, ни ка­кой-ли­бо предыс­то­рии, живет в до­ме, оди­но­ко сто­я­щем в чи­стом по­ле. Он (Ха­вьер Бар­дем) — писатель, су­дя по неко­то­рым на­ме­кам, та­лант­ли­вый и из­вест­ный, но сей­час пре­бы­ва­ю­щий в за­тяж­ном твор­че­ском кри­зи­се (для ил­лю­стра­ции это­го фак­та писатель по­дол­гу на­пря­жен­но смот­рит на пустой лист бу­ма­ги, вер­тит в ру­ках руч­ку и раз­дра­жен­но хо­дит по ком­на­те кру­га­ми). Она (Джен­ни­фер Ло­ренс) — мо­ло­дая же­на, у ко­то­рой есть три за­ня­тия: пре­дан­но лю­бить му­жа, обес­пе­чи­вать ему ком­форт в на­деж­де, что вдох­но­ве­ние вер­нет­ся, и ре­мон­ти­ро­вать дом, еще до на­ча­ла филь­ма пол­но­стью сго­рев­ший в страш­ном по­жа­ре, но те­перь по­чти вос­ста­нов­лен­ный и да­же уют­ный, несмот­ря на ви­та­ю­щее в нем смут­ное ощу­ще­ние тре­во­ги.

Дом — пол­но­прав­ный пер­со­наж кар­ти­ны, и ка­ме­ра по­сто­ян­но­го опе­ра­то­ра Аро­но­ф­ски Мэттью Ли­ба­ти­ка (вме­сте они ра­бо­та­ли над все­ми филь­ма­ми ре­жис­се­ра, кро­ме «Рес­тле­ра») по­дол­гу пе­ре­ме­ща­ет­ся по всем его ком­на­там и лест­ни­цам, бо­лее вни­ма­тель­но рас­смат­ри­вая толь­ко ли­цо Ло­ренс, изу­ми­тель­но вы­ра­жа­ю­щее пол­ное от­сут­ствие мыс­лей.

С са­мо­го на­ча­ла от­но­ше­ния глав­ных ге­ро­ев не ка­жут­ся гар­мо­нич­ны­ми. Он слиш­ком по­гру­жен в се­бя, она лю­бит и по­ни­ма­ет его до та­кой сте­пе­ни, что ка­жет­ся аб­со­лют­но ли­шен­ной сво­бо­ды воли. Все ста­но­вит­ся еще ху­же, ко­гда на по­ро­ге по­яв­ля­ет­ся непо­нят­но от­ку­да взяв­ший­ся про­хо­жий (Эд Хар­рис), на­ру­ша­ю­щий уеди­не­ние па­ры — к вя­ще­му бес­по­кой­ству же­ны и к вос­тор­гу му­жа, ка­жет­ся, за­ску­чав­ше­го в пер­со­наль­ном раю. Он и при­гла­ша­ет незна­ком­ца оста­но­вить­ся на ночь. За пер­вым незва­ным го­стем при­бы­ва­ет его же­на (вос­хи­ти­тель­но бес­це­ре­мон­ная Ми­шель Пфайф­фер, немед­лен­но кра­ду­щая фильм у его глав­ных звезд), а за­тем и сы­но­вья па­ры (их иг­ра­ют бра­тья До­налл и Брай­ан Гли­со­ны). Все они ве­дут се­бя со­вер­шен­но бес­це­ре­мон­но, за­да­ют бес­такт­ные во­про­сы, ле­зут ку­да не про­сят, пор­тят ве­щи, устра­и­ва­ют се­мей­ный скан­дал пря­мо в го­сти­ной и за­ли­ва­ют но­вый пар­кет кро­вью — нести­ра­е­мое пятно так и оста­ет­ся зи­ять от­кры­той ра­ной.

При­мер­но по­ло­ви­ну филь­ма Аро­но­ф­ски буд­то бы сни­ма­ет как вяз­кий клау­стро­фоб­ный трил­лер на те­му «ад — это дру­гие», несколь­ко вы­чур­ный, зато по­нят­ный лю­бо­му зри­те­лю, пе­ре­жи­вав­ше­му му­ки за­тяж­но­го ре­мон­та и на­ше­ствие вне­зап­ных го­стей. Од­на­ко за­тем «ма­ма!» де­ла­ет рез­кий по­во­рот, и вто­рая ее часть от­кры­ва­ет­ся — ни боль­ше ни мень­ше — непо­роч­ным за­ча­ти­ем.

Пе­ред на­ми — свое­об­раз­ный па­ра­фраз Но­во­го За­ве­та, од­на­ко од­них биб­лей­ских па­рал­ле­лей ре­жис­се­ру ма­ло, и он спешит вы­ска­зать­ся по всем ак­ту­аль­ным во­про­сам: от при­ро­ды твор­че­ства, вза­и­мо­от­но­ше­ний ку­ми­ра и тол­пы, ген­дер­ных ро­лей, кри­зи­са се­мьи и фе­ми­низ­ма до эко­ло­ги­че­ских ка­та­клиз­мов, войн и со­ци­аль­ных про­те­стов. Да­же мод­ная тема бе­жен­цев не оста­ет­ся без его вни­ма­ния. Сре­ди тес­ня­щих­ся на экране идей не най­дет­ся, по­жа­луй, ни од­ной сколь­ко-ни­будь све­жей, зато пре­под­но­сят­ся они так, что вос­кли­ца­тель­ный знак в на­зва­нии филь­ма на­ко­нец ка­жет­ся со­вер­шен­но умест­ным.

На­гро­мож­де­ние ви­зу­аль­ных об­ра­зов и ме­та­фор пре­вра­ща­ет­ся в на­сто­я­щий ха­ос. Фильм ки­шит ал­лю­зи­я­ми на всю ис­то­рию ки­не­ма­то­гра­фа сра­зу: здесь есть ци­та­ты как из« Ан­ге­ла­и­ст­ре би­те ля»Бу­нюэ ля, та­ки из под­за­бы­той клас­си­ки пал па1990-х« Ад­во­ка­та дья­во­ла », с ко­то­рым у« ма­мы !» слиш­ком мно­го об­ще­го, что­бы это ока­за­лось слу­чай­но­стью.

Оче­вид­но, са­мо­го се­бя Аро­но­ф­ски пред­став­ля­ет в об­ра­зе Твор­ца, вы­зы­ва­ю­ще­го вос­тор­ги на гра­ни мас­со­вой ис­те­рии и вы­нуж­ден­но­го нести тяж­кий крест соб­ствен­ной ге­ни­аль­но­сти от од­но­го ше­дев­ра к дру­го­му, от од­ной пре­крас­ной юной му­зы к сле­ду­ю­щей. Это, ко­неч­но, очень лест­ный об­раз, и, воз­мож­но, ка­кая-то часть ауди­то­рии бу­дет го­то­ва в него поверить. Дру­гим же столь при­сталь­ное рас­смат­ри­ва­ние ав­то­ром соб­ствен­но­го от­ра­же­ния по­ка­жет­ся со­вер­шен­но бес­смыс­лен­ным за­ня­ти­ем.

Та­ин­ствен­ный дом вы­сту­па­ет пол­но­прав­ным пер­со­на­жем филь­ма «ма­ма!»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.